Пола Вольски - Великий Эллипс

На стол поставили чашки с дымящимся чаем. Лизелл сделала глоточек и отодвинула чашку. Встретившись взглядом с во Рувиньяком, она продолжила начатую им тему вопросом:

— Откуда вам известно, что грейслендцы планируют вторжение?

— Несколько агентов независимо друг от друга подтвердили это, — ответил он. — Даже если бы не поступили эти донесения, ситуация легко прогнозируется теми, кто непосредственно занимается подобного рода вопросами.

— Все, кто читают газеты, знают, что император Огрон придерживается политики агрессивной экспансии. Он уже присоединил к себе ряд территорий, на которые Грейсленд теоретически имеет законные права…

— Крайне ложное по большей части суждение.

— …Конечно, свергнутые правительства, образовав альянс, пытались оказать сопротивление, которое император подавил…

— Атаковав под каким-то пустяковым предлогом.

— …Но интересы ведут грейслендцев в основном на восток. Ну да, в последнее время еще и на юг. Но я ничего не слышала и нигде не читала о том, что интересы императора намерены отклониться к западу, в сторону Вонара. Совершенно очевидно, у Грейсленда нет обоснованных прав на земли Вонара и потому они не могут на них претендовать. Мы не вмешиваемся в дела грейслендцев, не провоцируем, не угрожаем. Более того, Империя на данный момент занимает огромную территорию, едва ли возможно, чтобы Огрон рассматривал Вонар как необходимые или вожделенные земли…

— Мисс Дивер, вы очень умная молодая женщина, хорошо осведомленная, но в некоторой степени наивная, — заметил во Рувиньяк, с такой мягкостью выговаривая слова, что они утратили всю свою колкость. — Вы рассматриваете политику Грейсленда с точки зрения рационального, позитивного, достаточно цивилизованного типа мышления. В действительности все обстоит не так. Политика Грейсленда определяется диктаторской волей императора Огрона III. Император, человек тщеславный и склонный к мистике, вообразил себя современным Горзлааром — героем грейслендского эпоса. Он естественный продукт культуры, которая традиционно воспевала личную смелость, воинскую доблесть и фанатичный патриотизм. Если вы помните, Горзлаар — это легендарный воин, король, бог, все в одном лице, которому на роду написано завоевать весь мир и тем самым помочь народу Грейсленда выполнить свое мессианское предназначение. Император ухватился за эту идею с большим энтузиазмом и, конечно же, не остановится, пока не достигнет своей цели — или не будет остановлен силой.

Она слушала и соглашалась. Он говорил по-профессорски сухо и настолько конкретно, что ей даже спорить не хотелось, она только спросила:

— Если это правда, зачем держать это в тайне? Разве наш народ не должен об этом знать?

— Малейшее движение с нашей стороны может только ускорить вторжение грейслендцев.

— Но тогда Вонар должен вооружиться — и чем скорее, тем лучше. Должна быть мобилизована армия, укреплены приграничные города, военно-промышленные заводы должны увеличить свое производство, военно-морской флот должен модернизировать свое…

— Смысла нет, — спокойно прервал ее во Рувиньяк. — Минуту назад вы упомянули газеты и журналы. Если вы читаете их, то вам должно быть хорошо известно, что последние лет пять Император Огрон упорно готовил страну к войне. Нужно отдать ему должное, он достиг поставленной цели. На сегодняшний день нет в мире армии, которая могла бы сравниться с армией Грейсленда, самой многочисленной, сверхоснащенной, сверхобученной; кроме того, у них самый мощный флот, самые современные заводы и широчайшая сеть железных дорог; у них богатейшие собственные природные запасы, которые непрерывно пополняются за счет ресурсов завоеванных земель; у них высококвалифицированный, сплоченный, полный энтузиазма рабочий класс; благодаря непрерывающейся войне у них процветает экономика. Все то время, пока воинственный император тешил себя таким образом, мы, вонарцы, по большому счету играли в бирюльки. Упущенные годы нельзя нагнать в течение нескольких недель. Уверяю вас, мы совершенно не готовы противостоять надвигающемуся вторжению.

— Но мы не одни в мире, — Лизелл засуетилась в поисках решения. — Города-государства и западный Анклав Республик несомненно должны признать угрозу со стороны Грейсленда. Есть же еще и Кирент, Траворн, Фериль, в наших общих интересах объединиться для самообороны.

— Неплохая мысль — у этих народов, если смотреть правде в глаза, такая же незавидная судьба, как и у нас. Но от них мало помощи.

— Что вы хотите этим сказать? — заволновалась Лизелл. — Что Вонар должен исчезнуть в утробе Грейслендской Империи и мы не можем это предотвратить? Уж не хотите ли вы предложить немедленную и безоговорочную капитуляцию?

— Это, по крайней мере, предотвратило бы тотальное раз рушение.

— Что за речи старого подагрика и от кого они исходят — от государственного лица Вонара? Может быть, вы еще и знаете, как эти грейслендские свиньи будут править на нашей территории?

— Думаю, знаю. Пожалуйста, успокойтесь, мисс Дивер. Я восхищен вашими патриотическими чувствами, но намерен посоветовать вам не распылять их до той поры, пока я не скажу все, что намерен сказать. В данный момент я не рассматриваю капитуляцию как единственно возможный выход. Есть еще один вариант, заслуживающий изучения. Это касается нового оружия неограниченной мощи и… э-э… магического происхождения.

— Вы меня удивляете. Мне и в голову не приходило, что в правительстве кто-то серьезно относится к магии и волшебству. Мне всегда говорили, что мир, облагодетельствованный электричеством, паровым двигателем, водопроводом, более не нуждается в сверхъестественном. — Она действительно не раз об этом слышала, и не от кого попало, а от самого господина Гирайза в'Ализанте. Он неизменно отметал все ее аргументы со свойственной ему высокомерной нетерпимостью. Ей так хотелось, чтобы он оказался здесь и убедился в том, как заблуждался.

— Древние тайные знания всеми правдами и неправдами сохранили своих приверженцев и практических последователей, — заметил во Рувиньяк. — Даже в наши дни предостаточно принцесс и президентов, ищущих советов у ученых магов. Один из них — Мильцин IX, король Нижней Геции. Мильцин коллекционирует чудаков, собирает под свое крыло так называемых магистров тайных знаний. В группу, которой он покровительствует, входят несколько известных мошенников и самоуверенных шарлатанов, но только один человек, по всеобщему признанию, обладает подлинным талантом. Этот человек именует себя Невенским и бездоказательно причисляет себя к разаулям, но признание коллег всего мира он заслужил открытием новой формы огня, обладающего зачаточным сознанием и послушного воле своего создателя.