Линн Флевеллинг - Возвращение королевы

— Тебе повезло. Стрела не задела легкое.

Никидес чуть передвинулся и тут заметил гору одеял в углу.

— А там кто?

— Танил.

— Благодарение Четверке, а мы-то думали, вы оба погибли! Танил? Ки, что с ним случилось?

— Он попал в плен. — Ки наклонился поближе к Никидесу и понизил голос. — Его мучили и… ну, похоже, изнасиловали, как всегда пленимарцы делают. Мы его нашли подвешенным в амбаре к северу от города.

Глаза Никидеса расширились.

— Милостивый Создатель!

— Он очень плох. Тамир решила, что ему лучше быть рядом с тобой.

— Тамир?

Ки вздохнул.

— Ну… Тобин. Ты ее видел во дворце, помнишь? И говорил с ней.

— А… Я думал, мне это приснилось.

— Не приснилось. Пророчество сбылось, по крайней мере, так все говорят.

— Значит, у Скалы снова есть королева! — горячо прошептал Никидес. — Ох, если бы дедушка дожил до этого! — Никидес немного помолчал. — А как сейчас Тобин? То есть, я хочу сказать, принцесса Тамир?

— Прекрасно.

— Она… — пробормотал Никидес. — Пожалуй, мне понадобится время, чтобы к этому привыкнуть. Расскажи, как это произошло.

Ки вкратце изложил ему все события.

— В общем, это была магия, только я о такой никогда прежде не слыхал. Но я видел все собственными глазами, видел ее совершенно обнаженной, и это никакой не фокус и не обман. Она теперь Тамир. Тамир Ариани Герилейн.

— Хорошее имя. — Никидес воспринял новость куда легче, чем сам Ки, и от этого настроение оруженосца испортилось. — Это просто потрясающе, правда? — продолжил Никидес. — Та самая королева, о которой иллиорцы столько лет всем нашептывали, пряталась под чужой внешностью прямо у всех на виду!

— Да уж, потрясающе.

В голосе Ки прозвучала такая горечь, что Никидес прикусил язык.

— А что с Эро? — спросил он после короткого молчания.

— Пленимарцев мы прогнали, но город почти уничтожен. — Ки легонько хлопнул Никидеса по плечу. — Мне очень жаль твоего деда. Говорят, он погиб, защищая дворец.

— Да. Мне будет его не хватать, но это была почетная смерть.

— А что ты знаешь о Корине? Куда он отправился?

— Разве они не вернулись?

— Нет. Что с ним?

— Ну, пленимарцы прорвали последнюю линию нашей обороны. Они просто заполонили все вокруг, убивали и жгли. Наставник Порион и капитан Мелнот организовали отступление, собрали всех уцелевших солдат, чтобы прикрыть отход. Мне не повезло, вот и все, я оказался отрезанным от всех.

— И они просто бросили тебя там?

— Ты не должен винить Луту, если ты о нем. — Никидес замолчал, и Ки увидел боль в его глазах. — Я видел, как он оглядывался на меня и что-то кричал. Он хотел вернуться, но, конечно, не смог. Его долг — спасать Корина.

— А я бы вернулся, Ник. И Тамир тоже.

Никидес покачал головой.

— Нет, это неправильно. Долг превыше всего. Именно так учил нас наставник Порион.

Ки решил пока придержать при себе свои возражения. Никидес был еще слишком слаб, чтобы вникнуть во все.

— А ты знаешь, куда увезли Корина?

— Нет. Нирин только и сказал, что вывезет его из города. Мы двигались в сторону западных ворот, когда я их потерял.

— То есть приказы отдавал чародей?

— Корин к тому времени уже никого другого не слушал, даже Калиэля.

Дризидка, с которой Ки разговаривал недавно, вернулась и приложила ухо к груди Никидеса. То, что она услышала, ей явно понравилось.

— Ты просто везунчик, мой господин. Еще несколько дней — и ты встанешь на ноги, хотя еще не скоро поправишься полностью. Я принесу тебе бульона. Лорд Киротиус, присмотри, чтобы он поел, хорошо?

— Присмотрю. — Ки улыбнулся другу. — Впрочем, тебя ведь никогда не приходилось уговаривать поесть, а? Или теперь откажешься?

Никидес сделал весьма грубый жест, потом снова посмотрел на Танила. Когда в стойло вошла дризидка, тот пошевелился, как будто только что проснувшись.

— Привет, Танил! Я рад, что ты здесь, со мной. Проголодался?

Танил потряс головой, и одеяло свалилось с его лица.

— Потроха Билайри! — выдохнул Никидес.

Лицо молодого оруженосца, расцвеченное всеми цветами, распухло от побоев, воинские косы были обрезаны. Но больше всего пугало пустое выражение его лица. Танил сидел, сжавшись в комок, обхватив себя руками. На голых плечах темнели огромные синяки, на запястьях запеклись черные кровавые полосы. Он рассеянно посмотрел на друзей и уткнулся лицом в колени.

— Бедняга, — чуть слышно прошептал Никидес.

— Ему еще повезло, — тихо сказал Ки, промолчав о том, что пленимарцы как раз собирались выпустить Танилу кишки, когда подоспела Тамир со своим отрядом — Раны на запястьях не такие уж страшные. Целители сказали, что он, скорее всего, сможет нормально владеть руками, когда все заживет.

Ки говорил едва слышно, но они с Никидесом обменялись понимающими взглядами. Для воина раны на теле ничего не значили — бесчестье страшнее всего. А если Танил останется калекой? Было бы куда милосерднее, если бы мерзавцы просто убили юношу.

Вернулась дризидка, неся две чашки бульона с резким запахом. Никидес отхлебнул из своей и наморщил нос:

— Конина!

— Да, ее теперь хоть отбавляй. — Ки медленно и осторожно приблизился к Танилу и протянул ему чашку. — Слушай, бульон, конечно, вонючий, но он вернет тебе силы. Давай, попробуй выпить немножко. Это я, видишь? Больше никто не причинит тебе боли. Ник тоже здесь.

Танил посмотрел на него пустыми глазами, потом в его взгляде будто что-то слегка прояснилось. Видимо, он все-таки узнал Ки. Он позволил Ки поднести чашку к своим губам и даже сделал несколько глотков, прежде чем закашлялся и отвернулся.

Никидес быстро прикончил свою порцию и отставил чашку, изобразив на лице крайнее отвращение.

— Ты не сказал, что было с тобой после того, как вы покинули Эро.

Ки быстро изложил основные события последних безумных дней.

— Фарин теперь создал новый отряд стражи для Тамир — из остатков гвардии Алестуна — с Лисичкой и гвардейцами Атийона, — сказал он, продолжая уговаривать Танила сделать еще глоток. — К нам уже присоединились лорд Джорваи и Киман из Илеара, Илларди и другие, давшие клятву верности уже после битвы. Но не все готовы поддержать Тамир.

— Этого и следовало ожидать, — задумчиво проговорил Никидес. — Ну, ты можешь и меня записать в число преданных королеве людей, пусть даже от меня не много прока.

— Несмотря на то, что ты давал клятву компаньона? Если захочешь, она отпустит тебя к Корину.

— Нет. Не сказал бы, что мне легко, но сердцем чувствую: это правильно. Эриус пошел наперекор пророчеству, и куда нас это завело? Если сам Иллиор превратил Тобина в королеву, то кто я такой, чтобы спорить с ним? Ладно, чем я могу помочь?