Олаф Бьорн Локнит - Пожиратели плоти

Ознакомительный фрагмент

Так Лабиринт обрел Хозяина, а Вайд – огромную магическую силу, с которой пока совершенно не умел обращаться, способность видеть дальше и чувствовать больше остальных, и верного друга Тао, встреченного им в подземельях гробницы. Три одиноких года, проведенные Вайдом в Лабиринте, превратили плутоватого и легкомысленного Крысенка во взрослого мужчину, обладающего основами тайного знания и научившегося ничего не бояться. Потом, соскучившись по людям, Вайд ушел из дарфарских джунглей, но связь с Лабиринтом не прервалась. Когда Лабиринт хотел говорить с Хозяином, Вайд слышал в голове его голос, где бы он ни находился.

– Ты много можешь, но мало умеешь. Между тем, скоро тебе понадобится вся моя сила и все твои знания…

– Что-то случилось? – спросил Вайд, машинально поглаживая голову Тао, лежащую у него на коленях.

– Я ощущаю изменения во внутреннем мире, которые уже затронули внешний. Сфера перестала быть замкнутой. Я чувствую холод иных миров…

– Ничего не понимаю, – взмолился Вайд, которого порой раздражала манера Лабиринта излагать свои мысли так, будто его Хозяин давным-давно занимает главный пост в Круге Магов. – Объясни толком, что произошло.

– Как гласит древнее знание, наш мир состоит из двух сфер, вложенных одна в другую. Внешняя сфера – это мир смертных, мир понятного и обыденного; внутренняя – мир тайных законов и неведомых сил, мир богов и магов. Вселенная состоит из множества таких сфер, соприкасающихся одна с другой…

Вайд вздохнул – подобной тягомотиной были напичканы трактаты, которые он читал, пытаясь, по совету Лабиринта, постичь тайны мироздания. После неоднократных попыток прорваться сквозь вычурный текст древних манускриптов, Вайд с некоторым стыдом обнаружил, что эти тайны его совершенно не интересуют. Здравый смысл подсказывал – необходимо изучать то, что может пригодиться на практике.

– Если кто-то или что-то нарушит целостность одной сферы, содержимое соседней начнет проникать в нее. Это нарушает общее равновесие, и грозит опасностью как для открывшего Портал, так и для обоих миров…

– Кажется, я понял, – раздумчиво протянул Вайд. – Кто-то проделал дырку в нашей сфере, и из нее сквозит, как из плохо заткнутого окна. Так?

– На вульгарном языке смертных даже великие тайны Вселенной теряют свою значимость… Такого не случалось очень давно даже для меня. Я не предполагал, что родится маг, способный на подобное. Но чем дальше, тем больше я убеждаюсь – Портал открыт, и Хаос надвигается на наш мир…

– Ты хочешь, чтобы я это выяснил точно? – догадливость была врожденной чертой Вайда.

– Да. Ты должен найти Портал и того, кто его открыл. А потом я помогу тебе закрыть его.

– Ну что ж, выглядит все очень просто, – проворчал Вайд. – И моего согласия на подвиг, кажется, даже не требуется… А где же расположен этот Портал?

– Когда я говорю с тобой, я чувствую его гораздо сильнее. Значит, он ближе к тебе, чем ко мне… Где ты сейчас находишься?

– В Кордаве, столице Зингары. Это на берегу Западного океана.

– Кордава, Зингара… Человеческие названия ничего не говорят мне. Я не ощущаю расстояние, я чувствую лишь энергию, пронизывающую пространство.

– Замечательно, – хмыкнул Вайд. – Я должен найти неизвестно что, открытое неизвестно кем неизвестно где. Так много загадок – и все мне одному. Не поперхнуться бы… Но хотя бы в каком направлении начинать поиски?

После некоторой паузы Лабиринт ответил:

– Ты должен двигаться к полуночным странам. Скорее всего, Портал открыт неподалеку от больших людских поселений – так его влияние намного больше.

Вайд облегченно вздохнул – это означало, что не надо тащиться в Пустоши Пиктов или ледяной Ванахейм. Похоже, Лабиринт имел в виду, что Портал расположен в Аквилонии или Немедии.

– Начну-ка я, пожалуй, с Аквилонии. В конце концов, я там родился – по крайней мере, так утверждала моя матушка. Глядишь, и Конана повидаю… – пробормотал Вайд. – Отправляться надо немедленно? – он уже привык к тому, что магические дела не терпят отлагательства.

– Да. Если тебе понадобится помощь – я узнаю. Используй свои знания и верь в свои силы – только так ты сможешь что-то сделать.

Вайд протянул руку, нащупал графин с вином и сделал добрый глоток. Потом потрепал по голове сидящего у его ног и внимательно смотрящего ему в лицо Тао.

– Такие дела… Прощайте, спокойная жизнь, хорошее вино и красивые женщины! Мы уезжаем, маленькое чудовище.

– Это Лабиринт? – полуутвердительно спросил Тао.

– А кто еще может заставить меня покинуть этот уютный уголок, чтобы отправиться Нергал знает куда? – и Вайд, подхватив кувшин, направился в беседку.

Подходя к пирующим друзьям, Вайд в который раз испытал острое чувство одиночества. Вот Сигурд целует смеющуюся Вьяну, Асторга задумчиво поедает инжир, Мерида и Линген с горящими глазами обсуждают какие-то женские секреты, Оливенса рассказывает что-то задыхающемуся от хохота Салуццо, старый Алькарас неторопливо вытряхивает на ладонь понюшку табака, матушка Лусена поливает свои любимые нарциссы – и никто знать не знает о каких-то сферах, порталах, магах и лабиринтах. А если бы Вайд попробовал им рассказать – они рассмеялись бы и предложили ему не забивать голову подобной ерундой, а лучше выпить вина и утешится в объятиях хорошенькой девицы. Счастливы те, кто имеет способность не задумываться ни о чем, кроме насущных дел и сегодняшнего дня. Вайд оставил эту способность на перекрестках Лабиринта.

Когда хозяин дома объявил, что уезжает и даже не знает, когда вернется, поднялся веселый шум – все начали строить самые невероятные предположения, что могло случится с Вайдом во время похода за вином, после чего он так внезапно изменил свои планы. Но Вайд не принял участия в дружеской перебранке, а, отозвав Сигурда, невзирая на неудовольствие Вьяны, дал ему несколько распоряжений насчет «Непоседы» и назначил северянина капитаном на время своего отсутствия. Сигурд принял назначение с должной торжественностью и клятвенно обещал, что ко времени возвращения Вайда «Непоседа» лишь преумножит свою славу и капиталы. Правда, язык у него при этом слегка заплетался от количества выпитого.

С непонятной грустью Вайд наблюдал, как, весело переговариваясь, покидают друзья его гостеприимный дом. Тао, всегда остро чувствующий настроение Вайда, ласково ткнулся влажным носом ему в ладонь.

– Мы же вернемся. И все будет по-прежнему. Разве не так?

– У таких, как мы, никогда не бывает «по-прежнему». Потому что мы сами не остаемся прежними, – и Вайд погладил отливающий перламутром в лучах закатного солнца рог своего спутника.