Алиса Эльфман - Под знаком мертвой птицы

- Где ты была? - этот вопрос можно было счесть простой данью светской учтивости… вот только каменное выражение лица дампира не давало обмануться.

Я же, напротив, постаралась придать своему лицу как можно более беспечное выражение. Но судя по тому, что Шейд помрачнел еще больше - это у меня получилось плохо.

- Да так, прогуляться решила. А что? - спросила я, напрягшись в ожидании обвинения в предательстве.

- Я беспокоился… - огорошил он меня своим ответом, - И… где ты гуляла в таком виде!?

После этих слов я тут же вспомнила, что убегая ночью, не озаботилась переодеться и осталась в белых штанах и рубахе простого кроя, которые служили мне пижамой… Пока я находилась в волчьем обличье, это не имело большого значения. Однако сейчас я стояла посреди улицы в ночной одежде и босая. И наверняка у меня в волосах торчали травинки после того, как я уснула посреди чистого поля. В общем, на ум приходило только одно слово из земного быта - зашибись…

Тут я увидела, как взгляд дампира переместился на мое левое плечо. Угу, то самое, из которого пару часов назад торчала стрела. Я сделала глупую попытку прикрыть бурое пятно и разорванную ткань ладонью. Не успела - Шейд перехватил мою руку в воздухе (такой реакции даже я могла позавидовать) и осторожно прикоснулся к шраму. Боль, только отошедшая на задний план, вновь дала о себе знать, и я невольно прошипела что-то невнятное, стараясь отодвинуться от полукровки.

Он быстрым, еле уловимым движением набросил мне на плечи свой плащ и повернувшись, направился в сторону постоялого двора. А мне только и оставалось, что следовать за ним. Не люблю, когда мне навязывают какое-то поведение, но в данной ситуации выбирать действительно не приходилось. Все мысли о "серьезном разговоре" улетучились из моей головы, сейчас меня куда больше волновало, как я буду объяснять свое отсутствие (и то, почему вернулась помятой и раненной) Шейду.

Когда я зашла внутрь гостиницы, хозяин подозрительно зыркнул на меня, не решившись что-то сказать. Я проигнорировала этот неприязненный взгляд и поднялась в номер. Шейд, который уже был там, сразу же закрыл за мной дверь, вызвав какое-то неприятное ощущение.

- Рассказывай, - велел он, усаживаясь рядом со мной на кровати.

Я отвернулась, недовольно поджав губы. Разумеется, говорить нужно было… вот только об Андрее я желала умолчать. Слишком многое пришлось бы объяснять в связи с ним, а ворошить прошлое я не хочу.

- Мне захотелось прогуляться… - неохотно начала я.

- Посреди ночи? - уточнил дампир.

- Именно так. Напоминаю, что я оборотень, и ночной образ жизни для таких, как я абсолютно естественен… - я замолчала, не зная, что говорить дальше.

Шейд вновь задал наводящий вопрос, пытаясь разговорить меня.

- И на тебя кто-то напал?

Я кивнула.

- Меня пытались подстрелить. Снова, как в тот раз у моего неудавшегося погребального костра. Мне повезло - удалось увернуться, и стрела не попала в сердце…

- Ты знаешь, кто это был? - перебил меня полукровка.

- Была. Одна волчица, у нас с ней старые счеты… которые она уже не сможет мне предъявить.

- Ты убила ее?

Я напряглась. Подобного вопроса стоило ожидать, и я заранее решила, как на него нужно отвечать. Но врать я всегда не любила, жаль, что сейчас это необходимо.

- Да. Не стоит недооценивать раненную волчицу, - добавила я с усмешкой. Кажется, вышло достаточно правдоподобно, чтобы Шейд мне поверил. Однако мои "откровения", видимо, не слишком его порадовали. Он нахмурился, и недовольно покачал головой.

- Не уходи больше без меня, хорошо. Пусть с этой оборотницей тебе справиться удалось, но рано или поздно кхан отправит за нами своих гончих. Победить их в одиночку не получится… да и вдвоем шансов у нас мало.

- Ты хочешь сказать, что борьба с Халкионом изначально лишена смысла? - нахмурилась я.

- Я всего лишь имею в виду, что в нашем случае, бежать - более разумный выход.

- Возможно, - неохотно согласилась я.

Нет, слова Шейда были абсолютно правильными и логичными… Вот только при мысли о побеге, я невольно вспоминала собственное прошлое - далекое и не очень - в котором я только тем и занималась, что бежала. И в первую очередь от самой себя.

Я должна была задать Шейду вопрос, который не давал мне покоя, потому что это должно было помочь мне разобраться с собственным прошлым. И по этой же причине, завтра я должна встретиться с Андреем, как бы неприятен он мне не был.

Дампир встал и подошел к окну, так что я могла видеть только его спину.

- Шейд… - негромко позвала я. Захотелось плакать, но этого умения я была лишена, и опять-таки по собственной вине. Мне было горько и страшно, и возможность узнать правду пугала больше, чем относительно счастливое неведение. Но прятать голову в песок и дальше было решительно невозможно. Я должна принять прошлое, каким бы оно не было.

- Что? - он обернулся ко мне, а я невольно залюбовалось, как солнечный свет покрывает его кожу позолотой, а серебристые глаза будто становятся теплей…

- Шейд, я… я знаю, что мы были знакомы… Знакомы в прошлой жизни.

В этот момент я какой-то своей частью по-настоящему пожалела, что завела этот разговор - такой мукой вспыхнули светлые глаза дампира.

- Пожалуйста, скажи мне правду: что было тогда? - взмолилась я, в внутри все сжалось, в ожидании новой боли.

- Скажу… но вот поверишь ли ты мне, - с горечью произнес он.

- Я уже не знаю, кому и во что верить, - прошептала я, - Все пытаются меня в чем-то убедить, как-то использовать… а я, я всего лишь хочу разобраться с собственной жизнью, - в глаза будто песка насыпали; мне так не хватало слез - этой простой человеческой слабости.

- Эни, я могу сказать тебе только одно: я никогда не предавал тебя. Я любил тебя… и люблю сейчас.

Пьянящая легкость волной накатила на меня. Пусть даже я всего лишь услышала то, что хотела… я верила Шейду. Нет, я знала, что он не солгал мне.

И, тем не менее, я должна была сказать следующие, довольно жестокие слова.

- Ты любишь принцессу Миа-Кхель, которая умерла тысячелетия назад. Но я - это не она. Пусть какая-то частичка ее сохранилась… я все равно совершенно другая. Возрождение обошлось мне и моему народу слишком дорогой ценой… - тут я поняла, что впервые признала Народ Первой Зари - или, вернее, Черного Феникса - своим, хотя раньше пыталась отрицать свою связь с ними.

Шейд, наконец, отошел от окна и вновь сел рядом со мной. Я попыталась было отвернуться, но он мягко поймал мое лицо в свои ладони. Вздрогнув от теплых прикосновений его рук, я попыталась улыбнуться - грустной, прощальной улыбкой. Он понял и поцеловал меня, нежно и пронзительно, как никто еще не целовал. Сейчас я поняла, что значит выражение "за спиной будто выросли крылья". Я чувствовала себя невесомой птицей, пойманной опытным птицеловом - вот только улетать от него мне не хотелось.