Анна Михалевская - Золотые нити сердца

— Сильвио, дорогой, я ненадолго, но ты будь здесь, ты должен встретить меня, когда я вернусь! — сама не поняла, что сказала, быстро чмокнула его в щеку и убежала по направлению к дому.

Не хотелось, чтобы Сильвио видел ее слезы. Ему и так придется несладко.

А Сильвио все сразу понял. Он не стал преследовать Мэрилин, а опустился на землю, и, облокотившись спиной о ствол, так и просидел, пока не зазвенел гонг, созывающий челядь к подготовке вечерней трапезы.

Мэрилин нашла Ариэль и предложила ей прогуляться по окрестностям, намекнув, что она должна поделиться кое-каким секретом. Конечно же, возможность узнать чужой секрет очень заинтересовала Ариэль. Но как раз в этот момент старая миссис Грейшоу должна была обнаружить лягушек в графине со своим любимым морсом, и такое зрелище Ариэль не могла променять даже на сто секретов, даже на сто пять, или если уж на то пошло — и на сто десять. А у Мэрилин был всего один! Поэтому сестренка так и осталась стоять, приплясывая от нетерпения около замочной скважины комнаты злополучной старушки.

Пытаться рассказывать миссис Чилии, что, возможно, она скоро отправится в другой мир, и неизвестно, вернется ли, девушка не стала. Она сорвала букет самых ярких полевых цветов, и положила матери под дверь. "Это ее обрадует. А обо мне она беспокоиться не будет. Хватит забот с Ариэль" — про себя улыбнулась Мэрилин. И словно в подтверждение своих мыслей, она услышала возмущенный каркающий голос миссис Грейшоу, стуки ее палки по полу (как бы не по спине Ариэль!) и сдавленный смех, который становился все более открытым и звенящим по мере удаления от глухих звуков удара палки.

Ну вот, по-своему Мэрилин попрощалась со всем, что ей было дорого раньше, и теперь спешила к новой жизни, сотканной, казалось, из тысяч старых воспоминаний. Она еще раз попыталась себе представить лицо Альтара, и теплая волна пробежала по всему телу. Такого с ней никогда не случалось раньше… и в то же время не было ничего более естественного для нее теперь, чем это ощущение… И Мэрилин снова уходила по ярко-желтому полю трав.

ГЛАВА 10

На этот раз долго ждать не пришлось. Не понадобился даже дурман сна. Фигура Альтара показалась на горизонте с первыми порывами сильного ветра. Юноша был без шляпы — она видела, как ветер треплет его непослушные волосы.

Девушка заспешила навстречу; Альтар же так и остался недвижным силуэтом на горизонте. Расстояние сперва показалось большим, но стоило Мэрилин сделать несколько шагов, как она очутилась совсем близко от своего нового знакомого. Первым желанием было подбежать к Альтару и обнять его, но помня, к чему привел ее порыв подойти поближе в прошлый раз, она замерла на месте, тяжело дыша не так от быстрой ходьбы, как от волнения.

Альтар смотрел на нее серьезно и внимательно, не произнося ни слова, наконец, его губы тронула легкая улыбка и Мэрилин услышала:

— Смышленая барышня! А ведь правильно сделали, что сразу не обняли меня, а то бы мы так и не познакомились!

При этих словах девушка залилась краской; Альтар же снова улыбнулся, на сей раз в его глазах заблестели озорные огоньки и он отвесил галантный поклон:

— Альтар, странствующий рыцарь ордена Золотых Нитей!

Мэрилин присела в реверансе (из бабушкиных историй она помнила, что именно так отвечали на поклоны мужчин в стародавние времена).

— Мэрилин, дочь миссис Чилии, хозяйки большого дома.

Для самой Мэрилин это представление прозвучало несколько глупо, но что еще она могла сказать о себе? Она не состояла в рыцарях, и даже не совсем была уверена, что понимает, кто они такие. Не была она и чемпионкой по приему гостей, как ее мама. Не славилась своими выходками, как Ариэль. Она просто отличалась от других, это все, что ей было доподлинно известно про себя.

— Какое замечательное представление!

Было непонятно, то ли Альтар действительно считает эту галиматью "замечательным представлением", то ли искусно издевается над ней — его улыбка сбивала девушку с толку.

— Ну что ж, отважная Мэрилин, есть способ оказаться ко мне ближе, чем расстояние вытянутой руки, но ты должна решить, что хочешь этого, — Альтар отбросил церемонное "Вы", как бы показывая, что все вступления закончены, и пора подойти к самому важному вопросу, ради которого он проделал столь долгое (опасное? — Мэрилин полагала, что да) путешествие.

Он опустился на мягкую траву, Мэрилин последовала его примеру. Альтар резко взмахнул рукой, и между ними начал разгораться небольшой костер. Это было очень кстати — несмотря на теплый весенний день в воздухе еще чувствовалась прохлада, особенно сейчас, когда солнце почти село за высоким горным кряжем.

История Альтара была похожа на одну из тех, что она услышала от своей бабушки, с тем лишь отличием, что Мэрилин предстояло сыграть в ее развитии не последнюю роль. Так с удивлением для себя подумала девушка. Испугалась ли она, захотела ли вернуть все, как было? Вряд ли.

Конечно же, Мэрилин не могла знать, что именно в это время в каком-то странном для нее мире еще два существа попались на крючок волшебных историй. Не могла, но почувствовала — что-то случилось, и одиночество, донимавшее ее в собственном шумном доме, отступило в тень.

Альтар был настоящим рыцарем без страха и упрека. Он родился и вырос в непростом мире, где первое грозило немедленной смертью, а на второе попросту не оставалось времени. Мир волшебный и очень опасный, но все же настоящий, был предназначен для настоящих людей. Там никто не мог стать лже-королем, там не слушали лже-пророков, и не писали долгих исторических летописей. И не в том даже было дело, что обманывать считалось "нехорошо". Мы не зря сказали, что мир был настоящим — а значит, там было НАСТОЯЩИМ все! И если человек фантазировал про что-то, то это что-то сразу обретало реальную силу жизни.

Сказал, что король — поплатись своим спокойствием, временем, а может, и родственниками, — стань мудрым правителем! Назвался пророком — будешь нести ответ за всех, кому пророчишь. Да что там королям, даже торговцам на базаре надо было соблюдать осторожность — продашь тухлую рыбу, и заплаченные за нее золотые превратятся в пыль на твоих глазах.

От страха тамошние жители давно отказались — никому не хотелось иметь дело с непобедимыми монстрами собственного "производства", которые реальность точь-в-точь воссоздавала для них уже за соседним углом.