George Martin - Танец с драконами

Тирион уже было поднес толстый чёрный гриб ко рту, как что-то в голосе Иллирио вдруг заставило его замереть.

– Только после вас, милорд, – с этими словами карлик подвинул блюдо к хозяину.

– Нет-нет, – магистр отпихнул блюдо с грибами прочь. На мгновение показалось, что из-под раздутой плоти торговца сыром выглянул озорной мальчишка. – Только после тебя. Я настаиваю. Повариха приготовила их специально для тебя.

– Правда? – Тирион припомнил повариху: обсыпанные мукой руки и тяжелые груди с проступившими темно-синими венами. – Как мило с её стороны, но… не стоит.

Тирион положил гриб обратно в масляное озерцо, откуда он прежде его выловил.

– Какой ты, однако, подозрительный, – улыбнулся Иллирио сквозь свою раздвоенную желтую бороду. Тирион решил, что особый золотистый блеск ей придает ежедневное умащивание.

– Ты что, трус? Я слышал о тебе иное мнение.

– В Семи Королевствах отравление гостя за ужином считается нарушением гостеприимства.

– Здесь тоже, – ответил Иллирио Мопатис, потянувшись за своим кубком. – Но раз гость сам изъявляет желание расстаться с жизнью, с какой стати хозяин будет ему мешать, разве не так?

Он сделал глоток.

– Не далее как полгода назад магистр Орделло отравился грибами. Мне говорили, он не очень мучился. Небольшая резь в животе, внезапная вспышка боли промеж глаз, и все было кончено. Разве не лучше выбрать грибы, чем отсечение головы мечом, а? С какой стати умирать со вкусом крови во рту, вместо приятной смеси масла с чесноком?

Карлик уставился в стоявшее перед ним блюдо. От запаха масла и чеснока рот обильно наполнился слюной. Некая часть его желала наесться грибов, даже зная, что они ядовиты. Он не был настолько храбр, чтобы стерпеть удар холодной сталью в брюхо, а откусить кусочек гриба вовсе не так трудно. Это напугало его сильнее, чем он мог высказать.

– Ты во мне ошибся, – услышал он свой голос.

– Разве? Интересно. Если желаешь, чтобы тебя утопили в вине, только скажи, и всё быстренько будет устроено. Потому что топиться по одной чаше за раз – только напрасно переводить вино и тратить время.

– Ты во мне ошибся, – повторил Тирион громче. Политые маслом грибы блестели в свете светильника – такие тёмные и притягательные.

– Уверяю тебя, мне вовсе не хочется умирать. У меня…– его голос неуверенно смолк.

«А что у меня есть? Жизнь, чтобы её прожить? Неоконченные дела? Детишки на воспитании или земли, которыми нужно править? Любимая женщина?»

– У тебя нет ничего, – закончил вместо него мысль магистр Иллирио, – но мы можем это исправить.

Он выхватил один гриб из масла и с удовольствием его съел.

– Вкуснотища.

– Значит, грибы не ядовитые, – с раздражением сказал Тирион.

– Нет. С какой стати мне желать тебе зла? – с этими словами магистр сожрал второй гриб. – Мы с тобой должны оказывать друг другу немного доверия. Давай, ешь, – он снова хлопнул в ладоши. – У нас еще много работы. Мой маленький друг должен набраться сил.

Слуги внесли цаплю, фаршированную фигами, телячьи котлеты, бланшированные в миндальном молоке, сельдь в сметане, жареный лук, вонючий сыр, блюда с улитками и сладкими булочками и черного лебедя в оперении. Тирион отказался от лебедя, который напомнил ему об ужине с сестрой. Вместо этого он сам наложил себе кусок цапли, рыбу и немного сладкого лука. Слуги не забывали наполнять его чашу вином, едва он её выпивал.

– Для такого коротышки ты пьёшь слишком много вина.

– Убийство родичей – довольно пыльная работенка. После неё всегда хочется пить.

Глаза толстяка сверкнули, словно драгоценности в перстнях на его руках.

– В Вестеросе есть люди, считающие, что убийство лорда Ланнистера – отличное начало.

– Лучше им не упоминать об этом в присутствии моей сестрицы, иначе они быстро лишатся языка.

Карлик разломил ломоть хлеба пополам.

– А тебе, магистр, лучше не трогать моё семейство. Несмотря на то, что я убийца родичей, я по-прежнему лев.

Похоже, веселью повелителя сыров не было предела. Он весело шлепнул себя по жирной ляжке и сказал:

– Вы, вестеросцы, все одинаковы. Пришпилите себе на грудь кусочек шёлка с какой-нибудь тварью и внезапно становитесь львами, драконами и орлами. Я могу отвести тебя к настоящему льву, мой маленький друг. Принц в своем зверинце держит целую стаю. Хочешь провести ночь в их клетке?

Тирион вынужден был признать, лорды Семи Королевств действительно слишком кичились своими гербами:

– Хорошо, – признал он, – Ланнистеры не львы. Но я всё равно сын своего отца и сам собираюсь убить Джейме с Серсеей.

– Как странно, что ты упомянул свою очаровательную сестру, – заметил Иллирио между проглоченной им парой улиток. – Королева пообещала любому, кто доставит твою голову, титул лорда, невзирая на происхождение.

Тирион ждал чего-то подобного, не меньше.

– Если ты собираешься принять её предложение, то заставь раздвинуть для тебя ноги. Лучшая часть меня в обмен на лучшую часть её, это будет честная сделка.

– Я скорее обменяю тебя на золото, равное моему весу, – торговец сыром заржал так сильно, что Тирион испугался, как бы он не лопнул. – За всё золото Кастерли Рок, почему бы и нет?!

– Ладно, золото забирай, – ответил карлик, убедившись, что ему не суждено утонуть в каше из кишок, полупереваренных угрей и мяса. – Но Утёс оставь мне. Он мой.

– Это так.

Магистр прикрыл рот рукой и издал могучую отрыжку.

– Думаешь, король Станнис вернет тебе его? Я слышал, он большой поборник справедливости. Твой брат надел белое, поэтому по закону Вестероса ты – законный наследник.

– Станнис, может, и вернёт мне Кастерли Рок, – сказал Тирион. – Но есть еще крохотная проблема – цареубийство и убийство родичей. За это он укоротит меня на голову, а я и так довольно маленький. А с чего это ты решил, будто я собираюсь присоединиться к Станнису?

– А зачем ещё тебе отправляться на Стену?

– Так Станнис на Стене? – Тирион почесал нос. – Что, во имя семи адов, Станнис делает на Стене?

– Мёрзнет, полагаю. В Дорне гораздо теплее. Может, ему стоило отправиться туда.

Тирион стал подозревать, что конопатая прачка знала больше слов на общем языке, чем пыталась показать.

– Моя племянница Мирцелла как раз в Дорне. И я подумывал, не сделать ли её королевой.

Иллирио улыбнулся, когда слуги поставили перед ними чаши с черешней и сливками.

– Что бедное дитя тебе сделало плохого, что ты решил её убить?

– Даже убийцы родичей убивают не всех, – обиделся Тирион. – Я сказал, что собираюсь короновать, а не убивать.

Торговец сыром проглотил черешню.

– В Волантисе чеканят монету с короной на аверсе и черепом на реверсе. Но монета одна и та же. Короновать её – все равно, что убить. Дорн может и поддержит Мирцеллу, но одного Дорна недостаточно. Если ты умён, как утверждали наши друзья, ты это и сам понимаешь.