Юрий Ижевчанин - Прелюдия: Империя

— У тебя будет возможность лично отблагодарить его, и даже поцеловать, — улыбаясь, ответил Хурриган.

Темнело, как всегда, быстро. Малой луны сегодня не было, да и день был новолуния.

— Ох, я совсем забыла. Мастер Тор просил меня собрать заветные травки для оружия принца.

— Завтра ты сможешь это сделать, — сказал Хурриган.

И тут травница внезапно пустила лошадь рысью и свернула на маленькую и малозаметную тропку в горы. Из-за кустов она закричала:

— Передайте принцу и барону, что рада была бы быть королевой пира, но некоторые травы собирают лишь в полночь в новолуние!

Спутники остолбенели, а когда попытались броситься за ней, обнаружили, что они в лесу ничего не видят. А Эсса, когда подводила глаза, закапала в них капельки, называемые травницами Кошачьи слезки, и во тьме теперь видела как кошка. Да и тропинку эту она знала прекрасно. И незадачливые провожатые отправились, ругаясь, получать взбучку от своих хозяев.

В пиршественный зал вошли, как побитые собаки, Хурриган и Косъатир, посланные за королевой танцев. Каждый из них подошел к своему сюзерену и потихоньку отчитался ему в конфузе. Барон громогласно заругался, стукнул кулаком по столу и воскликнул:

— Эта простолюдинка опозорила меня и тебя, блестящий принц! Как она посмела отвергнуть наше общее приглашение! Я отправлю своих людей разыскать ее и притащить.

— Не горячись, уважаемый хозяин! — хладнокровненько произнес раздосадованный принц. — И не порть мне охоту. А заодно вспомни, что я приехал за драгоценным оружием, и что Мастер может обидеться за своего коллегу и друга, если уж статус полноправного гражданина и мастера из Зоора для тебя ничего не значит. Эсса заявила, что она должна собрать травы для моего оружия именно в полночь в новолуние, и тем самым можно считать, что она по всем правилам этикета вежливо отклонила наше приглашение. Ну что ж, тем интереснее становится ситуация.

А громко принц сказал:

— Мой дворянин рассказал мне, что Эсса по всем правилам поблагодарила за подарки и приглашение, но прибыть не сможет, поскольку срочно собирает травы для Великого Мастера и для моего оружия. А воин должен выше пира ставить отличное оружие. Так что я не считаю, что я, или барон, или кто-то еще из присутствующих, опозорен. Человек предполагает, а Судьба и Победители располагают.

И барон, внутренне ругаясь, что его расчеты не оправдались, собственноручно преподнес по кубку вина обоим посланцам и поблагодарил их за четкое выполнение поручения. А королевой пира он назначил жену одного из своих дворян Коариссу, очень недурную на вид и известную своим не слишком тяжелым поведением. Коарисса с удовольствием переоделась в платье королевы, заняла место рядом с принцем, а на третьем танце, как принято было на пирах у многих знатных особ, сбросила платье и танцевала лишь в сапожках. Ей досталось также вино с афродизиаком, подготовленное для Эссы, и она добилась своего: принц после пира увел ее в свою опочивальню, а наутро подарил ей драгоценный браслет.

Эсса вернулась домой после полуночи, в запачканном и разорванном платье и с набранными травами. С заранее приготовленными ею травяными отварами и маслами она ранним утром направилась к Тору, будучи уверена, что принц еще спит, но сумела скрыть растерянность и раздражение, когда наткнулась на принца и Тора, одетых в доспехи, с оружием, на которое надеты защиты (чехол у принца и подушка из мягких трав у Мастера), направляющихся на поле для поединка. Принц приветствовал беглянку, она вежливо поклонилась ему и отдала снадобья Тору. Мастер, набычившись, лишь слегка кивнул и сказал: "Спасибо".

— Я чувствую, что мне нужно приготовить также снадобья для восстановления сил и от ушибов, — с легкой улыбкой сказала она.

— Я буду рад получить снадобье, приготовленное твоими руками, и помощь от тебя, даже если для этого понадобилось бы получить тяжелую рану, — изысканным слогом ответил принц. — А заодно напоминаю тебе, что ты мне должна поцелуй, и, поскольку вчера передо мной ты все-таки слегка провинилась, прошу отдать долг.

— В нашем женском роду такой долг отдают ударом кинжала, — холодно сказала Эсса. — Но поскольку ты благородный принц, я отдам его тем, что повернусь и уйду.

И разочарованный принц отправился сражаться с Мастером.

А местные люди судачили о том, что принц, дескать, хотел, чтобы Эсса занималась с ним вместо нормальной любви такими неприличными штучками, которые выделывают столичные дамы и гетеры, и чтобы Эсса нагая танцевала перед всеми, и за это Эсса пригрозила ему кинжалом.

Принц и Тор остались довольны друг другом как соперники на поле сражения. Тор оказался, помимо своей физической силы, весьма ловким и быстрым противником, а коварные боевые приемы принца невольно вызывали у Тора восхищение. Действительно, снадобье от ушибов очень понадобилось обоим. Принц был слегка раздражен лишь одним: уж очень крепок был Тор и не совсем знал правила учебных поединков. Сильные удары в руку не лишали Медведя способности владеть оружием, а правило, что тот, кто получал удар, который в реальном бою привел бы к смерти либо ране, не дающей возможность продолжать бой, должен признать себя побежденным в схватке, и противники должны получить передышку, он игнорировал полностью. Так что практически все передышки были по инициативе принца.

Тор сводил принца в свою баньку. Принц с удовольствием принял предложение достойного противника. Они выпили травяных настоев и переоделись в обычные одежды. Служанки промыли их ушибы отварами и налепили целебные пластыри. И, разукрашенные "боевыми шрамами", поединщики отправились по своим делам.

Тор был бы совершенно счастлив, найдя достойного соперника и человека, с которым можно было поговорить по-настоящему. Все-таки общества одного кузнеца ему не хватало, жена кузнеца Эасса Ронартинс Каррина, наследственная травница из одного из немногих женских родов, умерла почти год назад, а больше разговаривать в этой деревушке было не с кем: мелкие и ограниченные людишки. Подошел также личный лекарь принца, седобородый старик, который представлялся просто по имени: доктор Кусс. "Коновала", который был на службе у барона, Тор откровенно презирал, а этот лекарь оказался достойным и интересным человеком. Но все отравляла одна и та же, крутящаяся в мозгу, мысль: "Тупица и идиот! Проморгал свое счастье! Да и девушку толкнул на ложный путь! Ведь теперь все на нее набросятся, и либо в могилу сведут, либо в шлюху превратят!" Некоторое раздражение было и против принца, но Тор винил прежде всего самого себя. Принц не думал о будущем простолюдинки, которая ему приглянулась, но это было естественно для столь знатной особы. А больше принца было не в чем упрекнуть.