Марина Казанцева - Красный Кристалл

Десятки зверей стояли в пределах видимости, а сколько их было дальше — неизвестно. Они были лохматы, стояли на задних лапах, похожих на большие птичьи лапы, а передние были похожи на медвежьи — толстые и с очень длинными когтями. Но более всего Лёна поразили их морды: некая диковинная помесь медвежьей головы с пастью крокодила.

— Сквабары! — потрясённо вскрикнул он.

Звук его голоса как будто дал команду: чудовища, которые дотоле лишь переминались на месте и принюхивались, двинули вперёд. Их было много, слишком много на одного — около сотни, и это только в переделах видимости! Их короткие кожистые крылья, на которых летать было нельзя, трепетали над головами, а глаза светились красным. Передние животные ступили морщинистыми лапами прямо в огонь, и не испугались. Они продвигались сквозь пламя, вглядываясь вперёд, как будто оно мешало им видеть. Против ожиданий, шерсть на монстрах не загорелась, но изменила цвет: из тёмно-бурой она стала ярко-красной, и вся толпа чудовищ приобрела вид дьявольского войска, как будто только что выбрались из ада.

— Вот он! — прорычал один из монстров, указывая своим длинным когтем на Лёна.

Мгновение Лён приходил в себя, настолько сильно поразило его то, что сквабары не боятся огня. А далее он вспомнил, как будучи Гедриксом в том странном погружении в прошлое героя, в которое пустил его Перстень Исполнения Желаний, он бесстрашно сражался с этими тварями. Гедрикс не раздумывал ни секунды, он просто бросился в атаку, даже не зная, уцелеет ли он после этого. И уцелел — сквабары панически боялись его волшебного меча.

В тот миг, когда волна чудовищ достигла стены и уже переваливалась через прореху, фигура человека, стоящего на краю небольшой возвышенности вдруг окуталась дрожащим серебряным светом. Через мгновение он изменился — теперь это был закрытый сияющими латами рыцарь, а в руке его пульсировал длинный клинок.

— Меч Джавайна! — крикнул человек.

Он ожидал, что твари испугаются, ведь сквабары знали, что такое меч Джавайна. Но этого не произошло. За спиной рыцаря крылатый конь издал пронзительное ржание и хлопанье крыльев дало знать, что Сияр поднялся в воздух. Это хорошо, поскольку давало рыцарю свободу действий — ему не надо было теперь защищать своего коня. Но всё же Лён невольно огляделся и увидел, что окружён со всех сторон: чудовища обошли ограду сзади, пробрались за неё и теперь приближались к своей добыче. Он был один на небольшом холме, а со всех сторон близились враги. Похожие на сон преисподней — все они, от макушки до пят теперь были кроваво-красного цвета, словно огонь напитал их энергией. Всё новые и новые твари выходили из огня с алчно распахнутыми пастями, и все смотрели на Лёна своими красными гляделками, словно уже ели его глазами.

— Хозяин, я опущусь на землю! — кричал сверху конь. — Садись верхом и улетаем!

— Нет, Сияр, — твёрдо отвечал хозяин. — Я встречу их.

На дьявольских животных эта речь не произвела ни малейшего впечатления, разве что несколько передних тварей внезапно рванули с места и покрыли разделяющие их и вожделенную добычу двадцать метров одним прыжком — при этом им помогали маленькие крылья, они затягивали прыжок. Лён помнил, как быстро могут перемещаться эти твари — помнил из своего погружения в историю Гедрикса.

Первая тварь, достигшая его, налетела на меч, и тот не подвёл хозяина: две части, на которые распалось тело монстра, коптя и издавая вонь, упали за спиной Лёна, так велика была скорость, с которой двигалось животное. Но остальные словно не заметили, они ринулись вперёд и всей массой налетели на рыцаря. Не выдержав натиска, он упал на землю.

По нему словно прошлась конница, и в первый миг ему показалось, что он погиб, переоценив свои возможности и возможности своего оружия. Но оказалось, что это не так. Ослепший в этой куче, он ворочался под бешеными ударами когтей и бил наугад своим мечом, всякий раз по чему-то попадая. Ему казалось, что он оглох от воплей, но вдруг понял, что этот дикий визг не что иное, как вопли боли.

— Огонь, огонь! — кричали чудовища.

Их было слишком много, и они мешали друг другу. Нападение как будто остановилось, но рыцарю мешали подняться мёртвые тела. С радостью он понял, что таинственный Каратель, который ещё назывался мечом Джавайна, и на этот раз не подвёл, ведь та склизлая масса, в которой он барахтался, не что иное, как тела сквабаров!

Рыцарь собрал все силы и поднялся сначала на колени, потом во весь рост. Чудесное свойство доспехов не допускать проникновения внутрь ничего избавило его от мерзких ощущений, но он стоял по колено в разрубленных телах врагов. Прикосновение меча Джавайна не просто разрубало сквабара, как студень — они начинали гореть, как было это во время битвы Гедрикса.

Лён невольно посмотрел на себя, окинул быстро взглядом руки, ноги, нагрудник: как и ранее, ничто не прилипало к сияющим дивоярским доспехам! Он был похож на сноп белого огня, когда шагнул из дымящегося месива и направился к сквабарам.

— Это меч Джавайна, — гулко сказал сияющий неугасимым светом человек и резко взмахнул своим оружием.

Белая молния вылетела из яркой полосы металла и веером пошла по следу замаха. Длинные полосы света ножами вонзились в толпу монстров.

— Вы слышали когда-нибудь про меч Джавайна? — спрашивал человек, методично косящий кроваво-красную массу чудищ. — Это он и есть.

Наконец, до тварей дошло, что они столкнулись с чем-то, что превосходило их мощью и было совершенно неуязвимо. Серебряный рыцарь шёл сквозь них и всякий взмах его руки, каждое движение его оружия выбрасывало широкий сноп лучей, при попадании которых шкура сквабара загоралась и далее огонь безжалостно вгрызался в его плоть.

— Помните, сквабары, это меч Джавайна, — говорил рыцарь, а над головой его летал кругами и пел песню серебряный крылатый конь.

— Меч Джавайна!! — наконец, закричали оставшиеся в живых монстры. Они развернулись и бросились наутёк, надеясь тем спастись. Тьма поглотила их, а на месте сражения остались только догорающие трупы и отвратительно воняющие внутренности. И бесполезное против такого врага внешнее кольцо огня, местами затоптанное убегающими чудовищами, слабо освещало эту страшную картину.

Человек в серебряных латах, горящих белым огнём, вышел за пределы смердящей бойни. Он покинул бесполезную защиту в виде каменной стены. Если этим бедные жители этой страны пытались защититься от исчадий ада, то совершенно зря: для этих тварей ни одна стена не препятствие.

Лён покинул это место, потому что находиться там, что в латах, что без них, было совершенно невозможно. Он ушёл в темноту, освещая себе путь только мечом, доспехи сами собой испарились, едва гнев покинул его. Что толку гневаться на монстров — они такие, какие есть. Надо только выяснить, как они сюда попали.