Флейм Корвин - Вор и убийца

— Граф Деспилье, а также я и наши товарищи воодушевлены известием о возвращении вашей светлости из ссылки. Старая перечница почила как нельзя вовремя, — узнаю елейный голос Дамана.

Предводитель собравшихся, вероятно, не одобрил, что его столь бесцеремонно перебили.

— Деспилье действительно так полагает? — холодно поинтересовался он.

— Разумеется, ваша светлость.

— Странно слышать подобное от людей, которых вся столица записывала в фавориты старой королевы.

— Мы служили и служим не Марие-Луизе, а арнийскому королевству, — Даман не растерялся и нашел, что ответить. Однако прозвучало все довольно фальшиво.

— Мы тоже служим королевству. Видит Господь, это правда. Объединив общие усилия наших сторонников, Арния вернет былые позиции в мире.

Даман снова попытался уверить в своей преданности.

— Не забывайте, барон, только общими усилиями удалось добиться вашего нового назначения. Мы очень рассчитываем на серебро Загорья.

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться Даман. — Я как раз хотел обсудить…

— Об этом позже, — осек Дамана предводитель. — Известия и слухи до провинции доходят с большим опозданием. Вы же все из столицы. Я хочу знать последние новости. Говорите, кому есть, что сказать.

Дальнейший разговор напоминал военный совет.

— Что в парламенте?

— Палата общин бурлит. Она бесполезна и бестолкова как всегда, но теперь к нашей фракции присоединятся голоса консерваторов графа Донбери и новых роялистов графа Маркана. Столь нужный нам закон пройдет.

— А в палате лордов, как я понимаю, проблем с ним не ожидается?

— Не ожидается, ваша светлость.

— Хорошо. Кстати, о палате лордов. У нас есть перевес в голосах пэров? Это к вопросу о новом адмирале флота.

— Сейчас пэров больше волнует, кто возглавит Кабинет и когда вообще он будет сформирован.

— И…

— Сегодня кандидатура лорда-мэра Ревентоля выглядит незыблемой. Король явно благоволит к нему. Тут мы бессильны.

— Проклятый Хартс, чертов выскочка, — зло прошипел предводитель заговорщиков. — Без Кабинета влиять на молодого короля будет крайне затруднительно. Господа, нужно во чтобы то ни стало подорвать кредит доверия к Хартсу и его будущему Кабинету.

— Но Хартс еще не премьер-министр, — возразил кто-то.

— Вы, барон, сомневаетесь, что это произойдет до конца месяца? Я лично нет.

— Есть и хорошая новость. Новый кардинал и столичные клирики отделились от короля. Кардинал Антуан и Его Величество пока не показывают вида, что появились разногласия, однако я ручаюсь, что между ними сейчас бездна.

— В самом деле ручаетесь?

— Ручаюсь, ваша светлость, — голос был тихим, и оттого ответ прозвучал неубедительно.

— Что ж, посмотрим, — произнес властный голос, — Антуан совсем не прост. Возможно, ссора с королем всего лишь интрига. Тем не менее, его разрыв с государем очень вовремя. Жаль старика Гудмунта, прежний кардинал был тих и безобиден.

— Но нет худа без добра, ваша светлость.

— Вы правы, милорд. Через полгода Антуан поедет в Тиму для высочайшего утверждения нового сана. К тому времени он бы очень мешал нам здесь. Но он непременно уедет, а папа придержит его при себе.

— Папа хочет много!

— Придется дать это папе. Королевству ни к чему новая конфронтация со священным престолом.

— Ваша светлость, очень многие недовольны уступками Тиме.

— И вы в их числе, граф?

— И я, ваша светлость.

— Думаю, что смогу убедить присутствующих в своей правоте, — послышалось в ответ. В прозвучавших словах не было никакой угрозы. Одна спокойная и непоколебимая уверенность. — Мне так же интересны новости о маршале королевства и герцоге Гриффиле.

— Со дня похорон королевы маршал практически не показывается на людях, а Гриффил наоборот с помпой вернулся в столицу после амнистии всем ссыльным. Но через три дня почему-то отправился в свое родовое поместье.

— Довольно интригующе. Они ведут между собой переговоры?

— Нет, и это абсолютно достоверно.

— Уже радует. Необходимо подобрать к ним ключи, а, если не получится, нужно нейтрализовать влияние обоих на двор и парламент. Все наши усилия необходимо сосредоточить на этой цели. Даже Хартс вторичен по сравнению с маршалом и герцогом.

За ширмой говорили еще долго, и я, никогда не интересовавшийся арнийской политикой, начал терять интерес к происходящему. По правде говоря, я совершенно запутался в омуте представших передо мной интриг.

Понятно было только одно. Хоть Мария-Луиза и слыла изрядной стервой, но за корону цеплялась крепко. Покойница железной хваткой держала парламент и душила малейшие поползновения дворцовых группировок в сторону собственной власти. После её кончины двор зашевелился, распался на старые и новые альянсы. Аристократия вгрызлась друг другу в глотку и начала схватку за ум и душу молодого короля.

Я размышлял, как в этой мутной воде доставить королю Герарду бумаги Дамана. Может быть просто, по-воровски, проникнуть в покои арнийского монарха? Но не уверится ли тогда король, что бумаги поддельные?

— Задумался, Христофер? Или вино в голову дало?

Это был Фосс. В мятом плаще и с синяками под неспавшими долгие часы глазами.

— Пойдем, — продолжил Фосс, — время собирать камни.

Я молча последовал за Оливером. Меня охватило сильное волнение.

— Здесь Даман.

— Не только он, — мрачно ответил Фосс.

На дворе стемнело окончательно. К экипажам масок прибавилась новая карета без гербов, только стояла она чуть поодаль. За ней в причудливой игре теней фыркали лошади еще одних вооруженных охранников. Фосс направился прямиком к прибывшему экипажу. Мы залезли внутрь.

— Монсеньёр, — вырвалось у меня. — Ваше…

— Не нужно, Гард, — перебил меня кардинал Антуан. — Не время для формальностей.

Я все же поцеловал перстень арнийского первосвященника, одетый поверх багровой перчатки. Людям моей профессии негоже лишний раз гневить Бога Отца и Бога Сына.

— В трактире герцог Чезмур и компания, — сказал Оливер.

— Очень занимательно, — кардинал даже поддался вперед. — Их много?

— Кажется, здесь собрались все.

— Впрочем, так и должно быть, — скорее себе сказал кардинал, — старому лису давно пора показать нос их ссылки. Многое отдал бы за то, чтобы знать, о чем они шепчутся.

Антуан задумчиво потеребил бородку.

— Вам случайно не удалось услышать разговор того многочисленного собрания?

Я отрицательно мотнул головой. Признаюсь, далось это с некоторым замешательством. Антуана я видел второй раз в жизни, и при близком знакомстве он также вызывал большую приязнь. Дело даже не в том, что кардинал спас от пуль. Его открытое лицо совсем еще не старого человека и взгляд глубоких и очень проницательных глаз вызвали доверие. Только такому человеку мог служить Фосс, ему хотелось верить.