Сергей Осипов - Демоны вне расписания

Но это он, а для меня все было иначе – и тогда, и теперь. И как бы я тогда мысленно ни называла свои деяния, итог был один.

В этом итоге я не видела большого смысла цепляться за жизнь. Пусть будет что будет.

Хотя вода в том подвале была жуть какая холодная. И было несколько мгновений, когда я была готова порвать Серого на куски вместе с его застегнутым на все пуговицы костюмом.

И Серый испугался, потому что он-то меня убить не мог. А я – запросто. Я всегда была послушным ребенком. И если во мне хотят видеть убийцу, что ж, отлично, я стану убийцей.

И, чур, потом не жаловаться.

3

Толстый махровый халат, шерстяные носки и огромная кружка чая с лимоном. Волосы слегка влажные, но уже почти высохли. Покрасневшая кожа гудит и пахнет спиртом – Настю растирали. Кто, когда – покрыто мраком. Добрый доктор складывает свои инструменты. Все слегка в тумане.

Стук двери – доктор ушел.

– Настя, вам получше?

Настя смеется так, что ее собеседник хочет позвать доктора назад.

– Нет, все в порядке. Не надо доктора.

– Тогда что смешного я сказал?

– Этот ваш серый урод…

– Вы хотите сказать – капитан Сахнович?

– Он тоже сначала спросил меня – Настя, вам лучше? А потом… Сами знаете, чем это кончилось.

– Настя, вы должны его понять…

– Еще чего!

– Один из погибших был его близким другом. Капитан Сахнович тяжело переживает его гибель, отсюда и нервный срыв.

– Он меня чуть не убил. Он псих и…

– Настя, вы его больше не увидите.

– Неужели я его утопила? Мы очень эффектно свалились, но…

– Нет, он не утонул.

– Тогда что – его расстреляют?

– Нет, он отправится подлечить нервы.

– Лучше бы его расстреляли. И еще эту рыжую… Она меня ударила.

– Именно Лиза и сообщила мне, что Сахнович решил вас убить. Если бы не она…

– Ее зовут Лиза?

– Да, а что?

– Мне казалось… Нет, ничего. Слушайте, ну вот вы вроде нормальный человек…

– Спасибо за комплимент.

– Объясните мне, пожалуйста, что со мной произошло. Где я, сколько времени я уже здесь нахожусь, и вообще…

– А вы сами-то что помните?

– Я? Да почти ничего. Я помню, как я еду на мотоцикле… И потом просыпаюсь здесь, в палате. Я что, упала с мотоцикла? Хотя откуда у меня вообще мотоцикл?

– Настя, нам тоже не все известно. Я расскажу то, что знаю.

– Извините, а вот вы говорите «нам», «мы»… Кто это «мы»?

– А вы как думаете?

– Я думаю, что вы из какой-то спецслужбы. Например, ФСБ…

– Прекрасно. Так и думайте дальше.

– Что, не угадала?

– Ну как вам сказать? Мы – это спецслужба… Немножко более секретная, чем ФСБ.

– А вот эти трое убитых – они из ваших, да?

– Из наших.

– И вы тоже думаете, что я их убила?

– Здесь мы с капитаном Сахновичем одного мнения.

– То есть…

– Настя, вы убили этих людей.

– Но…

– Вы сами об этом рассказали.

– Что?!

– Вы сами об этом рассказали. Во время сеанса гипноза. Есть видеозапись.

– Гипноз? Господи…

Теперь Настя понимает, почему у нее голова – как книжный шкаф, куда залез кто-то посторонний и без спроса переставил книжки на другие места.

– Настя, вам плохо?

– Мне плохо? Мне плохо…

– Позвать врача?

– Нет… Артем, расскажите мне про меня еще что-нибудь такое же интересное.

Шестой трек на диске «Песни для плохого настроения» – песня малоизвестной американской группы Dead Seagulls « For Ages ». Вокалист, поющий как будто сквозь зубы, раз за разом выплевывает рефрен « It was known for ages …». To есть это уже было, это было известно столетья назад. Свежая мысль. Все уже когда-то было, в том числе трюки, уловки, ухищрения, с помощью которых можно запудрить мозги молодой наивной девушке.

Но поскольку ты знаешь, что все уже было, что все трюки известны, ты никогда не подумаешь, что кто-то нагло применит эти уловки к тебе. Ведь ты такая умная, ты окончила второй курс и однажды даже сдала экзамен без «шпор». Ты почти не попадаешься на первоапрельские розыгрыши, ты отвечаешь на вопросы интеллектуальных ТВ-шоу быстрее игроков…

А потом тебя берут голыми руками, как тупую куклу. И используют как тупую куклу. Поделом.

Вот Монахова никогда не попалась бы на такую удочку. И тогда ее бы просто убили.

Как хорошо иногда быть дурой. Вот оно, мое простое счастье.

4

Спасителя Насти звали Артем Покровский, и он был майором в той же самой неназываемой секретной спецслужбе, где психопат Сахнович был капитаном. Оставалось только выяснить, кто главнее – капитан или майор.

– Майор, – усмехнулся Покровский. – Я главнее Сахновича, успокойтесь.

– А Лиза?

– Лиза – старший лейтенант. Еще вопросы?

– Масса. Как я сюда попала?

– После нашей спецоперации. Вы сделали свою работу и возвращались в город на машине, мы перехватили вас по дороге. Водитель оказал сопротивление и погиб. Вы получили сотрясение мозга.

– Мне кто-то из ваших заехал сапогом по голове?

– Не исключено.

Артем Покровский был до смешного не похож на серого капитана Сахновича. Тот – тусклый, тонкий и холодный. Покровский – круглолицый здоровяк, которому, наверное, просто некуда было девать задние мысли – все его эмоции немедленно отражались на физиономии. В основном он доброжелательно усмехался, иногда в его карих глазах проскальзывало сочувствие, иногда – грустное понимание того, что не все ошибки в этой жизни можно исправить. От Покровского пахло табаком и потом, он то и дело скреб ногтями темную щетину на подбородке – то есть по нему сразу было видно, что это не продукт генной инженерии спецслужб, а обычный мужик, которого угораздило попасть на такую работу.

– Я бы хотел как-то вам помочь, Настя, – разводил он руками. – Но для этого вы должны дать мне какую-то информацию…

– Я бы хотела дать вам информацию, – виновато отвечала она. – Но я ничего не помню. Я не помню, чтобы я кого-то убивала, по приказу или без приказа…