Алина Солнцева - Герои по ту сторону: миттельшпиль

— Я… — Вероника растерялась.

Алина отстранилась.

— Мы сможем поговорить? — с мольбой в голосе спросила она. — Не сейчас, после собрания, а чуть позже. Я тебя найду.

— Да, конечно, — Вероника кивнула.

Бывшая подруга еле заметно улыбнулась и обернулась к мэру.

— Простите, что прервала.

— Не страшно, — он  кивнул. — Продолжим, если не возражаете.

— Да, — ответила Вероника.

Хотя допрос продолжался, теперь ей стало капельку легче. Алина исподтишка подглядывала за ней, и уже от этого хотелось улыбаться. У неё снова есть подруга. Аден, конечно, отличный друг, но надо же ей иногда кому-то жаловаться на то, как он лезет в её жизнь?

— Спасибо, — наконец сказала директриса. — Можешь сесть.

Вероника опустилась на стул и оглянулась на Адена. Он показал большой палец. Она кивнула и с облегчением выдохнула. Всё. Вот теперь точно можно отдохнуть…

— Я прошу подняться Порождающего тьму Деланея, бывшего бога тьмы, Столпа и повелителя мира мёртвых, — монотонно пробубнил помощник мэра.

В зале вновь воцарилась звенящая тишина. Под взглядами присутствующих Деланей поднялся и замер.

— Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы решили остаться в Санктуме, — заговорил мэр. Бывший бог тьмы поморщился, словно хотел сказать: «как будто у меня был выбор». — Мы предоставим вам отдельный дом и назначим опекунов.

— Да, спасибо.

— Я хотел бы поднять неудобные темы, если не возражаете.

— Ещё более неудобные, чем те, что здесь уже поднимались? — с горечью в голосе спросил Деланей.

Изумлённая Вероника взглянула на него. Отец подмигнул ей и вновь посмотрел на мэра.

— Да, пожалуй, — пробормотал тот. — Ладно, начнём. Я хотел бы узнать, с какого момента… кхм… вы были одержимы Дьяволицей?

— По вашему летоисчислению — примерно с первых десятков лет нашей эры.

Вероника вздрогнула. Отец произнёс это спокойным, лишённым эмоций голосом, но что-то выдавало в нём истинные чувства. Она была уверена, что если бы Санни связала их, как когда-то с Аденом, она бы ощутила ту же пустоту, если не хуже. Одно дело — быть в тишине и темноте сто пятьдесят лет, другое — две тысячи под каблуком вселенского зла.

— Но… как? — изумлённо спросил бог огня.

— Вот так, дружище, — Деланей невесело усмехнулся. — Я спустился в мир людей, познакомился с девушкой. Она была очень милой, приветливой, заботливой. Я провёл с ней несколько месяцев. Однажды она ушла и не вернулась. Я ушёл на поиски и нашёл душу рядом с мёртвым телом. И, чтобы не потерять её, я сохранил её в своей тени. А она…

Бывший бог тьмы замолчал. Вероника ощутила, как сердце заколотилось в груди. Она машинально коснулась шрама на щеке. Что-то похожее однажды случалось и с ней.

— Постой, ты сказал… душа рядом с телом? — еле слышно спросила Благословляющая воду.

— Джина — мастер… как бы это сказать… незнакомой нам магии, — Деланей опустил взгляд. Похоже, воспоминания давались ему нелегко. — Я не уверен, что смогу это правильно объяснить… У неё нет своего полноценного Дара. Вернее, есть, но она не может им пользоваться — только передать по наследству. Сама же она может манипулировать энергией мироздания, использовать элементы, которые неподвластны Дарам, соединять их и получать что-то новое. Обычные люди, наверное, назвали бы её алхимиком или ведьмой.

Фалберт откашлялся.

— Но как это вообще возможно?

Деланей пожал плечами.

— Не знаю, дружище, не знаю… Я мог только наблюдать за этим, объяснений мне никто не давал.

— И как же ты себя чувствовал при этом? — прошептала Ведущая битву.

— Лучше тебе не знать.

Допрос продолжался несколько часов.

Обедали и ужинали там же, в зале. День пролетел незаметно. Казалось, всё только началось — и вот помещение уже затопила мягкая тьма, которую разогнал Фалберт двумя щелчками пальцев. Совет продолжался до глубокой ночи и грозился затянуться до утра, если бы боги не решили, что пора остановиться.

Руководители академии и глава города в спешке подводили итоги и раздавали последние указания. Вероника удобно устроилась на плече Адена, напрасно пытаясь вслушиваться. Слова долетали до неё сквозь сладкую дремоту. Иногда она открывала глаза и смотрела по сторонам, наблюдала за реакцией на слова руководителей академии и главы города.

Санни и Лилиан предстояло помогать Элиоту. Последний выглядел недовольным — казалось, он сам был не рад своему предложению, сделанному в начале дня.

Алина должна была отрабатывать при академии вместе с Ведущей битву. Последняя вызвалась сама — похоже, она решила, что тоже заслужила наказание, пусть и такое бестолковое. Вероника на мгновение захотела предложить что-то посерьёзней — в конце концов, доля вины за смерть Джереми лежала на плечах богини войны — но передумала. Слишком устала, да и желание иссякло так же быстро, как появилось. Одарённым не должна быть знакома жажда мести.

Деланей оставался в Санктуме под опекой городского руководства. Ему назначались наставники, призванные приучить к человеческой жизни.

Александроса, бывшего помощника Элиота, депортировали из страны.

После собрания Вероника ждала Алину, но та выскользнула из зала и растворилась во тьме. Видимо, появится завтра. Интересно, где она ночует? Их общая комната в общежитии по-прежнему пустовала.

Вероника позволила Адену довести себя до кровати и уложить спать. Сквозь полудрёму услышала пожелание приятных снов и отключилась, едва голова коснулась подушки.

Снова площадка перед общежитием. Снова Джереми вдалеке — помахал рукой и пошёл навстречу. Вероника закрыла лицо руками. Она с первых секунд поняла, что это сон. Тот же проклятый сон. Сколько ещё он будет её мучить?

— Бесконечность, если потребуется, — послышался тихий голос. Вероника обернулась.

Деланей уже был здесь.

Прозвенел тревожный колокольчик чутья. Происходило что-то неправильное — ещё более неправильное, чем раньше. Деланей никогда не вступал в разговор раньше Джереми. Вероника никогда не понимала, что спит.

— Но зачем? — спросила она.

Бывший — действующий? — бог тьмы ухмыльнулся. Его глаза осветились красным.

— Чтобы ты не думала, что я просто так тебя оставлю, — в его голосе послышалась угроза. — Ты перечеркнула все мои планы, заставила пойти путём, который может привести к краху мироздания. Это непростительно.

Краем глаза Вероника отметила, что Джереми растворился в тенях и исчез.

Сильные руки сжали её горло. Давящая боль охватила шею. Вероника попыталась высвободиться, но отец был слишком силён.