Маргарет Уэйс - Драконы Пропавшей Звезды

— Верность мне? — переспросил Гилтас с усмешкой. — Марионетке?

— Нет, Ваше Величество, — ответил маршал. — Я имею в виду верность стране, которую привык считать своим домом. Верность народу, который я уважаю. Верность вашей матери. — Маршал не произнес слов «которую я полюбил», хотя они и прозвучали в его сердце.

Медан не сомкнул глаз всю прошлую ночь: ему пришлось сопровождать королеву-мать в безопасное место, где ее не могли схватить наемники приближавшейся армии Берилл. Накануне он также провел весь день на ногах, тайно доставив Лорану во дворец, где они встретились с Гилтасом. На долю Медана выпала неприятная обязанность сообщить королю, что армия драконицы уже подступила к границам королевства. И хотя лицо маршала осунулось от усталости, глаза его по-прежнему оставались ясными к внимательными.

Гилтас чуть расслабился.

— Вы мудры, маршал. Ваш ответ заслуживает доверия. Если бы вы стали льстить мне, я бы понял, что вам нельзя верить. Но сейчас, как мне кажется, вы были искрении со мной. Мать рассказывала, как усердно вы трудитесь в своем саду, делая его все прекраснее, как вы заботитесь о растущих в нем цветах. И все-таки должен признаться, что трудно доверять тому, кто когда-то принес клятвы верности Повелителю Ариакану.

— В таком случае я тоже должен кое в чем признаться. Например, в том, что мне трудно понять молодого человека, который, отбросив увещевания любящих родителей, кинулся в расставленную неким сенатором ловушку, — холодно ответил маршал. — Ловушку, которая едва не привела к гибели не только его самого, но и весь народ этой несчастной страны.

Гилтас вспыхнул до корней волос.

— Теперь я знаю, что был тогда не прав. Но я был так молод...

— Я тоже когда-то был молод, Ваше Величество, — отчеканил маршал. — Настолько молод, что верил выдумкам Владычицы Такхиэис. Я не собирался льстить вам, когда сказал, что научился вас уважать. Образ томного мечтателя, страдающего над неудачной рифмой горше, чем над судьбой собственного народа, ввел меня в заблуждение. Хотя, — кисло добавил маршал, — должен признаться, вы в ваши повстанцы причинили мне немало лишних хлопот.

— Я тоже должен сказать, что научился уважать вас, маршал, и даже верить вам. Хотя пока и не во всем, — искренне ответил Гилтас. — Вас это устраивает?

Медан протянул королю руку:

— Вполне, Ваше Величество.

Их рукопожатие было сильным и дружественным.

— Теперь, — заговорил снова Медан, — может быть, ваш слуга велит своим соглядатаям прекратить присматривать за мной? Нам нужно сосредоточиться на важных задачах.

— Какие новости у вас, маршал? — Гилтас намеренно оставил слова маршала без ответа.

— Новости относительно неплохие, Ваше Величество, — уверенным тоном ответил Медан. — Сведения, полученные нами ранее, подтвердились. Силы Берилл пересекли границы Квалинести и вошли в вашу страну.

— Что же здесь хорошего? — раздраженно спросил Гилтас.

— Берилл нет среди них, Ваше Величество. Как нет и ее миньонов. Где они обретаются и почему не сопровождают армию, мне пока не совсем понятно.

— Готовят сокрушительный удар, — мрачно сказал Гилтас. — Собираются напасть на нашу столицу.

— Вполне возможно, Ваше Величество. Но одно то, что они не находятся в составе наступающей армии, уже дает нам кое-какие преимущества. Например, время. Армия, которую двинула на нас Берилл, огромна и неповоротлива, ее продвижение сильно замедляют фургоны с провиантом и осадные орудия. Двигаться через леса им очень трудно. Кроме того, армия встречает сопротивление повстанческих сил под предводительством Львицы, и даже деревья, травы и звери противятся наступлению врага.

— Вы правы, — спокойно подтвердил Гилтас. — Но эти силы так же смертны, как и мы с вами, поэтому их борьба обречена на неудачу.

— Да, Ваше Величество. Они бессильны против огня, извергаемого драконами. Но пока драконы отсутствуют, у нас есть время, чтобы организовать оборону. Я думаю, мы можем рассчитывать, что вражеская армия доберется до Квалиноста не раньше, чем через десять дней. Такого срока достаточно, чтобы привести в исполнение план, который вы изложили нам вчера.

Гилтас глубоко вздохнул и перевел взгляд с маршала на небо за окном.

— Подготовка к эвакуации должна была начаться вчера поздним вечером, — сурово заметил Медан.

— Пожалуйста, господин маршал, — тихо произнес Планкет, — постарайтесь понять Его Величество.

— Планкет прав. Вы не совсем понимаете нас, маршал Медан, — заговорил Гилтас и обернулся к собеседнику. — Вы утверждаете, что любите нашу землю, и это правда. Но вы не можете любить ее так, как любим мы, эльфы. В каждом листе дерева, в каждой травинке и цветке есть капля крови эльфов. Когда вы слышите пение жаворонка, вы наслаждаетесь им, а мы не просто наслаждаемся — мы понимаем любой звук его немудреной песенки. Те топоры, которые губят деревья, наносят раны и нам. От яда, которым умерщвляют птиц, умирает какая-то частичка в каждом из нас. Сегодня утром я должен объявить эльфам, что им придется покинуть свои дома. Дома, упорно сопротивлявшиеся ужасам Катаклизма. Я должен сказать им, что они должны оставить свои любимые сады, водопады, беседки и гроты, должны бежать отсюда, со своей родины. Но куда же им бежать?

— Ваше Величество, — вступил в разговор Планкет, — у меня есть для вас добрые вести. Сегодня ночью прибыл посланец от Эльханы Звездный Ветер, я говорил с ним. Щит, возведенный над Сильванести, рухнул. Теперь границы этой страны открыты.

Гилтас изумленно уставился на него, не смея верить услышанному.

— Ты уверен? А что там произошло?

— Посланец не мог ничего объяснить. Он торопился к нам. Щит действительно исчез. Эльхана Звездный Ветер уже находится на территории своей страны. В ближайшее время должен прибыть другой гонец, он, вероятно, сообщит подробности.

— Замечательная новость! — радостно воскликнул Гилтас. — Наши люди могут спастись у эльфов Сильванести. Они не откажут нам. И тогда мы объединим наши силы и вместе перейдем в наступление.

Встретив грустный взгляд Планкета, Гилтас осекся.

— Я понимаю, понимаю. Я слишком разгорячился. Но эта первая радостная новость за много недель. Пойдемте, мы должны рассказать обо всем маме.

— Но королева-мать еще почивает, Ваше Величество, — понизив голос, сказал Планкет.

— Нет-нет, я не сплю, — послышался голос Лораны. — А если и сплю, то ради хороших новостей с радостью проснусь. Вы сказали, щит над Сильванести упал?

Утомленная ночным бегством из загородного дома во дворец сына и проведя весь последующий день на ногах, Лорана прилегла отдохнуть лишь несколько часов назад. Она не стала занимать свои обширные покои, так как Медан в целях безопасности удалил из дворца прислугу, фрейлин, придворных и даже поваров. Во внутренних покоях дежурили эльфийские гвардейцы, которым был отдан строжайший приказ никого не пускать во дворец, кроме маршала и его адъютанта, соламнийца, в чьей преданности королеве-матери маршал был уверен. Звали адъютанта Герард Ут-Мондар.