Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Именно.

— А когда вернутся?

— Не сказали.

— Жаль, — гном, вздохнув, направился к дрожкам. — Ну ладно, бывай.

— Эй, передать, может, чего?

— Не стоит. Думаю, если он задержится еще на месяц, он все увидит своими глазами. Без моих рассказов. Жаль, — гном взгромоздился на дрожки и щелкнул кнутом. Мохноногая лошаденка оторвалась от пожирания чахлого кустика чудом уцелевшей травы и недоуменно оглянулась. Гном, щелкнув кнутом еще раз, потянул за вожжи, и повозка со скрипом развернулась. — Ну, бывай!

— Богиня оказывает определенное покровительство некромантам, — задумчиво отозвался настоятель, дослушав историю до конца. — Возможно, заручившись ее благословением…

— Не стоит, — гном, поморщившись, прервал Таннера. — Я подозреваю, что его нет в подвале. И вообще в нашем мире. Думаю, там, куда он попал, совершенно другие боги. Если вообще они там водятся.

— Думаешь, он… еще одну дырку куда-то проковырял? — Киркс представил себе, что может натворить чародей, сознательно пробравшись в мир без магии, и капитана ощутимо передернуло.

— Уверен, — Гарин потерянно вздохнул. — Придется нам справляться самим.

Возвращение настоятеля прошло куда заметнее, чем отбытие — дроид ювелирно посадил корвет во внутреннем дворике монастыря.

— Надо бы замаскировать. Или отогнать в пещеру, — штурман покосился на стремительно светлеющее небо.

— Я распоряжусь, — Таннер прищелкнул пальцами, и звонница над воротами отозвалась протяжным гулом. — Где же эти лодыри?

Колокол, повинуясь призывному жесту, прогудел еще раз, и только сейчас послушники осмелились выбраться из подвалов.

— Преподобный Таннер? — Маркус выступил вперед. Судя по перемазанным чернилами рукам, он занимался составлением нового, самого верного списка Сутр. — Мы…не ожидали вас.

— Настолько рано или таким образом? — Таннер мрачно вздохнул. Он до сих пор находился под впечатлением от обзора сил вторжения, проведенного Кирксом, и ему нестерпимо хотелось поделиться этой ношей с остальными. — А почему я не вижу Эндиокла?

— Он в своей келье. Вы были совершенно правы, — Маркус отвесил настоятелю глубокий поклон. — Действительно, откровения Ниликато сохранены неизменными. В них ничего не говорится о новых звездах. Потому мы решили, что, в целях укрепления веры, будет полезно провести внеплановую проповедь. Чтобы окончательно развенчать глупые суеверия и предотвратить появление ересей.

— Глупые суеверия, значит? — настоятель хмыкнул. — Жду тебя с Эндиоклом через полчаса в кабинете. А пока — распорядись, чтоб эту махину чем-нибудь прикрыли. Так, чтоб даже дракон не смог разглядеть, что тут у нас появилось.

Монастырь гудел. Странное исчезновение настоятеля и его фееричное появление из летающей металлической крепости никак не вязалось с привычной жизнью обители. Слово «ересь» еще не прозвучало, но уже напрашивалось.

Корвет за каких-то полчаса крылся под куполом из крашеной парусины. Обычно его использовали во время Большой ассамблеи, когда в Первый монастырь съезжались жрецы Ниликато со всего континента. Все они очень боялись сырости, растратив здоровье в бессонных ночных бдениях в сырых и неотапливаемых кельях, и только на Ассамблее позволяли себе чуток сибаритства. Поэтому купол был большим, непромокаемым и очень теплым.

Маркус выждал ровно полчаса — он считал пунктуальность добродетелью, которая позволяет человеку преодолеть первичный хаос, приблизившись к божественному.

— Братья пребывают в беспокойстве, — адепт, набычившись, смерил полным подозрений взглядом застывшего в углу дроида. Послушника изрядно смущали начищенные до блеска доспехи, и он осмелился на небольшую шалость. Вообще-то в кабинете настоятеля запрещалось колдовать, но сегодня Маркус был уверен, что это сойдет ему с рук — все-таки, сегодня его оценивала сама Ниликато! Послушник осторожно скосил глаза на штурмана и осторожно прощупал его доспехи поисковыми импульсами. Результат его, мягко говоря, поразил — под полированной сталью не было ни жизни, ни магии…

— В моем кабинете запрещено колдовать, — мягко заметил Таннер. — По крайней мере, тебе следовало бы спросить разрешения.

— Я виноват, — отозвался Маркус, ничуть не смутившись. — Но привычный порядок разрушен, и сомнения овладели нами.

— Это легко поправимо, — настоятель смерил пристальным взглядом застывших у стола послушников. — Присаживайтесь. Эндиокл, расскажи мне про свою речь. Только вкратце.

— Слушаю и повинуюсь, — адепт, поерзав, наконец устроился на резном деревянном стуле, и настоятель в очередной раз поразился, умению послушника удобно устраиваться даже в самой аскетичной обстановке. — Как вам наверняка уже поведал наш брат, сии небесные объекты не упомянуты в Сутрах и, соответственно, не обладают божественной природой. В силу этого можно заключить, что их значение для нашего мира ничтожно. Собственно, это я и собирался объяснить пастве.

— Насчет божественной природы, Эндиокл, ты прав абсолютно, — Таннер снова вздохнул. — К нам пришли люди. Вероятно, очень злые люди. Насколько я смог оценить ситуацию, в их власти уничтожить нас — всех, до последнего человека. Пока что неясно, что заставило их придти к нам — причин может быть несколько, но, боюсь, главная состоит в том, что они сочли нас угрозой.

— Откуда вы это знаете? — Маркус, пораженный до глубины души, не смог сдержать удивленного вопля. — Ой, простите…

— Твое удивление понятно. Мой друг, — рука настоятеля указала на Гарина, — пять лет назад вернулся из мира этих существ. Вы знаете — гномы не склонны к излишним фантазиям, и сегодня ночью мне были представлены убедительные доказательства того, что все, абсолютно все в его рассказе — правда.

— Мы можем ознакомиться записями? — глаза Эндиокла сияли, как пара крупных бриллиантов. — Это… это невероятно!

— Другой мир? — Маркус откинулся на спинку стула и крепко задумался. — В Сутрах ничего такого не говорится. Если богиня не сочла нужным упоминать об этом — не думаю, что она одобрит контакты с этими… существами, — он кинул красноречивый взгляд на застывшего в углу дроида.

— А вот это нас уже волновать не должно, — настоятель невесело усмехнулся. — Поскольку они сами пришли к нам.

— У нас нет никаких доказательств, кроме слов, — Маркус набычился. — И этого, — он ткнул в дроида. — Я ничуть не подвергаю сомнению ваши слова, но остальные могут быть не столь крепки в вере.

Таннер нахмурился. Начиналось самое неприятное, чего настоятель опасался больше всего — его слово начало стремительно терять вес. Если это не прекратить прямо сейчас, можно было вполне доиграться до раскола, а то и «очищения» — уютного костерка у прочного столба, лучшей меры против всех ересей. Впрочем, сегодня, похоже, судьба играла на его стороне…