О. Шеремет - Бунт

— И что? — снова подобрался эльф.

— Ничего. Наверное, решил, что я картинки рассматриваю. С моим то уровнем языка — «моя твоя не понимать».

Она засмеялась, но Измир смог только через силу выдавить из себя улыбку. Время поджимало, а тут ещё Ксандар, которому хватит ума «обмолвится» о книге перед Кирхой, или, что хуже — Матерью. Чем это грозило ему самому и пленнице, Измир старался не думать.

— Горе ты моё, — вздохнул он и вытащил пресловутую книгу из-под кровати. — Показывай, куда добралась. Что непонятно?

Глава 6

Ребёнок проснулся и захныкал, прося есть. Скъяви стиснула зубы, чтобы не выругаться — ей казалось, что, если в присутствии младенца помянуть светлых эльфов, он вдруг превратиться в такого же, как его отец.

Раньше жрицу считали безумной. Сейчас, проведя несколько лун в одиночестве — слуги и рабы не в счёт — в охотничьем домике за пределами города, ей и самой так начало казаться. Поэтому она оставила в живых безымянное дитя, которое ненавидела от всего сердца — просто чтобы окончательно не лишиться рассудка.

У неё не было даже кормилицы, поэтому кормить маленького дхаэроу приходилось самой.

— Держи. Заткнись только, — она приложила сына к груди.

Сына! Причём какого — абсолютно нормальный, с черной кожей и алыми радужками, явно маг — судя по тому, что вытворял в колыбельке. Развлекался, как мог. Если бы она была в семье, это сразу вознесло бы её на новую позицию, выше Кирхи, которая вообще не могла иметь детей. Да! Первый ребенок старшей сестры родился мертвым, других не было и не будет. Кирха, конечно, тщательно это скрывала, но Скъяви-то знала. Молчала, потому что не видела смысла в том, чтобы смещать жрицу Ллос. А если бы…

Да что сейчас думать. Поздно уже. Хорошо, что жива осталась, все остальные жрицы Чес`саун мертвы — это рассказал ей слуга, который каждые две седьмицы ходил в город, встречался с Измиром.

Женщину затрясло от ненависти. Не отдавая себе отчета, она во всём обвиняла младшего брата, хотя, казалось бы, должна была его благодарить.

В дверь постучали. Скъяви вернула младенца в колыбель, но слуга вошёл, не дожидаясь ответа. И, прежде чем женщина успела хоть что-то сказать, быстро и тихо заговорил:

— Госпожа, к нам приближаются враги — не знаю, может, из другого города. Рабы и слуги пытались убежать, но их убили — я видел. Надо уходить.

Скъяви вскочила, уже не думая о том, что нахала следует наказать.

— Куда? Как?

— Я выведу вас. Быстрее, возьмите только самое необходимое — и ребёнка.

Замечание было нелишним, потому что мамаша совсем забыла о сыне, как только она замолчал.

— На что он нам? — дхаэроу закуталась в широкий плащ. — Завопит ещё.

— Госпожа, — послушно, но жестко возразил слуга. — Мне приказано беречь вас и дитя. Либо мы уходим втроём, либо… либо я ухожу один.

Скъяви зашипела, как стая сцепов, но всё же схватила сына, накрыла и его плащом. Насытившись, мальчик уснул опять — но, если проснётся и хоть пикнет, она размозжит его голову о камень.

Слуга в назначенное время не пришёл, и Иззмир решил сам проведать Скъяви. Едва ли можно сказать, что соскучился — так скучают по аллергии — но что-то не давало покоя. Совесть, наверное.

Уже на некотором расстоянии он ощутил следы чужого присутствия, впрочем, уже исчезающие. Два больших круга назад, так примерно определил время. Кроме того, в воздухе витали остаточные «запахи» — так он, пожалуй, назвал бы это — убийства. Кажется, здесь больше делать нечего.

Иззмиру не пришлось долго гадать о виновниках произошедшего; Мертель ведь предупреждал о «зачистке», которую устраивали мятежники, подбираясь к городу. Следовало это предвидеть… а, впрочем, какая разница?

Домик обыскали, но не очень тщательно, просто вывалили всё наружу, забрали съестные припасы и немногочисленные артефакты. В опустевшей комнате Иззмир качнул рукой пустую колыбель. На него нахлынули смешанные чувства. Вина, раскаяние… облегчение. Одной проблемой меньше. Для этого ребёнка лучше было бы вовсе не рождаться — но, раз уж так получилось, ранняя смерть тоже представляется неплохой альтернативой.

А ведь он даже не узнал, сын это был или дочь.

Они укрылись в нише в боковом ответвлении тоннеля, в тупике. Слуга выложил несколько амулетов и прислушивался, насторожившись.

— Госпожа, кажется, они не очень-то нас ищут. Постепенно возвращаются к дому.

— Безумно рада этому факту, — тихо, но ядовито отозвалась Скъяви. — Дальше что?

— Пойдём к Церрету. Я слышал, там жрицы Чес`саун в почёте.

Женщина недоверчиво хмыкнула. Даже если они доберутся до города, вряд ли кто захочет принять безродных бродяг. Но, несмотря на мрачные перспективы, сдаваться она не собиралась.

— Я дам тебе имя, — шепнула она сыну, который проснулся, но лежал тихо, как будто понимая опасность. — Пусть тебе ещё нет семи лет, тебе нет даже и семи лун — но уже понятно, какая судьба тебя ждёт. Трайр тебе имя, слуга без хозяина — «Горемыка», и ни один из богов не протянет тебе руку помощи. Так что живи, как сможешь.

— Госпожа, — позвал её слуга. — Пойдёмте, пока их нет.

Скъяви покорно поднялась, а в груди её разгоралось злое пламя упорной воли. Странно, но она даже рада была нападению — хоть какая-то перемена. Лучше умереть от голода или от клыков хищников в подземельях, чем медленно сходить с ума, да ещё и знать, что жизнью обязана ненавистному младшему брату! Она ещё поборется за свою жизнь!

Иззмир опять отмалчивался. Тэсс понимала, что, спроси она в лоб — ничего не добьётся… а как иначе? Сидит, молчит, грустит. Или — думает? Она сдалась.

— Хочешь, я тебе спою?

Ну вот, хоть что-то проняло.

— Да, пожалуйста! Ты извини, я сегодня… проблемы.

— Я могу помочь?

Иззмир выразительно взглянул на цепь, но ничего не сказал.

— Так это… советом. Я, знаешь ли, не всю жизнь на печи сидела.

— На чём?

Эльфийка отмахнулась, выжидательно посмотрела на дхаэроу, но откровений всё равно не дождалась. Более того, он поднялся с кушетки, ещё раз извинился — и ушёл. Девушка проводила его внимательным взглядом, нахмурилась. Если бы она только могла помочь этому угрюмому и отчаявшемуся эльфу — но он не желает разделить груз своих мыслей с ней. Значит, придётся действовать обходными путями.

— Нат!

Усатая мордочка дерри, на которую Тэсс до сих пор не могла смотреть без улыбки, показалась в двери, ведущей в соседнюю комнату.

— Зажги свечи, пожалуйста.