Фред Саберхаген - Нить Ариадны

Ознакомительный фрагмент

И он обвел исцарапанной рукой сложенные в кучки обломки, странные детали, приборы непонятного назначения и прочую древнюю рухлядь.

– Не знаю, – просто ответил я. – Ты сидишь здесь четыре месяца, а я почти всю жизнь, но все равно мне это неизвестно.

Этот вопрос оказался из тех загадок, которые посредством снов не решить.

– Смотри! Стол за столом, комната за комнатой. Длинные стеклянные трубки, которые постоянно сплетаются. Они тянутся из одного помещения в другое на уровне пола или опускаются примерно на два этажа вниз. Но что они могли переносить, вот вопрос?

Мастер умолк, уставившись мне в глаза пылающим взглядом.

– Астерион, ты знаешь, как делается стекло? Нет, откуда?! Так вот, воспроизвести одну такую трубку – почти невероятное испытание для самого искусного стеклодува. Но это все цветочки. Медные нити, причудливо сплетенные, соединяют другие предметы. Стекло, металл, неизвестные материалы, природу которых я не в силах определить – минералы это, или растения, или же рог, или кость. Нет ни одной одинаковой комнаты. Даже содержимое столов и то разное, хотя на первый взгляд и кажется похожим. Если это инструменты, то назначение их совершенно неясно. Никакую обычную работу они не могут исполнять.

Он помолчал.

– Я даже не уверен, что отыскал все комнаты этой части Лабиринта. Я не смог подробно их осмотреть. Даже не определил их точное число. Правда, это я, пожалуй, могу сделать. По крайней мере, это будет уже что-то определенное, что можно рассматривать как прогресс.

Дедал оглянулся через плечо на темный дверной проем небольшой комнаты, где поселились он и его маленький сын. Пока там было тихо.

Напоследок Дедал добавил:

– Предполагается, что где-то здесь спрятан Лик бога.

– Что?

Мастер кивнул.

– Правитель, новый царь, почему-то уверен в этом.

Дедал приложился к круглой фляге, глотнул воды и поставил ее обратно на стол с глухим стуком, словно ненужный инструмент. Я прикинул, точно ли в этой фляжке вода, хотя вино никогда не изменяло его повадок.

– Это правда? – переспросил я. – А Лик какого бога?

– Я вообще-то не спрашивал, поскольку не думал, что это важно. Чей бы это Лик ни был, я понятия не имею, как его искать. Астерион, ты видел когда-нибудь Лик бога? Мне сдается, что большинство людей в глаза его не видало.

– Я – нет.

Как всегда, я отметил, что Дедал принимает меня как личность, невзирая на мое уродство. И эта мысль согрела мне сердце.

– Разве что во снах, но там я могу увидеть все, что угодно. Где бы я видел бога? Шива мне не встречался, он не ходит в Лабиринт – что, впрочем, меня устраивает. А ты видел?

Мастер медленно кивнул.

– Возможно, много лет назад. Но не отдельный Лик, а существо похожее на человека, хотя я считал его одним из богов.

– А что значит «отдельный Лик»?

Дедал терпеливо объяснил мне то, что более-менее известно о Ликах. И сказал, что царь кровно заинтересован в одном из них, еще не занятом.

– Он недавно приходил ко мне и без обиняков заявил: «Где Лик Диониса?» Я сказал: «Повелитель, хотя я и Дедал, но простой смертный. И есть вещи, которых я не знаю, и это – одна из них. Пропавшие Лики богов могут храниться здесь, а могут и на краю земли. Все, что мне остается, продолжать поиски».

– И что новый Минос на это ответил?

– Фыркнул и приказал искать. Вот и все. Но знаешь, Астерион, – понизил голос мастер и оглянулся вокруг, – я жалею, что ступил на этот остров. Лучше бы мы с сыном оказались где-нибудь подальше отсюда.

– Думаю, что такой гений, как ты, обязательно отыщет способ уехать. Если что придумаешь, скажи. У меня есть на примете другие желающие убраться отсюда подальше.

– Ага, – медленно кивнул Мастер, удивившись и явно обрадовавшись. Он окинул меня долгим загадочным взглядом. – Эти другие… они предпринимают какие-нибудь шаги к решению этой проблемы?

– Думаю, что нет. Даже уверен. Не будет ли невежливо с моей стороны спросить – а ты?

– При разговоре на такие темы невежливость – последнее, о чем стоит беспокоиться. Нет, я пока ничего путного не сделал. Но, кажется, настало время для решительных действий.

И мы принялись обсуждать другие вопросы. То, что рассказал мне Дедал о Ликах, соответствовало историям, которые я слышал прежде. Эта версия была настолько распространенной, что, вероятно, и являлась истинной: обычные смертные, если выпадала возможность, надевали Лики и обретали божественные свойства.

Потом Дедал сказал:

– Раз уж мы заговорили о богах, Астерион, позволь задать тебе один личный вопрос, если ты не против.

– Вовсе нет, Дедал. Я даже догадываюсь, о чем ты хочешь спросить.

– Болтают, что твоим отцом был сам великий Зевс.

Я кивнул и сказал:

– Ну, по вполне понятным причинам. Но я знаю об этом не больше, чем ты.

В эту минуту к нам подбежал Икар – мальчик семи-восьми лет, одетый, как и его отец, в небольшой кожаный фартучек. Дедал никогда не упоминал его мать – кто она, где находится сейчас, – а я не спрашивал. Вероятно, ребенок увидел, что отец не занят работой, так что можно без опаски отвлечь его. Сперва Икар очень боялся меня, а потом перенял спокойное отношение отца.

Сын мастера с радостью помогал родителю в работе, если тот просил. Но мне казалось, что Икар не перенял отцовского таланта и увлечения.

Дедал рассеянно погладил встрепанную головку сына.

– Если бы это было обычное дело, сын помогал бы мне. Но здесь… – покачал он головой. – Я должен найти хоть какой-то ответ. Иначе царь рассердится.

Придирчиво оглядев Икара, я обратился к нему:

– Ты как будто подрос с нашей последней встречи. Пожалуй, ты достаточно взрослый, чтобы уметь плавать. Я научу тебя. И не придется выходить из Лабиринта. Я знаю место, где есть глубокий и широкий бассейн, совсем неподалеку. Там никого нет, только птицы и одна большая рыбина.

Почему-то мои слова заинтересовали Дедала. Он медленно вынырнул из раздумий о работе и воззрился на меня.

– Насколько большая? Я имею в виду рыбу.

Я развел руки на два фута в стороны.

– А что за вид?

– Что-то вроде лосося. Я видел, что таких рыб ели люди.

– Я хочу взглянуть на этот бассейн, – промолвил Дедал.

В тот же миг его сын заявил, что он умеет плавать. В его голосе сквозило презрение ко всем, кто не умел.

– Значит, мне не нужно тебя учить, – согласился я. – Я покажу вам бассейн. Но придется подождать до завтра.

Глянув на солнце, я прикинул, сколько осталось часов до заката. Уже собравшись уходить, я снова вернулся.

– Не забудь, что другие тоже разделяют твои мечты.

– Не забуду.

За час до заката Ариадна уже ждала меня на условленном месте. Это была довольно широкая площадка, которую мы между собой называли «двориком трех статуй». Здесь действительно стояли три изваяния – мужчины, женщины и сатира, – каждое на своем постаменте. Их создал неизвестный скульптор много веков назад.