В Бирюк - Обязалово

Понятно, что прилагаются немалые усилия, чтобы превратить мирных горожан в подобие войска. Проводятся смотры и сборы. Расписываются места на городской стене, количество бойцов, вооружение. У лавочников нет кольчуг или шишаков — дорого. Нет, как правило, и мечей с саблями. Но топор, рогатина, «ножи булатные» — должны быть у каждого.

Древние Афины времён своего заката не могли выставить достаточное количество тяжеловооружённых пехотинцев — гоплитов, зато гоняли по полю боя толпы легковооружённых пращников-лучников — велитов.

Афинская армия формировалась по такому же принципу — из свободных граждан, вооружённых стандартно, но их собственным оружием за их собственные деньги. Когда дешёвый импорт и обилие рабов превратили в нищих большую часть граждан — армия стала… очень легковооружённой.

Боевые качества городских полков невысоки. На городских стенах, защищая собственные жилища и семьи, они дерутся достаточно упорно. А вот исполнить какой-либо манёвр такой пехотой в поле… Как теми римскими патриотами, которые легли под Каннами.

Конечно, бывают исключения. В Липицкой битве пятитысячное новгородское пешее ополчение атакует владимирских пешцев бегом, вверх по склону горы. Ненависть их к отцу Александра Невского была столь велика, что сумасшедшая атака, поддержанная другими полками и княжескими дружинами, оказалась успешной.

Другая крайность в вооружённых силах «Святой Руси» — княжеские дружины.

Гридни. Контрактники пожизненно. Янычары.

«Янычары» потому, что большая часть гридней — потомственные.

В дружине родились, выросли, выучились. Многие не знают ни отца, ни матери. «Сын полка». Отличие своё от местных — подчёркивают. Часто даже и русскими зваться не хотят — «мы — княжии, мы — варяги». Угры, свеи, даны, поморы, бодричи, ляхи, пруссы, литовцы, моравы, торки, ясы, аланы, хазары, кыпчаки, огузы…

Над местными издеваются: посельщина-деревенщина, рыло сиволапое. Шутки шутят. Часто — жестокие. Земщина отплачивает тем же. Но у княжих — мечи. А так же — власть и суд.

Княжьи гридни двух вещей очень не любят: защищать местных, и когда местный с оружием. Мономаху на своих как-то ногами топать пришлось:

— Ну побили половцы смердов, так зачем за этими половцами гонятся?

Мономаху тогда пришлось очень доходчиво объяснять дружине. Не про «защиту Святой Руси и душ православных», а откуда денежка берётся, и что гридни кушать будут, если половцев от смердов не отвадить.

Когда местный сам с мечом, тогда… Тогда дружиннику совсем плохо.

Половцы не каждый год приходят и не на всю Русь. А местные — повсюду, и много их. Подати надо собирать каждый год и везде. Если бы на десяток «сиволапых» был бы хоть один оружный и обученный — набродь княжескую в первую же зиму вырезали.

Потом друг с другом перерезались бы. Потом выжившие сами бы князьками сели. Со своими дружинами.

Сила князя в его дружине. Но «чем больше — тем лучше» — не получается. Нужен баланс, оптимум.

Большую дружину собрать можно. И вооружить. Но не прокормить — средневековье. Пути сообщения, урожайность-производительность… И за полтысячи вёрст на всякий стук-бряк не набегаешься — бездорожье.

Централизация не получается. Полная децентрализация… Будет резня. «От края и до края». И — «без краёв»…

Между городским ополчением и княжеской дружиной появляется средний элемент — боярское ополчение. Это особенность именно «Святой Руси».

На Западе ни королевские наёмники, ни городские ополчения столь существенной роли, как на Руси — не играют. Главная сила европейских армий до появления английских лучников и швейцарских алебардистов — именно рыцарские ополчения. А вот на Руси — соблюдается относительный баланс.

Боярские дружины… очень противоречивое явление.

С одной стороны — ополчение, с другой — дружины.

С одной стороны конница — в поход идут конями, в отличие от пеших городских ополченцев. С другой — большинство в бою пешие. «Драгуны»?

С одной стороны — не «янычары». Связаны родством, в основе — боярская семья: сыновья, братья, племянники, зятья, бастарды… С другой — не на своей земле, не на своём корме — владетель даёт.

С одной стороны — для пришлого рюриковича в стольном городе — местные, земство. С другой… Для смердов из деревеньки в вотчине — набродь, дармоеды.

Основой феодализма является связка: «сюзерен-вассал». Князь — сюзерен, боярин — вассал. Всё просто. Но не на Руси.

В северных землях — Новгородской и Псковской — князья не имеют права раздавать земли. Лен, феод, условное владение… вся феодальная лестница, привычная для Европы и остальной Руси — отсутствует.

Вотчины — наследственные, с тех ещё, родоплеменных времён. Основой вооружённых сил являются «житьи люди», однодворцы, «малые бояре». Поэтому на севере нет отдельного боярского ополчения. Соответственно — налоги платят все. Потомственные бояре, древностью рода равные или превосходящие Рюриковичей, управляют такими же потомственными холопами. Поэтому крестьянских восстаний, как на юге, вроде того, под умиротворение которого я сам попал — на северах нет.

Сколько не читал всякой около-исторической литературы, всегда как-то упускают, что феодализм — это система организации общества для его выживания. Прежде всего: система ответственности феодалов перед обществом.

Не: «я могу — потому что я — хочу», а: «я — должен, и поэтому — я могу».

Это понятие — «долг» — постоянно выводит из себя аристократов. Они постоянно стремятся стать альфа-самцами и рвут на части любой народ, подобно тому, как жеребцы в табуне стремятся увести подальше свой косяк.

«Долг» мешает и самым «вятшим» — королям. Они начинают, например, трахать всё что не попадя, проявляя свой инстинктивный абсолютизм. Так гибнет готское королевство под ударом мавров или сербское — на Косовом поле.

Заезжий англичанин в конце 17 века посмеивается над русскими дворянами: они называют себя холопами государя, имения их могут быть во всякое время отняты царём.

Пушкин как-то назвал себя представителем «третьего поколения непоротых дворян».

Для англичанина-эсквайра — дикость, бесправие, азиатчина. У британца его собственность — священна, неотъемлема. В России — дворянское поместье всего лишь условное владение: условие для исполнения помещиком его долга — постоянной мобилизационной готовности.

Разница между Англией и Россией — в «серых степных тараканах».

Россия тысячу лет ведёт непрерывную войну на выживание. Не европейскую войну — спор за территории, население, колонии, привилегии, права, доходы… В России война — спор о геноциде. Не — «сколько платить будем?», а — «кто-нибудь живой есть?».