Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Михалыч подсказал? Ну, конечно... Только дорожка эта для меня закрыта. Пройти тем путём можно лишь трижды, а все, кто меня перебрасывал, мертвы.

  - А... сам Михалыч как попал?

  - Я что, похож на мага? - вопросом на вопрос ответил Моррест. Хамство, конечно, но не в его положении заботиться об этикете. - Говорят, перенос происходит по принципу противовеса: если отсюда кто-то переносится, то оттуда забирает кого-то взамен. А что, как, почему - я знаю не больше твоего.

  И снова Амори не приказал своим костоломам свернуть дерзкому шею.

  - То есть ты ушёл к себе на родину, а потом вернулся, - брови короля взлетели вверх. - Причём добровольно. Насколько я знаю, у вас там мир, покой, все сыты... Ну, почти все, особенно по сравнению с нами, так? Что, воевать понравилось, да? Или, - Амори сделал многозначительную паузу. - Любовь, и всё такое?

  "Издевается! - подумалось Морресту. - Ну, так получай же!"

  - Ну, любовь, и что дальше?

  Смысла придумывать что-то правдоподобное Моррест не видел. Эвинна и Михалыч мертвы, едва ли он кому-то навредит. Мёртв алхимик - точно, а арлафиты - скорее всего, в тех местах были большие бои. До Ирмины и Аргарда алкам не добраться. Вряд ли после всего, что случилось, Амори его пощадит - но, может быть, хоть особо мучить не будет?

  - Любовь, - Амори прикрыл глаза, и удивительно было видеть на лице короля мечтательное выражение. - Прекрасное чувство. Но кто бы сосчитал, сколько из-за любви предавали друзей, убивали исподтишка, сколько кланов сцепилось из-за неё в бесконечной войне... Взять хотя бы Арангура, но не Первого, а Третьего... Ты хоть знаешь, с чего Северные Походы начались?

  Моррест молчал, он уже научился разбираться в местном военном деле, политике, генеалогии правящей династии, читать и писать - но по истории, честно говоря, "плавал". Не до героев древности, когда все мысли о том, чтобы выполнить очередное невыполнимое задание, а по возможности ещё и сохранить жизни своих. Но об этой истории шестидесятилетней давности всё ещё болтали и пели - от частушек до героических баллад, и жить в Сколене, не зная её... Ну, всё равно, что жить в России и не знать, в честь чего учреждён праздник 9 мая.

  - У государя Императора невесту умыкнули, - хмыкнул Моррест. Стражники вздрогнули: тон, которым были произнесены эти слова, сам по себе был кощунственным. И пусть этот человек правил Сколенской Империей! Чтобы о Харваниде, чуть ли не полубоге, говорили в таком тоне, должно было случиться невероятное. Но Амори и бровью не повёл. - Вот и решил он... того, проучить северян. А они, самое странное, не проучивались. Воевать там стали, всё такое...

  - Примерно так, - неожиданно согласился Амори. - Теперь, думаю, ты представляешь себе, как разозлён Кард: ведь у него невесту даже не умыкнули, а... Вот уж не думал, что его так заденет за живое. Он ведь, бедный, на всё был готов ради мести "мятежникам" - забыл даже, что это его собственный народ. И меня, по сути, пропустил в столицу, и от титула императорского отрёкся... А сейчас, ребята Шеварда доносят, вообще чуть ли не умом тронулся.

  Моррест хотел напустить на лицо непроницаемую маску - но всё-таки не удержал изумлённое:

  - Что-о?

  - Что слышал, - удовлетворённый произведённым эффектом, произнёс Амори. - Передают, он очень жалеет, что не может добраться до тебя, а Эвинну я ему так и не выдал. Днём дрыхнет, ночью пьянствует и развратничает. Да ещё новую забаву себе выдумал: тех, кого стража схватила за непочтение к властям, прямо в пиршественном зале пытают, на глазах у короля - говорит, у него аппетит улучшается, когда слышит их вопли. А меж тем солдаты по полгода без жалования сидят, промышляют на большой дороге, чтоб не голодать, все, кто могут, бегут к мятежникам в леса. Остальные уже сейчас впроголодь живут. Я сам гадаю, как скоро взбунтуется сколенская столица: уже этой осенью, или до весны подождут.

  - И тогда Нижний Сколен упадёт в объятья Верхнего, так? - перебил Амори Моррест. Но самый главный алк стерпел и это. "Он же просто развлекается тут! - наконец, сообразил Моррест. - Отдыхает и по возможности глумится..."

  - Так получилось бы, будь у верхних сколенцев единый вождь, пусть и послабее Эвинны. - Король задумчиво накручивал прядку бороды на палец: Моррест вспомнил, именно так он машинально делал, когда задумывался. - К счастью, там полный бардак и разброд. Разве что Оле Мертвец решит вернуться в столицу - но сомневаюсь, что он сможет прорваться. И всё равно не хотелось бы доводить до восстания. Я вот думаю -может, намекнуть ему, что ты у меня? Он на всё пойдёт, чтобы тебя заполучить. Возможно, даже отречётся от престола в мою пользу, хе-хе. А там и до императорской короны недалеко... Император Амори Харванид! Звучит?

  "А ведь и правда, запросто! - похолодел Моррест. - И тогда титул Императора станет работать против нас, как вначале работал на восстание". А Амори хвастался, беззаботно и весело:

  - На самом деле, парень, я вас с Эвинной должен благодарить. Ну, представь, не будь вашей сладкой парочки, как бы всё вышло. Мы сидели бы в Верхнем Сколене, пытаясь вылавливать прячущихся по всем щелям мятежников да разбойников вроде Торода. Пришлось бы заигрывать с дворянами и храмовниками Империи, платить северянам, чтобы не очень-то нападали на мои владения, так? А теперь все, кто может взбунтоваться, вылезли из подполья, вошли в города, да ещё перегрызлись, как шакалы над падалью. Осталось их только прихлопнуть. И мы прихлопнем, клянусь моей короной! Жаль, что ты этого, скорее всего, не увидишь...

  Амори говорил спокойно, вроде бы совсем не повышая голос - но от его слов повеяло могильным холодом. Или, наоборот, жаром огненных штормов, в которых станут рассыпаться целые города? Скольких он собирается пустить в расход? Сотни тысяч - или миллионы?! И ведь это после Великой Ночи, опустошившей страну!

  - И знаешь, кто нам в этом поможет? Сколенец, Моррест, сколенец. Мастера Михалиса нет, но остался его ученик, Барген. Ради сестры и племянника он сделает всё, что угодно, а голова у парня и правда золотая. Так что, даже если где-то и выучатся делать порох и гладкоствольные ружья, у нас будут и винтовки, и пушки, и броненосцы. И толку-то, что сколенцев больше...

  Амори перевёл дух. Было видно, что король не играет. Это не Кард, у которого все убеждения выражаются словом "хочу", и хотелки эти донельзя примитивные: он раб живота и того, что ниже. Ну, ещё выпить не дурак - впрочем, до Оле Мертвеца тут Карду далеко. А вот Амори... Король верит, что сами Боги направляют его руку. Верит в то, что его судьба - служение своему народу, обеспечение ему власти над Сколеном, а в итоге - и над Сэрхиргом. И если понадобится, он принесёт на алтарь алкской победы свою жизнь. Если понадобится...