Влад Вегашин - Почерк Зверя (СИ)

Алиссара шагнула вперед, выбрасывая вперед руку с зажатым в ней стилетом, даргел неудачно дернулся, пытаясь избежать удара, и тонкое лезвие, оцарапав щеку, вонзилось в горло, вырвавшись из руки Янатари.

С трудом сдержав хриплый крик, он ничком рухнул на землю, успев в последний момент переместить руку так, чтобы она оказалась у шеи. Дернулся — пальцы сжались на рукояти стилета, рванулся, выдергивая оружие из раны, причем так, чтобы этого не было видно, и затих.

Мысли метались как сумасшедшие, боль не давала сосредоточиться, кровь из раны заливала шею — но это было уже хорошо, по крайней мере, никто не увидит, куда именно вонзился клинок эльфы.

Сильный удар в плечо сапогом заставил Вегу перевернуться на спину, горла вновь коснулась холодная сталь.

— А ты живучий, — усмехнулась Идущая в Тенях. — Назови мне причину, по которой я не должна тебя убить, и даже не пытайся дернуться — я успею ударить. И не пытайся лгать — я это почувствую.

Вега лгать и не собирался.

— Меня послал Здравович. Александр Здравович. Он слышал о том, что с вами случилось, и отправил меня для того, чтобы я оказал вам необходимую помощь, и сообщил о том, что вы можете рассчитывать на его поддержку, если она вам понадобится, — даргел закашлялся.

— Как ты можешь доказать свои слова? — ледяным тоном осведомилась Алиссара, не отводя лезвия от горла противника.

Вега медленно поднял левую руку ладонью кверху.

— Кольцо департамента у меня на пальце. Вы наверняка знаете, как оно выглядит.

— Кольцо можно украсть, или снять с трупа. Это не доказательство. Как и любые предметы, бумаги, и тому подобное.

Тени вокруг вновь зашевелились, даргел почувствовал, как холодные плети оплетают его руки и ноги, касаются шеи, медленно сжимаются на горле…

— Александр просил вам передать, что он поможет вам просто так, без всякого расчета на благодарность Лиги Теней, — торопливо заговорил он, чувствуя, что начинает задыхаться. — Просто в память о том, что вам наплевать, какой там департамент он возглавляет, — Вега закашлялся, безуспешно пытаясь оторвать от горла не дающую дышать тень.

Внезапно хватка ослабла.

— Повтори, что ты сказал? — в голосе Идущей Веге послышался какой-то почти хищный интерес. — Что именно тебе сказал Здравович?

— Что готов вам помочь в память о том, что вам наплевать на то, какой департамент он возглавляет, — повторил он.

Несколько мгновений Алиссара раздумывала. Потом лезвие, касавшееся шеи даргела, исчезло, и сковывавшие команду щупальца теней разжались, исчезая в траве.

Глубоко вдохнув, следователь медленно сел, и огляделся. Рагдар и Ларис без сознания лежали на земле, но, кажется, никто из них серьезно не пострадал. Киммерион осторожно сползал по стволу вяза, прижав руки к груди, лицо его было искажено болью.

— Ким… — Вега, пересиливая боль, вскочил, и бросился к эльфу.

— Я почти в порядке, — прохрипел тот, отталкивая даргела. — Не трогай меня, я сейчас оклемаюсь…

Внимательно посмотрев на скрипача, тот все же отстранился, и обернулся к Алиссаре.

На лице эльфы отражалась глубокая задумчивость. Она медленно вложила меч в ножны, одернула плащ.

— Приношу свои извинения за нападение, — наконец нехотя заговорила Идущая в Тенях. — Два дня назад я получила письмо от моего друга, оставшегося в Лиге, чтобы собирать для меня информацию. Он предупреждал меня, что новый глава Лиги отправил несколько отрядов для того, чтобы перехватить меня, и что они могут прикинуться кем угодно. Он просил меня не доверять никому — и тут появляетесь вы. Я сперва приняла тебя за эльфа — сама не знаю, почему.

— И подумала, что мы тоже из Лиги? — мрачно проговорил Вега. — Несмотря на то, что мы сражались с ними?

— Да. Я допускаю, что сейчас схватки между членами Лиги стали нормой. Больше того, я уверена, что они происходят достаточно часто, — резко бросила Алиссара.

Пожав плечами, даргел не стал спорить. Сейчас его гораздо больше волновало состояние Киммериона и остальных членов команды.

Рагдар пришел в себя — об этом возвестили громкие ругательства на нескольких языках. Ларис пока что был без сознания, но его жизни ничто не угрожало — не успевший даже начать сопротивляться маг отделался легким испугом и синяками. Ким, опустошивший висевшую на поясе фляжку, лежал с закрытыми глазами. Его грудь часто вздымалась, но полумертвым он уже не выглядел. Скорее всего, принял исцеляющее зелье, подумал Вега.

— Ну что же, раз уж мы вас встретили, то продолжать путь нам нужды нет, — криво усмехнувшись, проговорил даргел, ни к кому конкретно не обращаясь. О собственных ранах он уже успел забыть — боль притупилась, и стала почти привычной, кровотечение остановилось, а остальное особого значения не имело.

Вернера похоронили на поляне в двухстах футах от дороги. Молча постояли над могилой, вспоминая аналитика. Вега, глядя на неровный крест в круге — символ Магнуса, сплетенный Киммерионом из ивовых прутьев, кусал губы. Нельзя сказать, что он привязался к Вернеру, или что тот был ему дорог — но Вернер был членом его команды, человеком, за которого он, Вега, нес ответственность перед самим собой. И которого он не уберег — хотя и видел в том странном сне предупреждение.

Тела убитых эльфов из Лиги тоже похоронили, просто выкопав одну большую яму, и свалив туда всех. Когда Рагдар и Вега забросали яму землей, к краю этой братской могилы подошла Алиссара.

— Я не умею прощать предателей, — глухо заговорила она, накидывая на голову капюшон. — Вы сами сделали свой выбор, предав меня, предав все наши тысячелетние заветы, начав убивать собратьев и детей. Я бы не простила вас, останься вы в живых — но я не стану ненавидеть мертвых. Пусть Мерцающая Звезда простит вам кровь братьев на ваших руках, и пусть примет к себе. Прощайте.

Ее голос был тихим, но твердым. И только Вега успел заметить, как с ресниц сорвалась слезинка, и мгновенно впиталась в землю.

Он коротко махнул рукой, подзывая к себе команду. Даргел понимал, каково сейчас Алиссаре, и небезосновательно предполагал, что она сейчас хотела бы побыть одна.

— Нужно уходить. Всем необходим отдых, а здесь не самое лучшее место, — негромко сказал даргел, когда Идущая подошла к ним. — Нужно отойти хотя бы на милю.

Спорить никто не стал. Все казались подавленными и уставшими, давали о себе знать раны и болезненные ушибы, полученные во время сражения, и даже казавшийся порой железным Рагдар был бледнее обычного, и даже не пытался показать, что он "в полном порядке".

Подходящее для ночлега место нашлось в полутора милях к северу. Наскоро разложили костер, набрали дров на ночь, Рагдар сварил похлебку — поели, не чувствуя вкуса.