Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

— Чего? — не понял Антон.

— Я полагаю, ваши добрые товарищи уже на пути сюда? — осведомилась Сильфида. — Если нет, то я не вижу никаких причин, почему бы вы не могли позвать их в эти прекрасные чертоги прямо сейчас.

Настасья хмыкнула.

— А, ну да, конечно, — Антон сделал несколько неуверенных шагов к комоду, на котором стоял телефон, и видя, что женщина внимательно за ним наблюдает, снял трубку и начал набирать первый вспомнившийся ему номер — Евгена.

— Как называется это интереснейшее устройство? — Сильфида перевела взгляд с телефонной трубки в руках Антона на Марию.

— Эээ… телефон, — несколько растерянно ответила Малиновская.

— Те-ле-фон, — медленно произнесла Сильфида, словно пробуя, как это слово звучит в её устах. — Странно…

— Может, вы чаю хотите? Или поесть чего-нибудь? — осторожно спросила Машка, но Сильфида лишь покачала головой.

— Интересно, эта чудачка вообще знает, что такое чай? — подумала Настя.

В этот момент Сильфида строго посмотрела на неё. Настасья с легким ужасом предположила, что эта женщина может читать мысли, и это ей совсем не понравилось.

Тем временем Антон дозвонился до Евгена…

Прошло более получаса, прежде чем Антон сумел обзвонить всех. Сильфида вежливо предположила, что девушки могли бы ему помочь, однако Настасья решила, что «с этой опасной тётки» лучше не спускать глаз, о чём и сообщила шепотом Малиновской.

Евген, Бирюк и Татьяна согласились прийти мгновенно. Хотя они и пытались по телефону сообщить Антону «нечто шокирующее», однако тот не давал им особо долго рассуждать и не стал подробно объяснять по телефону всех причин, здраво рассудив, что друзья обо всем узнают при встрече. По-видимому, они скорее всего решили, что на ночь глядя намечается какая-то вечеринка. С Семёном тоже не возникло особых проблем, хотя он уже лёг спать. Дольше всего пришлось уговаривать Славу, который никак не мог понять, почему ему необходимо тащиться в такой далекий соседний подъезд, да ещё в такую поздноту, и согласился только после клятвенных заверений Антона о том, что за мучения он получит в подарок шоколадку.

Когда Антон, наконец, положил трубку в последний раз, Сильфида, всё это время внимательно наблюдавшая за ним, сказала:

— Теперь нам остается только ждать.

— Откуда вы знаете, что я обзвонил всех? — удивлённо произнёс Антон.

— Но вас ведь восемь, — просто ответила женщина. Тон ее был таким, словно молодой человек спросил о чём-то, что не требует никаких объяснений.

— Вы что же, следили за нами? — нервно поинтересовалась Настасья.

— Я бы сказала, наблюдала…

— Зачем?

— Издалека вы казались мне намного более дружелюбными, — Сильфида произнесла это с некоторым новым оттенком сожаления. — Вы смеялись, веселились… Вы ведь все друзья, да?

— Это важно? — быстро спросил Антон.

— Да, это очень важно.

— Мы были бы намного более дружелюбными, если бы вы немного рассказали о себе, — Антон скромно улыбнулся. — Вы не могли бы все-таки хотя бы сказать нам, как вас зовут?

— И где сейчас тот мужчина, который сопровождал вас в кафе? — осторожно добавила Малиновская.

— Дело в том, что я не люблю повторять одни и те же истории по нескольку раз. Очень важные истории, — промолвила странная гостья, и немного помолчав, добавила: — Меня зовут Сильфида. Мужчина, сопровождающий меня — Флавиус — сейчас ждёт меня в машине недалеко отсюда.

— Сильфида? Флавиус? — потрясённо произнесла Мария — Вы армяне?

На этот вопрос Сильфида уже не успела ответить, потому что тишину комнаты разорвала трель дверного звонка. Машка пошла открывать дверь, Антон и Настя остались в комнате. Из коридора послышались возбужденные голоса, и взволнованная речь Татьяны:

— Маш, ты даже представить себе не можешь, что сейчас у нас произошло!

— Чего у вас там в холле навалено? — возмущался Бирюк — Мы чуть в темноте все ноги не переломали!

— Потом-потом, всё потом! — отпиралась Малиновская. — Ой, блин! — послышалась небольшая возня и какой-то звон — очевидно, кто-то из ребят уже успел произвести некоторые разрушения в коридоре.

В следующий миг все пятеро гостей одновременно ввалились в комнату, весело гомоня. За ними неуверенно вошла и Маша. Казалось, несколько секунд никто из новоприбывших не замечал, что в комнате находится посторонний.

Кто-то уже начал рассаживаться по креслам, когда Семён вдруг произнёс:

— Э-э-э… Здрасьте.

Все замерли, уставившись на Сильфиду, и возникла немая сцена. Антон, чтобы как-то разрядить обстановку, встал, и, сделав несколько шагов к креслу, на котором сидела необычная гостья, произнёс:

— Ребят, познакомьтесь, это… Сильфида.

Фраза прозвучала как-то донельзя глупо, и напряжение от этого ещё более усилилось.

— А она… А вы… — Евген посмотрел на Антона. — Это твоя знакомая, да?

— Нет. Не совсем, — это ответила уже Сильфида. — Я здесь скорее неожиданная гостья. Но вы присаживайтесь. Мне нужно о многом вам рассказать.

Никто не сдвинулся с места.

— Садитесь же, милые мои, — снова пригласила Сильфида, деля широкий жест рукой.

Друзья начали переглядываться, и Маша, понимая, что все они всё-таки находятся в её квартире и большинство ожидает каких-либо действий именно от хозяйки, произнесла:

— Ну… это… может, мы сядем… ненадолго… послушаем.

Таня, Бирюк, Евген, Слава и Семён, видимо, решив, что остальные хоть немного, но в некоторой степени знакомы с гостьей, начали рассаживаться — в основном, на полу. Маша же заняла второе из оставшихся свободных кресел, Настя тихонько полуприсела на его широкую, обитую красным бархатом ручку, а Антон встал сзади, облокотившись на спинку.

Разглядывая Сильфиду, все замерли в ожидании.

— Я расскажу вам одну историю, — начала Сильфида, — очень странную историю. Я хочу, чтобы все вы — каждый из вас! — слушали и услышали то, о чём я сейчас поведаю, а после вы сделаете собственные выводы. Рассаживайтесь поудобнее — это займёт некоторое время.

Настасья беспокойно шевельнулась. Бирюк тихонько кашлянул.

— Ни для кого из вас не секрет, что в мире идёт вечная война между Тьмою и Светом, между Добром и Злом, между тем, что мы считаем Правильным и тем, как Должно Быть. Я не имею ввиду именно ваш мир, я говорю обо Всём, Что Есть. Но мир — тот, который видите вы — лишь одна из песчинок, что составляют великое целое Бытия. Извечная Тьма хочет поглотить всё, истребить один мир за другим, и её цель — уничтожение жизни как таковой. Свет пытается противостоять Тьме; предотвратить то, что мы называем Извечный Распад. Остановить Хаос.