Евгений Решетов - Игра для иллюзиониста

   Разочарование сменилось надеждой. Похоже, у меня появилась цель в жизни. И эта цель поможет мне раздавить Ликрана и ему подобных. Может быть это детская обида, которая скоро забудется, но сейчас она каленым железом жгла меня изнутри.

   - И запомни Тир. Опытные и достаточно сильные маги, могут распознать даже высшую иллюзию! - назидательно проговорил учитель.

   - Как?

   - Иллюзия не колышется на ветру, не горит в огне, не впитывает в себя воду, воздействие земли разрушает ее структуру, она не жива и у нее нет мыслей.

   - Я запомню, - пробормотал я.

   - На этом я думаю все. Занятие окончено, - сказал старик. - Спрячь книгу и никому не рассказывай о ней.

   - Хорошо учитель, спасибо и до свидания.

   Захлопнув за собой дверь, я покинул кабинет Кравуса. Как-то странно учитель себя вел. "Готов", "началось" - к чему эти слова? Да еще этот странный смех. Я махнул рукой. Не стоит забивать мозги всякой ерундой. Старик живет в собственном мире и от него можно услышать и не такую белиберду, а смех, показалось, наверное, не каждый же день дарят книгу высшей магии.

   Преодолев полупустые школьные коридоры, я вышел на улицу. Немногие ученики, сидящие на скамейках возле фонтана, повернули головы на хлопок, с которым закрылась дверь. Чувствуя взгляды нескольких пар глаз, я сглотнул вязкую слюну. Мне казалось, что они знают о ней. Быстро зыркнув по сторонам, я жадно погладил лежащий в кармане томик, и направился домой.

   Отринув навязчивую мысль о том, что все встречаемые мною по пути люди только и делают, что подозрительно смотрят на мой топорщащийся карман, я принялся анализировать произошедшие события. Я пребывал в смешанных чувствах. Книга заклинаний высшей магии это конечно хорошо, но вот что мне с ней делать? Спрятать до лучших времен? Или... или продать ее на черном рынке? Сделать копию и продать? Конечно, по отношению к старику Кравусу это как-то не очень хорошо, но с другой стороны, если прибавить вырученные за книгу деньги к деньгам, взятым в палатке юнца, то получиться солидный капитал, который позволит нам с отцом перебраться в империю, а не просто поселиться в Железном квартале. Так и сделаю, вот только жаль бросать школу...

   Когда я подошел к своему дому и толкнул привычно заскрипевшую дверь, то остолбенел. Чадящая пламенем свеча позволила мне разглядеть двух сидящих за столом мужчин. Отец, сгорбившись, с теплотой в глазах смотрел на моего старшего брата.

   - Галан? - произнес я потрясенно.

   - Брат! - воскликнул средний фран Сторм и бросился мне на встречу.

   - Как? Откуда? Ты же должен быть в армии! - шептал я, обнимая брата и не веря, что снова слышу его баритон.

   - Мне дали отпуск за хорошую службу, - ответил Галан, разглаживая армейскую форму. - Ну-ка отойди, дай на тебя посмотрю.

   Я сделал пару шагов назад и в свою очередь, тоже принялся рассматривать брата. Он был почти точной копией меня. Такой же высокий и поджарый, с тонким прямым носом и округлым подбородком, но в отличие от меня, война оставила на нем свой отпечаток, его карие глаза уже не так задорно блестели, как два года назад, перед его отправкой на фронт.

   - Возмужал, возмужал, - довольным голосом проговорил Галан, потрепав мои короткостриженые, русые волосы. - Когда я уезжал, то боялся, что по приезду узнаю, что тебя унесли вороны, такой ты был тощий.

   - А ты совсем не изменился, все такой же весельчак и задира, - улыбаясь, произнес я, думая о том, что седые волосы в шевелюре брата мне не мерещатся.

   - Ну, все мальчики, садитесь за стол, суп стынет, - пригласил отец надтреснутым голосом.

   Размешивая соль в жиденьком супе, я спросил брата:

   - Как там, на войне?

   Галан посерьезнев, начал отвечать:

   - Да все так же, то Страмания начинает нас теснить, то мы строманцев. Этой войне не видно ни конца, не краю. Сколько уже воюем, а отец?

   - Да почитай уже лет десять, - ответил он сонно. Его голова все ниже и ниже клонилась на впалую грудь.

   Сонливость одно из воздействий наркотика "грезы". Когда Галан ушел на войну, отец совсем расклеился и пустился во все тяжкие.

   - Что с тобой отец? - спросил брат обеспокоенным голосом.

   - Все в порядке, устал. Пожалуй, вздремну.

   После того как отец лег на кровать и накрылся дырявым одеялом, Галан наклонил ко мне голову, впился в меня пронзительным взглядом и тяжело роняя слова прошептал:

   - Это то, что я думаю, и то, что я видел на улицах Лобена?

   - Да, - выдохнул я с болью в голосе.

   - Когда это началось?

   - Сразу же после того как ты ушел.

   - Не надо мне было оставлять вас, - произнес брат с горечью.

   - Это был не твой выбор, это был приказ короля. Меня бы тоже призвали в армию, если бы я не был фокусником.

   - Не смей так говорить! Ты маг! - выкрикнул шепотом Галан, вскакивая на ноги.

   - Но не тот маг, которым он хотел меня видеть! - закричал я, ткнув пальцем в спавшего мертвым сном отца.

   - Жизнь преподносит нам сюрпризы, - немного успокоившись, произнес брат, свою любимую присказку. - Иногда хорошие, иногда нет. В роду Сторм никогда не было магов и тут появляешься ты...

   - Лучше бы у меня не было дара, тогда отец не разочаровался бы во мне, - проговорил я, встал со стула, зло пнул дверь и вышел из дома. Мне надо было пройтись, успокоиться.

   Под сиянием полной луны, я побрел в сторону Золотого квартала, там всегда думается лучше. Не обращая внимания на чавкающую под ногами грязь и на полчища, пищащих в воздухе комаров, я мысленно прогонял в голове разговор с братом. Он хочет мне добра, но не понимает, что значит быть изгоем среди настоящих магов, мальчиком для битья. Здесь в трущобах я могу дать сдачи. Нож и револьвер готовы мне в этом помочь, но там за стеной действуют совсем другие законы. Любой более-менее сильный боевой маг в мгновение ока скрутит меня в бараний рог, ему будет достаточно лишь сделать несколько движений рукой и не забыть одеть защитный амулет, который без проблем остановит мою пулю. Я с грустью посмотрел в небо и свернул в сторону Латаной. Кое-где улица была освещена примотанными к бетонным столбам факелами, их неровное, дрожащее на ветру пламя казалось мне карикатурой на электрические лампочки Золотого квартала. В свете одного из таких импровизированных фонарей, я заметил, сидящего на поваленном дереве, светловолосого мужика с перебитым носом и цепким взглядом внимательных, серых глаз, глубоко запавших в глазницы.

   - Привет Хью, - поздоровался я.

   - Привет Тир, что-то есть? - проговорил он, потянувшись натренированным телом.

   - Книга магии, высшей магии, - произнес я, поглаживая аккуратный томик в кармане.