Татьяна Русуберг - Аркан

— Марта! Марта, что ты опять на крыше делаешь, безобразница? Тебе внизу, что ли, травы мало! Ну-ка, слезай оттуда! Вот так-то лучше.

Болотная Бабка — а это, очевидно, была именно она — легко похлопала спрыгнувшую с крыши козу по рогатой голове и направилась к двери. Животное следовало за ее подолом, удовлетворенно мекая. Бронзовое кольцо скрипнуло, поворачиваясь. Дверь открылась. Найд вытянул шею, но зеленое платье заполнило тесный проход, так что он не смог разглядеть ничего интересного.

— Так и будешь мять мою ежевику, Найд? Не лучше ли зайти в дом, я угощу тебя чаем.

Парень подпрыгнул от неожиданности, и колючая ветка огрела его по стриженому затылку. Пришлось до боли закусить губу, чтобы не заорать. «Не может быть, чтобы старуха углядела меня в зарослях! Должно быть, мне послышалось. Она просто бормотала себе под нос». Хозяйка домика между тем повернулась и теперь стояла в проходе, придерживая плечом открытую дверь.

— Ты ведь сюда не с Мартой поболтать пришел, верно? — Проклятая ведьма смотрела прямо на его куст, будто путаница ветвей и сухих листьев не была помехой ее старым глазам.

С бухающим сердцем Найд поднялся во весь рост и начал продираться на поляну. Через пару мгновений он уже стоял перед Болотной Бабкой. Не решаясь встретиться с женщиной взглядом, он сделал вид, что очень занят, выбирая колючки из рукава.

— Заходи, не стесняйся.

Парень мог бы поклясться, что проклятая ведьма улыбалась! Он бросил на нее быстрый взгляд и неловко, бочком протиснулся под низкую притолоку. Дверь за ним закрылась, коза разочарованно заблеяла.

Хижина изнутри казалась гораздо больше, чем снаружи. Вокруг было чисто и опрятно, воздух наполнял аромат луга, исходивший от развешанных под потолком пучков сушащихся трав. Найд узнал чабрец, пижму, зверобой и еще с десяток растений. Ничего опасного — по крайней мере, на виду. Женщина тем временем поставила корзину с клюквой на стол и принялась ворошить кочергой в очаге.

— Присаживайся, угощу тебя чаем.

Найд не двинулся с места.

— Откуда ты меня знаешь?

— Я в деревне всех знаю, — Болотная Бабка разожгла хворост в очаге: никакой магии, только обычное кресало и лучина. — Кстати, меня зовут Найрэ, — женщина выпрямилась и протянула ему раскрытую ладонь.

Найд сделал вид, что не заметил жеста:

— Это не ответ.

Старуха опустила руку. Ее глаза под прядями седых волос сверкнули пронзительной синевой:

— Я видела тебя в лесу. Ты ведь тут частенько бываешь, верно? Не так, как деревенские ребята. Те стайками шастают то за ягодами, то по грибы. А ты все один… — Найрэ отпустила его взгляд и снова стала возиться у очага: наполнила водой погнутый медный чайник и водрузила над огнем.

По спине Найда пробежал холодок. Лес всегда был для него спасительным убежищем, местом, где он мог быть самим собой. И вот, оказывается, звериное чутье того, кто всегда настороже, обмануло его. Чужие глаза наблюдали за ним, невидимые, как зеленое платье в лесных тенях. Как долго? И как много они увидели? Стараясь, чтобы голос звучал спокойно, он спросил:

— Ты что, следила за мной?

— Следила? Нет, — старуха улыбнулась и поставила на стол две чистые кружки, будто ее не смущало, что гость напряженно застыл в центре комнаты. — Просто порой мы собираем одни и те же травы, а я не хотела тебе мешать.

Парень немного расслабился, но отступать не собирался:

— Ты сказала Камилле, что я колдун, да еще и Темный. Почему?

Болотная Бабка бросила на него быстрый взгляд:

— А это не так?

Найд не знал, что ударило его больнее: вопрос старухи или тот обыденный тон, которым он был задан. Ярость вспыхнула внутри, будто кто-то дунул на тлеющие под пеплом угли. Она была знакомого белого цвета, она отнимала дыхание и сгущала кровь, тяжелыми толчками бившуюся где-то в горле. Деревянные кружки с грохотом покатились по полу, корзинка полетела за ними, багряными каскадами рассыпая содержимое.

— Нет! Я не Темный! И не колдун! Я не… — Найд сообразил, что орет прямо в невозмутимое лицо женщины, вовсе не собиравшейся отступать под его натиском. С трудом ему удалось овладеть собой. Дрожа, парень понизил голос: — Зачем ты распускаешь обо мне эти сплетни? Что я тебе сделал?

— Я никогда не говорила Камилле, что ты колдун, — покачала головой старуха. — Я только сказала, что ты в силах помочь ей.

— Помочь в чем?! Убить ее ребенка?!

Лицо Найрэ дрогнуло и вдруг будто стало на десяток лет старше. Она оперлась о край стола и тяжело опустилась на табурет:

— Девочка так меня поняла? Но ведь карты сказали… Маг и Башня… — Женщина забормотала что-то, отсутствующим взглядом шаря по висящему у ее пояса расшитому кошелю.

— Что ты ей наговорила?! — У Найда руки чесались взять старуху за плечи и хорошенько встряхнуть, но он сдержался. Подтянул поближе второй табурет и уселся напротив Болотной Бабки.

Глаза старой женщины снова стали осмысленными, брови сурово сдвинулись:

— Мои карты не лгут. Травы не подействовали — ведь Камилла пришла ко мне слишком поздно, уже на третьем месяце. И тогда она попросила меня раскинуть аркан — хотела узнать свое будущее, думала увидеть там надежду… — Старуха вздохнула и запустила руку, похожую на хрупкую птичью лапку, в кошель. — И ей выпало вот это.

Из кошеля появилась на свет колода карт; они были вдвое больше игральных и с совершенно черными рубашками. Костлявые пальцы ловко сняли колоду, разделили надвое. Из центра выпорхнул один из черных прямоугольников и улегся, перевернувшись лицом вверх, на стол.

Найд на миг задержал дыхание. На карте был изображен юноша с седыми волосами и в белых одеждах. Поясом ему служила змея, кусающая свой хвост; золотой обруч охватывал лоб, поднятая к небу рука держала золотой жезл. На алтаре перед фигурой стоял кубок и лежали меч, пентакль и простой деревянный посох. Рисунок был выполнен так искусно, что все на нем казалось выпуклым, а человек — почти живым. Под изображением змеились золотые руны, похожие на те, что Найд обнаружил в одной из книг, пылящихся на полках скриптория в Гнезде. К книге прилагался словарь, и теперь Найд без труда смог перевести витиеватую надпись. «Маг».

Наверное, он произнес это слово вслух, потому что старуха кивнула:

— Да, маг. Проводник божественной воли на земле для сопротивления злу.

— Но при чем тут я? — пробормотал Найд, зачарованно разглядывавший чудесную карту. Он едва сдерживал желание коснуться рисунка кончиками пальцев.

— Ты… — Болотная Бабка вздохнула.