Владимир Клименко - Воспитанник богов

— Что это?

— Твое, твое, — торопливо повторил Род, словно решился на что-то очень важное. — Называется датчик. Его я нашел рядом с тобой. Давно, когда ты упал в степь.

— С неба?

— Да, но это долгий разговор. Сразу ты не поймешь. Придется объяснять с самого начала.

— Давай, — охотно согласился Млый. — С самого начала. Ты ведь мне обещал.

— Обещал, — Род удрученно покачал головой. — Но, наверное, с самого-самого начала не получится. Расскажу пока о том, что было и что стало. Видишь ли, — осторожно произнес он, — мир таким, каким ты его знаешь, был не всегда…

— Тоже мне, новость, — нетерпеливо перебил Млый. — Это мне известно, сам же рассказывал.

— Не все, не все, малыш. Даже не знаю, как тебе объяснить. С чего?

— С того, как я появился.

— Хорошо, — Род положил продолжающий пульсировать разными цветами предмет на стол. — Ты не просто упал с неба, ты в небе родился. Когда-то люди умели летать…

— Как Рах?

— Не перебивай. Нет, не так. Как Рах люди никогда летать не умели. Но научились это делать с помощью машин. Ты ведь видел в степи старые машины? Когда-то машин было много, наверное, даже больше, чем самих людей. Машины пахали землю и убирали урожай, давали свет и тепло, делали одежду и еду, строили дома. А некоторые умели летать.

— Зачем? — вновь не выдержал Млый. — Разве летать на машинах лучше, чем самому?

— Вот-вот! — неожиданно горячо воскликнул Род. — Не лучше! Но у них иначе не получалось. Иначе они не умели. Они ничего не умели делать без машин. Ни видеть, ни слышать, ни летать! Они… — почти выкрикнул Род, но осекся под взглядом Млыя. — Они были слабые. И от слабости наделали много глупостей. Но я сейчас не об этом. Я рассказываю о том, как появился здесь ты. Некоторые машины умели летать очень далеко. К звездам.

Млый непроизвольно задрал голову, но увидел над собой только низкий потолок с продольной балкой. На одном конце балки свил паутину большой паук. Род перехватил взгляд Млыя, усмехнулся. Он дунул в сторону паутины, и паук вдруг выскочил из своего укрытия, засуетился. Но вместо того, чтобы спрятаться вновь, стал быстро-быстро вытягивать из брюшка тонкую нить, потом другую, третью. Он сучил лапками, и нити превращались на глазах в тонкий жгутик, и этот жгутик, удлиняясь на ходу, поплыл в сторону стола, пока не лег на доски, сворачиваясь в крохотную бухточку. Тогда Род осторожно, щепотью, поднял нить и подергал. Нитка держалась, не рвалась.

— А вот этого они делать не умели, — вздохнул Род, вновь переводя взгляд на Млыя. — Им казалось, что лучше доверить прясть нитки машинам. Как и летать. И они летали. Сначала над землей, потом к звездам. Некоторые корабли улетали очень далеко. Они путешествовали долгие годы. Случалось, что не возвращались никогда. На одном из таких кораблей родился ты.

Млый слушал внимательно, приоткрыв рот. Он был готов к любым чудесам. Но корабли… Значит, когда-то он умел летать. Пусть не так, как Рах или Стрибог. Но все же умел. Млый зажмурился, представляя, как он летит высоко над землей на крылатой машине, чем-то похожей на коршуна. Парит, делая круги над степью, и счастливо засмеялся.

Род понял его без слов. А поняв, рассердился.

— Да, люди думали, что они сделаются счастливыми. Тем больше счастливыми, чем больше будет машин. Но они ошиблись! Машины сначала убили землю, а потом и их самих.

Гневный голос Рода вернул Млыя к реальности.

— Как можно убить землю? — удивился он. — Скажешь тоже.

— Скажу… — по инерции Род еще говорил громко, но потом взял себя в руки, успокоился. — Отравили. И землю, и воздух. А потом стали гибнуть сами. Ты же видишь, в кого они превратились. Ты же бывал в деревне.

Старый разговор. Все это, может, и не в подробностях, Млый знал и раньше. Мир изменился. Но он меняется все время. Не бывает ничего постоянного. Когда-то было много машин и людей. Теперь по-другому. Ну и что? Главное — не в этом. Главное — он теперь знает, как он появился здесь. Летающий корабль сел на землю, а в нем был он, Млый. И Род нашел его, и стал воспитывать. Оставалась одна загадка — кто его родители.

— Я был в корабле один? — спросил он.

— Один, — вновь растерялся Род, он ожидал других вопросов. — Никого больше с тобой не было.

— Как же так получилось?

— Не знаю. Твой корабль по-прежнему лежит на западе, за сухим лесом. И вот это тоже оттуда, — Род подтолкнул по столу к Млыю странный предмет, извлеченный из сундука. — Ты не слышишь, но он постоянно подает сигналы: «Я здесь! Я здесь!».

— Да? — заинтересовался Млый и осторожно за кончик ремешка приподнял датчик. — Подает сигналы?

— Он был сделан для того, чтобы тебя нашли люди. Но тебя нашел я.

Вопросов несколько поубавилось, но оставалось еще достаточно. Впрочем, теперь Млый не торопился. К этому разговору он еще вернется. Никогда Род не говорил с ним так откровенно, и только сегодня перед Млыем чуть-чуть приоткрылся полог тайны, мучившей его последние годы. Он знал, что будет продолжение. А пока… А пока надо найти корабль, на котором он прилетел. Может быть, тогда он будет знать больше.

— Где? — коротко спросил он. Но Род понял.

— Это, — буркнул он, указывая на датчик, — поможет найти корабль. Смотри…

Он отобрал датчик у Млыя и нажал на нем синюю кнопку. Экранчик прекратил пульсировать оранжевым, белым и зеленым и стал матово-черным. С краю на нем зажглась четкая красная точка.

— Чем ближе к кораблю, тем точка будет все ближе смещаться к центру, пока не окажется в перекрещении вот этих линий. Но тогда ты уже и без этого увидишь то, что ищешь.

— Так просто?

— Да.

Род шумно выдохнул, как будто вынырнул с большой глубины, и огорченно начал рассматривать оторванную от фартука тесемку. Потом поднялся и, достав шкатулку, вытащил из нее большую иглу.

— Дай я пришью, — сунулся с помощью Млый.

Но Род отмахнулся от него, как от мухи, и сунул фартук в руки мгновенно оказавшегося рядом Ворчуна.

Оставшийся день Род провел в кузнице. Он управлялся с горном сам, почему-то не дал помогать Млыю и колотил по наковальне так, что сломал молот. Ночь тоже выдалась беспокойной. Несмотря на то что никакие опасности дому не угрожали, Млый спал плохо, два раза выходил в сени попить, а потом и вовсе остался сидеть на крыльце, ловя взглядом в прорехах туч далекие бледные звезды.

Перун рассказывал, что звезды на самом деле — это далекие миры, гигантские солнца, вокруг которых вращаются планеты подобные Земле. Раньше эти рассказы воспринимались Млыем всего лишь как сказки, почти не имеющие отношения к той жизни, которую он знал. А получается так, что он уже путешествовал на летающем корабле где-то очень далеко, может быть, возле вон той самой звезды, что сейчас слабо мигнула, прежде чем скрыться за низким облаком. Загадки, сплошные загадки. Больше в ту ночь Млый спать так и не лег, а утром, едва развиднелось настолько, что стал различим степной горизонт, начал собираться в дорогу.