Юлия Винтер - Проклятые

Схватив цепь с собакой крепче, я побежал к своему дубу. «Только бы добежать, нужно успеть!» Я не знал, что случилось, от кого все бегут, вернуться ли они… единственное, что я знал точно и понимал, так это сумасшедшее ощущение страха. Колени подгибались, было безумно тяжело бежать, собака начала упираться, но я не останавливался, так как знал, если остановлюсь, до завтрашнего утра не доживу…

И только подбежав к своему дереву, я понял, что не смогу затащить собаку наверх. Животное выло все громче, покрываясь холодным потом, я все пытался его подсадить. Вдруг собака издала последний вой и осев на землю, тихо заскулила. Настолько жутко мне не было никогда в жизни. Спиной я чувствовал чей-то взгляд, но оглянуться не мог. Время застыло. Я, молча, опустился на землю и прижался к единственному существу, находившегося рядом со мной. Тогда в первый раз, я услышал этот голос. Он вызывал у меня одновременно и чувство страха и трепетное благоговение. Не шевелясь, я все слушал и слушал его пока меня, кто-то, схватив за плечо, резко не развернул. Надо мной возвышался мужчина. Я даже помню, как в тот момент я испугался не его, а того что осмелился, пускай даже мысленно, отнести его к людской расе. Это был один из богов. Черный бог. Настолько прекрасные черты лица я даже представить себе не мог! Он был просто не описуем, даже сейчас, будучи вампиром, я не могу вспомнить свои эмоции в тот момент. Помню только настоящий, детский восторг и мягкую мелодию прекрасного голоса… Мужчина склонился надо мной и что-то спросил. Понял это только по вопросительной интонации, языка его я не понимал. Мне было неловко от того, что кто-то важный тратит на меня свое время, а еще в голове крутилось, что идет какая-то беда и нужно попросить о помощи.

Помню, я что-то начал лепетать о том, что все ушли, а я просто не успел. И мне надо спасти собаку, но я не могу затащить ее на дерево.

— Я помогу тебе. — Заговорил, он, на родном для меня языке. — Скажи, куда все ушли, им тоже надо помочь. — О, как я обрадовался, что все обойдется. Почему-то тогда, я вдруг в это поверил. Да и как я мог не поверить, в то что прекрасное создание специально послали к нам в деревню для того что бы уничтожить наших врагов. И для того что бы всех вернуть обратно, в свои дома.

Я с радостью стал объяснять направление, в котором ушли односельчане. Все что последовало в следующую минуту, я до сих пор, вспоминаю с ужасом. Мне резко стало тяжело дышать, горло пронзила острая боль, и вновь вернулся всепоглощающий ужас, который и гнал меня к этому дереву. Я попытался вырваться, но было такое ощущение, словно меня зажало в железных щипцах, грудь сдавливало так, что казалось еще не много и кости не выдержат. Открыв глаза, я увидел взгляд чудовища, которому я только что рассказал, куда все ушли, и которое меня сейчас убьет. Взгляд ничего не выражал, ни злобы, ни радости, таких пустых глаз я никогда не видел. Еще миг боли, а дальше темнота…

Когда я очнулся, воспоминания хлынули на меня волной. Я представил своих родителей, братьев и сестер, соседей, которые умрут из-за меня, умрут по моей вине.

Тело не слушалось, голова гудела, а перед глазами вспыхивали темные кляксы. Внезапно острая боль пронзила левое плече. Я заорал, но никто не отозвался, в ответ мне доносились только чавкающие звуки. Перед глазами не пронеслась вся моя короткая жизнь, не возникло каких-нибудь высокопарных мыслей, как это обычно случается с героями легенд… Хотя какой из меня герой? Была только боль…

Но судьбе было угодно не поставить на мне точку, у нее были несколько иные планы.

Уже потом спустя, несколько месяцев, когда, наконец, я окончательно пришел в себя, благодаря стараниям старой ведьмы, я узнал, что все-таки произошло.

Тарбаде, так звали мою спасительницу, меня принесли ночью. Она не знала кто, могла лишь сказать, что от визитера веяло смертью и холодом. Лицо, человека, принесшего меня, она не рассмотрела. Как впрочем, и не смогла бы узнать его голос, слишком тихо он шептал: «Его время еще не пришло. Позаботься о нем, однажды, я его заберу»..

Так я начал свою жизнь, вместе с отвергнутой всеми, старой ведьмой Тарбадой. Отношения у нас складывались отлично. За первый месяц я услышал от нее предложений десять, отвечал — тем же. Но нас это несколько не смущало, мы оба привыкли к одиночеству, и менять пока ничего не собирались.

Было ужасно больно, и не от рваных ран и переломанных костей, а от осознания, что я предатель. С этой болью я ничего не мог поделать, сжимая зубы и отключая свой мозг, после того как я смог самостоятельно встать, я стал всячески загружать себя работой. Рано вставал, поздно ложился — это помогало, я почти не видел сны… Лучше б, я их вообще не видел…

Спустя год, Тарбада, как обычно повела меня в лес за травами, я мало что в них понимал, но всегда помогал нести корзины. Спустя некоторое время, я обратил внимание, на то, что ведьма выбрала иное направление, нежели всегда. Близились сумерки, но Тарбада все шла, и сворачивать явно не собиралась. Когда уж совсем стемнело, она, молча, бросила свои вещи на землю, сухо произнесла «Сиди здесь», далее обрызгав землю какой-то дрянью вокруг меня, развернулась и ушла.

Я проснулся, от чьего-то неприятного, тяжелого взгляда. Открыв глаза, я увидел свою старуху, она пристально смотрела на меня. И тогда, впервые, в ее взгляде я увидел что-то новое. Склонив голову набок, она внимательно меня изучала, а потом выдала самую длинную фразу которую, я только слышал от нее до этого: «Интересно… хм, очень даже может быть… Скажи мне, ты думал о мести?»

С того дня жизнь моя кардинально изменилась. Тарбада, оказалась очень требовательной и властной женщиной. Пытаясь засунуть мне в голову все свои знания, она твердила: «Уже совсем не осталось времени»! Но и я, без ее слов, чувствовал это. Не могу описать словами, но когда я долго не мог что-то усвоить, я физически ощущал, как время мое истекает.

Начали мы с элементарной прикладной магии. Я долго не мог понять, для чего мне создавать мыльные пузыри и держать их целостность, когда ведьма колола их железным прутиком. Чем мне все это поможет? Я все время задавал себе вопрос, но длилось это не долго, ровно до того момента, пока Тарбада проткнув прутом пузырь кольнула им мне в грудь. И зло, оскалившись, прошипела: «Мертв!».

Ложась спать, у меня в голове звучали, одни и те же слова: «Сконцентрируйся! Не отпускай! Держи! Пропустил! Убит!». Ведьма крутилась вокруг меня, словно заведенная, куда-то подевалась ее всегдашняя медлительность и грузность, словно она вновь обрела вторую молодость. Голос ее стал громче и жестче, порой она приводила меня в ужас, своей бранью и энергией. Но чем больше проходило времени, тем скорей я начал справляться с ее заданиями. Проекции давались мне легче всего. Работая над ними, я чувствовал свою силу, четко понимал, что и для чего делаю. В такие минуты чувство гордости не покидало меня. Тарбада же была иного мнения… «Плохо! Слишком медленно!» — постоянно бубнила она себе под нос.