Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

В болоте послышался громкий всплеск. От неожиданности я вздрогнул.

— Неча дрожать, аки лист осиновый, — усмехнулся ендарь. — Ты умруна не услышишь, коли тот даже за тобой встанет.

— Успокоил, спасибо. Хватит дров-то?

— Хватит пока. Отдыхай.

Коротышку явно забавляло мое состояние. Сам он выглядел свежим, будто только вышел из деревни.

"Устанешь ты когда-нибудь?"

Я разулся, поставил сапоги ближе к огню. Рядом расположились кроссовки. Даже недолгая ходьба по болотам сказалась на них весьма неблагоприятно — начала отклеиваться подошва. А ведь вроде и прошито все. Вот тебе и качество двадцать первого века. Выкинуть или нет? Может, домовые что-то придумают? Сапоги же оказались на удивление мягкими и удобными.

— Ты поешь, — сам Аеш уже довыскребал содержимое своего туеска. Мясо он почти полностью съел еще днем. Значит, остался только хлеб.

— Ага, поем… — подложил мешок под голову, лег. — Попозже.

— Что, не по нраву наши болота? — утробно рыгнул ендарь.

— Да не — хорошие места, красивые. Только воды много и комаров.

— Вода здесь добрая, хотя и до ветру после нее бегать не грех. Дальше — хуже. Вода там мертвая, болезная. Один глоток — и к предкам на суд честной.

— Понятно… — я проваливался в сон.

— Отдыхай, — сжалился надо мной Аеш. — Но ночью один караулить должен. Чтобы огонь не погас. Я первым в караул пойду. Тебя разбужу…

Когда он собирался меня разбудить — уже не услышал.

Проснулся от жуткого удушья. Даже сон к нему какой-то снился. Вроде как стою в болоте, вокруг никого, и вдруг кто-то начинает тянуть за ноги. И глубина небольшая, а все равно начинаю тонуть. Бью по воде руками, хватаюсь за корни, но те выскальзывают из пальцев. И вот уже нечем дышать.

Я резко сел. Рядом что-то пискнуло. Повернув голову на звук, увидел ендаря. Тот, подергивая руками и ногами, валялся на спине, точно жук.

— Ты чего? — я поднялся, помог встать Аешу.

— Руками потише размахивай! — с обидой в голосе прошипел он.

— В смысле?

— Тебя только лопатой по морде будить! Я уж и толкал тебя, и на ухо кричал, а он все дрыхнет. Ну, немного нос с ртом и прикрыл.

— А я там тону из-за тебя, значит. Ладно, извини — не специально.

— Ничего, и не так получали… — ендарь потер лоб. — Теперь твой черед за костром смотреть. Все тихо, слава предкам. Может, и минуют нас умруны.

Я протер глаза, посмотрел на небо. Вроде бы скоро светать должно. Это что ж, Аеш просидел большую часть ночи?

— Как станешь кусты различать — буди меня, — проговорил он, устраиваясь в обнимку со своим вещевом мешком. — Ах да… — он протянул мне мешочек, — бросай по малой щепотке, как только запах выветрится. Только не забудь.

— Конечно, мамочка, все сделаю.

Я подбросил еще дров, проверил сапоги. Те успели просохнуть. Натянув их на ноги, испытал настоящее блаженство — будто пара грелок. Как жаль, что совсем скоро придется снова плюхать в ледяной воде. Сюда бы лодку какую. Да только из чего ее сделать?

Я достал из своего мешка кусок черствого хлеба и мясо. Немного подогрел их на огне, неторопливо съел. Ночь стояла тихая и спокойная. На небе ни облачка — россыпи звезд сверкают драгоценными камнями, умиротворяют. Очень хотелось посмотреть на здешнюю луну. Отличается ли она от той, к которой привык я? Но луны сегодня не было.

Ноги почти отдохнули, хотя в теле нет бодрости. Да и с чего ей взяться? Скудное питание мало способствует приливу сил.

Неожиданно моего слуха коснулся неразборчивый шепот. Тихий, точно шум ветра в кустах. Или действительно ветер? Я замер, задержал дыхание. Нет — определенно не ветер. В шуме слышны слова. Только пока их не разобрать. И голос не принадлежит Аешу. Слишком мягкий.

Я весь обратился в слух. Страха не испытывал. Скорее — интерес. Если верить ендарю, умруны сообразительностью не отличаются. Потому вряд ли шепчет кто-то из них. С другой стороны, в болотах никого, кроме голодных тварей, нет. Рука невольно коснулась висящего на шее камня.

— … вставай…

Слово прозвучало отчетливо.

"Зачем?"

Я покрутил головой, пытаясь выискать источник голоса.

— Вставай… — на этот раз приказ прозвучал повелительно.

— Кто ты? — спросил вслух.

Ответа не было.

Я пожал плечами, нехотя поднялся. Напрасно думал, что отдохнул. Каждое движение требовало затратить уйму сил.

— Вставай! — голос окреп. Это больше не шепот.

— Да стою, — я тоже повысил голос.

— Огонь! Его нет. Вставай. Вдохни в камень тепло.

Я бросил взгляд на костер — пламя с аппетитом пожирало колючие ветки кустарника.

— Они уже близко! — неожиданно голос перешел в крик. Женский, полный повеления и напряжения. — Вставай!

Я вздрогнул и открыл глаза. Сон? Взгляд упал на костер. Вернее — на кострище. От языков пламени, которые я видел только что, остались лишь красноватые угли.

"Твою же мать! Заснул!"

Бросился к костру, на ходу подбирая ветки. Острые иглы вонзились в ладони, но боли я почти не чувствовал. В висках пульсировала кровь. Все мысли сконцентрированы на одном: огонь, нужен огонь!

В стороне, у самой кромки кустов, что-то шелохнулось.

Я бросил охапку веток на угли, припал к земле, сильно дунул. Пламя вспыхнуло тут же. Алые отблески скользнули по кустам. От увиденного я похолодел, судорожно сжал камень на шее.

— Аеш! — заорал что есть сил.

Они действительно походили на людей и действительно двигались абсолютно бесшумно. Не издали ни звука, даже когда повскакивали на ноги. Их иссушенные тела, еле-еле прикрытые гнилым тряпьем, обтягивала полупрозрачная кожа, сквозь которую видна мешанина внутренностей. С лиц, лишенных эмоций и индивидуальности, смотрели пустые белесые глаза. Раззявленные рты щерились мелкими острыми зубами.

Все это я рассмотрел в секунду. Сколько их? Десяток? Больше?

Умруны надвигались, припадая руками к земле.

Под моими пальцами, сжимающими камень, зародился свет. Поначалу тусклый, через несколько мгновений он ярко вспыхнул, видимой волной покатился в стороны.

Твари точно на прозрачную стену наткнулись. Самым проворным из них оставалось сделать не больше двух-трех шагов, чтобы добраться до меня и Аеша. Но сделать они их не успели — рассыпались пеплом.

Поднявшийся шипящий визг резанул мне по ушам.

Со своего места вскочил ендарь. Ругаясь и кряхтя, бросился к костру. Несмотря и на без того сильное пламя, зашвырнул в него еще веток.