Jordy Rivers - Маги

Прежде, чем Тэган успел, что-либо понять, Ингрид уже неслась стрелою к не понятно, откуда взявшемуся во дворе королевского замка дракону. Все, что ему оставалось делать, это следовать за ней.

– Таким как этот, – с восхищением выдохнула Ингрид, подбегая, к мирно лежавшему животному. Дракон казалось, спал, сложив свои крылья на спине.

– Привет малыш! – обратилась к нему Ингрид, поднося к его огромной морде руку.

Животное медленно открыло глаза, два бездонных колодца холодно, как показалось Тэгану, уставились на нее.

– Что ты тут делаешь? – Ингрид опустилась перед ним на колени, проводя рукой по гладкой чешуе на шее. У нее дух захватывало от того, насколько он казался ей прекрасным. Тэган же думал лишь о том, у кого в Амальоне такой дракон, и как опасно это может быть для Ингрид общаться с ним. Смутное ощущение, что он знает, чей это дракон, не давало ему успокоиться. Он мог бы поклясться, что животное принадлежит гронгирейцу, если бы не золотисто-солнечный цвет его ауры. Такой цвет ауры мог быть только у амальонца. И что поразительнее всего, поле дракона было точь в точь как у Ингрид.

Неужели это дракон Ингрид? С ужасом подумал Тэган. Неужели у моей сестры будет животное, как у гронгирейца?

– Удивительно, что ты еще жива! – раздался сзади женский голос.

Ни Тэгану, ни Ингрид не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто это.

– Диана Рестридж, – холодно поприветствовал ее Тэган, уже готовый, если придется, отражать нападение с ее стороны.

Диана не ответила ему даже взглядом. Все ее внимание было обращено к Ингрид.

– Не знала, что среди амальонцев принято общаться с чужими животными!

Ингрид подняла к ней голову и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Если в первую их встречу Ингрид занимали мысли о доме, то теперь, первое о чем она думала, глядя на Диану, это о том, насколько та была красива.

Мир, спасибо тебе за то, что я вижу ее! Как обычно пронеслось в голове Ингрид.

– Привет, Диана. Это твой дракон? – наконец произнесла она вслух.

– Да мой, – резко ответила Диана. – И я поражаюсь тому, что он до сих пор не поджарил тебя в своем пламени.

– Прости, пожалуйста, – попросила Ингрид. – Я бы не стала к нему подходить, если бы знала, что тебя это рассердит.

– Хорошо, – смягчилась Диана.

Тэган стоял рядом, переводя взгляд со своей сестры на гронгирейку и обратно. Что-то в облике Дианы не давало ему покоя. Наконец, он понял, что это было:

– А что с твоей аурой, Диана? – спросил он. Он мог легко видеть ее тонкое тело, так как любой житель Гронга при официальных визитах должен был открывать свое поле на земле Амальона, и наоборот.

Аура гронгирейки изнутри была темно-фиолетовой, как обычно, но снаружи самый верхний слой толщиной в несколько сантиметров ослепительно светился золотым цветом.

– И объясни, почему у твоего животного поле как у моей сестры?

Диана ничего не ответила ему, продолжая смотреть на Ингрид. Взгляд ее при этом становился все жестче.

Тут Ингрид стала понимать, в чем дело:

– Это до сих пор не прошло? – ошарашено спросила она, наконец, обратив внимание на поле Дианы. Потом, не удержавшись, Ингрид рассмеялась. А вслед за ней и Тэган.

– Представляю, как тебя встретили в Гронге с таким боевым окрасом! – веселился он. – А как обрадовался сегодня наш Совет! Наверное, они сочли это выражением особого почтения к Амальону со стороны гронгирейской армии, а точнее со стороны ее маршала! – Тэган смеялся во весь голос. – Наша мама будет в восторге, когда узнает!

В этот момент к ним подошел Кеннет.

– Так это правда! – воскликнул он, уставившись на Диану. – Первый раз в жизни вижу гронгирейца в цветах Амальона! Об этом говорят все в замке!

Продолжая улыбаться, Ингрид спросила:

– Как ты думаешь, сколько это еще продлиться?

– Завтра после полудня, – спокойно ответила Диана. Она выглядела так, будто насмешки ее совсем не трогали.

– А что случиться завтра в полдень? – спросила Ингрид. Тон Дианы насторожил ее.

– Завтра в четыре часа вечера будет поединок. Я вызываю тебя на него, – так же спокойно закончила Диана.

Смех тут же стих. Кеннет в одно мгновение оказался между своей сестрой и гронгирейкой:

– Не будет этого! У тебя нет оснований для вызова ее на поединок! Никто не даст тебе согласия! Король Арун ни за что на свете не допустит этого! – горячо запротестовал он.

– Для поединка мне необходимо лишь согласие Ингрид! И она согласится! – с улыбкой произнесла Диана.

Кеннет и Тэган вопросительно взглянули на сестру.

– Да, – кивнула Ингрид.

– Я знала, что ты не откажешься от предложения своего мира. Правильно? – спросила Диана довольным тоном.

– Конечно, не откажусь, – подтвердила Ингрид. – Тем более, если это предложение исходит от тебя, – добавила она про себя.

– Значит завтра в четыре часа на главной площади Амальона, – подытожила Диана.

– Король Арун все-таки должен дать вам согласие, – мрачно уронил Тэган, понимая, что вопрос уже решен.

Диана повернулась к замку, готовая, если понадобиться, идти к королю амальонцев. Но ей не пришлось этого делать. Арун V сам двигался к ним вместе с Филиппом и Беатрис Фаридэ.

Каждый год воины Амальона и Гронга могли вызывать друг друга на бой только по четыре раза с каждой стороны. Существовало два вида поединков: когда решение об окончании боя принимал выбранный посредник, и когда поединок прекращался только в случае смерти одного из противников. И каждый год королевствам долины предоставлялось только по одному смертельному поединку.

– Поединок, – произнес он. – В этом году у гронгирейцев остался только поединок со смертельным исходом.

– Я беру его, – сказала Диана. Отступить она не могла.

Арун V повернулся к Ингрид:

– Что скажешь Фаридэ?

– Я согласна, – ответила Ингрид.

При этих словах Беатрис закрыла глаза.

Кеннет сделал шаг к своему королю:

– Ваше Величество, я буду драться вместо сестры!

Король Арун опять посмотрел на Ингрид, та отрицательно покачала головой.

– Это не нам с тобой решать, – сказал он Кеннету.

У жителей долины была очень хорошо развита интуиция. Поэтому каждый из присутствующих чувствовал, что поединок состоится. И сражаться с Дианой будет Ингрид. И в каждом из присутствующих шла борьба между этим ощущением уже решенного будущего и собственным желанием его изменить.

– Ингрид? – понимая, что это бесполезно, все-таки еще раз обратился к ней Тэган.

– Я должна согласиться, Тэган, верь мне, – чуть ли не плача ответила она.

Ингрид невыносимо было видеть отчаяние на лицах своей семьи. Она чувствовала их страх, и этот страх постепенно захватывал ее душу. Она не знала, как объяснить им, что происходит всегда только то, что должно происходить, и что надо просто доверять своему миру. Хотя доверять своему миру было не просто. Слова «со смертельным исходом» звенели у нее в голове. А что если это окажется Диана!