Шимпо Ботан - Люди и Тени

— Балуете вы их Советник, ишь как распустились. Но… С другой стороны — с девушками таки нужно обращаться хорошо. Ладно, продолжим! Вас и вправду долго откачивали, я видел. Девушки хорошо сработали. Я, если честно, боялся.

— Ни черта не помню!

— И хорошо, что не помните. Вы аж серым были.

— Хе-хе! И обычные, как ты говоришь «отражения» могли такое сделать?

Да… И как они мне шишку на голове поставили? Силой внушения?

— Скорее вы просто упали и ударились головой. Но вполне возможно что отражения таки могут ранить. Да, они нематериальны, но вы то из вещества! Слово тоже нематериально, но если оно слетело с умелых уст — ранит неслабо. Так что отражения — опасное оружие.

Тес-Нур внутренне сжался. Нет, старый воин не испугался… Но всё же неприятно!

— А у тебя есть доказательства, что это были именно двойники, «тени живых людей»? Отражения?

— Нет. Но как говорят ученые: «методом исключения». Простых людей мы засекли бы. Теней сжег бы наш растительный «товарищ». По настоящему крутые тени не стали бы размениваться на шпионские игры. Просто перелопатили бы все Княжество — как вепрь птичье гнездо — и всё. Ибо грубые… Потому, главный подозреваемый — могучая человеческая нация, умеющая запускать «отражения».

— Хм… Нужно собрать большой совет, пригласить туда ученых и решить, что со всем этим делать. А для начала, — Тес-Нур сел на кушетке, — нужно предупредить мирных жителей.

— Будет паника.

— Не будет. Вы, шершни, служите нам уже не одно столетие, издавна берете в жены наших девушек и уже забываете родной язык. Но нашу душу так и не поняли. Мы дисциплинированный народ, организованный, любим чистоту, а ещё больше — порядок. Если Княгиня скажет «без паники», значит без паники. Так то.

— А если бы Княгиня сказала — вылизывайте улицы языками?

— Не сказала бы. — Тес-Нур допил молоко и стукнул чашкой по столу, — в том то и дело. Взаимная ответственность — понимаешь? Не понимаешь, варвар. Вы признаете лишь силу… Да! И больше не говори про княгиню плохо. И на мирных жителей кнутом не замахивайся, как тогда на мосту. Понял?

— Понял. — склонил голову, — Вы уж простите меня, Советник. Кровь диких предков — иногда она берет верх над разумом. Но я никогда не перейду грань.

— Верю.

Батташ поглядел в окно и прислушался к журчанию ручейков.

— Да… А о цветах надежды тоже нельзя говорить плохо? Я не буду.

— Ну… Конечно, нехорошо поливать их грязью, но особого запрета нет. Понимаешь, цветы — это лишь дары богов, а не боги. Они воспринимают чистый солнечный свет, тот самый который нам недоступен — и преобразуют его в свой свет. Примерно так… И потому у нас такой благостный климат — как и до Затмения. Потому в северных княжествах холоднее, чем у нас, а на южных островах — жарче… Хотя, казалось бы, цветы всюду похожи. И потому-то дни и ночи по-прежнему сменяют друг-друга. И времена года. Солнце зашло — цветы больше не насыщаются его светом, не преобразуют его в свой, закрываются. Как написано в священных книгах — вот мы тонули, и небо бросило веревку. Станем ли мы благодарить веревку, за то что она вовремя подвернулась? Цветы это и есть веревка, дар свыше, но не боги и не ангелы… Но простой народ до сих их боится.

— И всё же Цветы не просты… — сказал, почесав затылок, Батташ.

— Не просты, — согласился Советник. — Хоть и не боги, но таки содержат в себе божественную силу. Слыхал об их соке? Конечно, слыхал. С его помощью можно вылечить даже самые тяжкие раны… Но есть ещё цветочный Нектар. Появляется крайне редко — потому и стоит дороже бриллиантов. Зато способен оживлять недавно умерших. А ещё Цветок освещающий княжество всегда подобен «душе» этого княжества. Например мы, танналарцы, всегда отличались верностью и скромностью. Потому и цветок у нас — Василёк, символ верности и скромности. Жителя Шиккуная живенькие и разговорчивые, умеют торговать — похожи на южан — ханаарцев. Потому и цветок у них — Колокольчик. Символ живости и разговорчивости. Люд Канашина славен своим трудолюбием — удивительным даже для кузуни. Также тем что выращивает лес на продажу… Вот и цветок — золотистая лесная наперстянка. Ну, а у Столицы — как и полагается — Цветок Солнца, Бессмертник.

Варвар помолчал, затем молвил:

— Вы знаете, я, как ни странно, люблю умные разговоры. По-настоящему умные — когда разговаривают ученые и мудрецы, а не книжные умники. Но все равно, понять их нелегко, приходиться напрячь мозги, — он улыбнулся. — А как вы думаете, цветы чувствуют? Понимают?

— Думаю, каждое живое создание и чувствует и понимает. — Ответил Тес-Нур. — По-своему. Но вот смотри, кошка умеет и любить, и ненавидеть, и понимать, и прощать. Но мы, люди, все равно главнее кошки.

— А инородцы? Ну, я имею ввиду не мёртвых тварей служащих Мраку. А живых разумных существ, что — подобно людям — дышат, имеют алую кровь, хотя людьми не являются. Я общался с шершнями-мудрецами, они рассказывали, будто до Затмения Империя поддерживала с ними контакты… С некоторыми расами даже торговала. Помните их список? Шаюлы, Кусаи, Панары, Липпанги, прочие… Как думаете, каково их место в нашем мире?

— Не знаю, хотя принято считать что они ниже людей. Да, были контакты. Да, была торговля, хоть и довольно скудная. Но настоящей дружбы не было. А после затмения связи почти сошли на нет. Каждая раса борется с тьмой собственными силами… Ведь различий таки много. И в священных книгах сказано: «у Человека свой путь, а у Иных — свой». Мы люди, а значит, в первую очередь должны думать про людей. Инородцы о себе позаботятся — они мудрые.

— Понимаю…

На улице щебетали птицы, в окно веял ласковый предвечерний ветерок, играл со шторами. Шелестела листва.

— Эх, хорошо! — Тес-Нур растянулся на кушетке и глубоко вздохнул.

— Знаешь, Батташ, а давай, когда совсем оправлюсь, сходим в трактир… В простой народный трактир. И напьемся с простым народом… И расскажем друг-другу тысячи историй… И хоть на один вечер забудем о Тенях и о прочей мрази! Ты служишь мне уже шесть лет, и мы ещё ни разу не отдыхали вместе…

— Не могу. — смутился варвар.

— Почему?

— Наш кодекс чести гласит: вассал господину не товарищ, а вассал. А честь для нас, шершней очень много значит, она много значила и для наших предков. Мы уважаем не только силу — уважаем также иерархию и честь. Вы для меня не просто офицер, а Господин. Извините, иначе я не могу. Да! Вы же сами всегда учите подчинённых чтить ранги.

— Понимаю. Но ведь ты не просто мой вассал, ты начальник шершней. И мы не раз выручали друг друга в бою… Ну хоть не называй меня Советником. Я советник Княгини, но из нас двоих, обычно именно ты даешь мне советы — и почти всегда дельные! Вот и сейчас, с кем бы я ещё поговорил о страже и шпионах?