Станислав Соболев - История одного Инквизитора

— Не одобряю я твоего желания, — подкурив, недовольно цокнул языком некромант. — Но, сделка есть сделка…

В следующий миг, в лицо вновь ударила яркая лиловая вспышка, вырвавшаяся из груди Руфуса. Приподнявшись в воздух, он взвыл от боли, а в следующий миг — упал неподалеку от меня, потеряв сознание.

Попытавшись открыть рот, я лишь хрипло выдохнул скопившийся в легких воздух. Последнее, что я помнил — как Реордиан подошел и опустил мне веки. Мигом позже, я потерял сознание и погрузился во тьму.

Глава 9

Отчуждение

— Ну как он? — прозвучал холодный, слегка хрипящий мужской голос.

— Ты перестарался, — заботливо ответил ему женский. — Но он сражается.

Пробурчав что-то невнятное, послышались шаги и мужской голос притих. Он звучал знакомо, но точно я не рисковал сказать, кому он мог бы принадлежать.

Я пытался проснуться, но не мог. Чувствовал невыносимую, колкую боль в ногах и груди. При каждой попытке пошевелиться мое тело обжигало пламенем. Я мог слышать, что происходит вокруг. Понимал, когда ко мне прикасались. Но перед глазами — стояла лишь тьма.

С момента нашей стычки прошло несколько дней. Или недель. Я не знал этого, не чувствовал потока самого времени. Я лишь догадывался по тому, что говорили люди вне этой «тьмы».

Издалека сочился свет. Я не знал, иду ли я, лежу или стою. Двигаюсь ли вообще. Я лишь чувствовал, как падаю куда-то, но при этом не падаю. Проваливаюсь, находясь на месте.

Прошли еще сутки. По-моему, я видел свет. Не знаю, видел ли я его на самом деле или мое воображение просто пыталось нарисовать мне надежду вдалеке. Ее не было. Я существовал и не существовал одновременно.

Не знаю, сколько времени еще прошло. Все размышления прервались резкой болью. Я закричал. И судя по оживлению из-за пелены тьмы, закричал я не только в эту самую тьму, но и на самом деле.

Послышался громкий лай. Что-то мокрое прошлось по моей щеке. И я открыл глаза.

— Гефест, тише, — усмехнулся стоящий рядом Солакс, подзывая своего питомца. Чуть правее, прямо у моей кровати сидела молодая девушка со слегка оттопыренными, узкими ушами. Она мило улыбнулась и посмотрела на Солакса.

— Передай ему, что новый боец проснулся, — спокойно попросила она моего друга. Лениво кивнув, он вышел из комнаты. Следом за ним засеменил Гефест.

— Где я? — проводив его взглядом, обратился я к девушке. Попытавшись привстать, я столкнулся с новой проблемой — все тело ныло от боли и, оторвавшись на пару сантиметров от матраца, я плашмя упал обратно. — Черт…

— Не шевелись, — поправив одеяло, вновь улыбнулась девушка. Помимо кожаного корсета, выдающего размеры пышной груди, и обтягивающих штанов, на ней была черная накидка. Чуть ниже плеча, на накидке было пустое прямоугольное пространство. Судя по тому, что на Солаксе был такой же плащ, у меня закрались подозрения, что он и эта девушка были как-то связаны между собой. — Пока вредно. Сейчас твое тело должно заполниться душой заново.

— Э? — лениво потянул я в ответ. Боль постепенно угасла, и я смог хотя бы повернуться лицом к девушке.

— Долго объяснять, — пожав плечами, спокойно ответила она.

Встав со стула, она слегка нахмурилась и посмотрела вдаль. Не знаю, что именно там было такого, что вызвало у нее странный интерес, но в следующий миг мне стало все равно. В комнату, также одетая в черный плащ, вошла волшебница Шабатта.

— А, рада, что ты здесь, — кивнула девушка волшебнице. — Думаю, тебе будет проще объяснить все ему.

— Постараюсь, — взглянув в сторону и тяжело вздохнув, ответила Шабатта. Сев на стул рядом с моей кроватью, она положила руку на одеяло и добродушно посмотрела мне в глаза. — Можешь задавать любые вопросы, Инквизитор.

— Где я? — слегка призадумавшись, повторил ранее заданный мной же вопрос я. От полученной информации, я мог бы хотя бы оттолкнуться дальше в своих расспросах. — Что это за место?

— Мы в цитадели Отчуждения, — поправив плащ, ответила Шабатта. — Отчуждение — древний орден, хранивший равновесие между темными землями и территорией Легарии со времен прихода к власти Микасия второго.

— Хорошо, — подметив для себя, что ничего хорошего это явно не сулило, солгал я. — Почему я здесь?

— Ты был избран Реордианом и отмечен печатью варлока, — вздохнув, Шабатта слегка оттянула одеяло, оголив мне грудь. Проведя рукой по воздуху, она создала нечто на подобии небольшого ледяного зеркальца. Прямо на солнечном сплетении у меня виднелось с десяток рубцов, образующих собой крест и двух переплетающихся змей, выползающих из-под креста и встречающихся открытыми ртами на самом его верху. Рубцы казались еще свежими, но, если мои расчеты были верны, прошло не меньше недели уж точно.

Слегка нахмурившись, я повернулся лицом к Шабатте и вопросительно посмотрел на нее. Убрав зеркальце, она задвинула одеяло обратно и попыталась выдавить из себя улыбку.

— Против твоей воли, тебя поставили на путь тьмы, священник, — принялась объяснять она. — Древний ритуал. Некромант…

— Вытаскивает мою душу и перестраивает ее, — закончил я за Шабатту. — Теперь я адепт тьмы?

— И да, и нет, — загадочно потянула волшебница. — Ритуал был пройден, но дальше только ты решаешь, какая дорога ждет тебя. Ты можешь служить некроманту или же убить его. Ты можешь сопротивляться печати или же подружиться с тьмой, пустив ее на путь света.

— Могу выбрать? А почему тогда другие священники не выбирают этот путь? Руфус говорил мне, что после прохождения ритуала священник служит некроманту, обратившему его в течение нескольких лет. Я кому-то служу теперь? — вновь не дав закончить Шабатте, спешно спросил я. Вырезанная на груди печать не болела, хоть ранения и были достаточно глубоки. Возможно, за словами волшебницы, и правда, стояло нечто большее, чем простые обещания свободного выбора.

— Ты меня не слушаешь, да? — тяжело вздохнув, спросила Шабатта. — «Ты» можешь сопротивляться. «Ты» можешь подружиться с тьмой. Так понятнее? — повторившись и сильно надавив на «ты», попыталась улыбнуться Шабатта, но легкое недовольство в голосе ей было трудно спрятать.

Я замолчал. В горле как будто встал комок. Если Кронакс все же не умер от копья Метрикса и попал в руки Реордиана, то Руфус, возможно, не терял своего сына. Возможно, ритуал был пройден. Возможно, он тоже смог сопротивляться.

— К сожалению, далеко не у каждого есть такой выбор, — обернувшись на лай в коридоре, резко продолжила Шабатта. — Так уж повелось, что не каждый священник ставит добро превыше веры.

Захотев уже было уточнить, что именно волшебница имеет в виду, я лишь успел открыть рот. Скорее всего, именно из-за вошедшего в комнату Солакса, Шабатта попыталась как можно быстрее объяснить ситуацию. Не знаю, с чем это было связано, но я все же предпочел воздержаться от дальнейших расспросов. По крайней мере, пока.