Альмира Илвайри - Вечный шепот волн

— Что? — Буран дернулся в кресле. — Лейо убит?

— Не веришь — взгляни сам. — Валтар включил голографический экран. На экране появился грузовой контейнер, в котором лежало то, что осталось от корпуса полугандама. Буран ощутил неприятный шум внутри, в глазах начало темнеть.

— Это… неправильно… — пробормотал он, сминая пальцами бипластовый подлокотник кресла. — Лейо… Он ничего плохого не хотел… Зачем вы его убили? Ведь можно было просто захватить его, поговорить и разобраться!..

— Лейо — опасный преступник, угрожавший целостности Сигма-компьютера! — отчеканил Валтар. — А наговорить он мог тебе все, что угодно!

Может быть, растерянно думал Буран. Может быть, Лейо врал, чтобы разжалобить его. Нет, не врал, понимал десептикон. Он пытался дозваться хоть до кого-нибудь. Ведь он мог просто убить Бурана, пока тот лежал в отключке. Убить и уйти, и не попасться под орудия спецназа… Десептикон почувствовал, как в нем закипает глухой и тяжелый гнев.

— Лейо не врал, — тихо, но твердо проговорил он. — Врали вы, объявив его террористом. Он просто хотел жить своим умом, а не под диктовку квинтов. — Не спросив разрешения, Буран поднялся и направился к выходу.

— Боец Буран, я не отпускал тебя! Отставить! — услышал он за спиной суровый голос Валтара и по привычке остановился, но пересилил себя и молча вышел.

Буран заперся в своей комнате и впервые в жизни напился до отключки. К нему звонили, пытались достать его по спутниковой, но он послал всех к Юникрону. В конце концов дверь в его комнату выбили, а самого Бурана, уже неспособного передвигаться самостоятельно, приволокли и бросили в карцер.

Он лежал на сыром бетонном полу с торчащими прутьями арматуры. Ему было все равно, что с ним сделают — пусть отдадут под трибунал, пусть просто расстреляют без суда и следствия.

Да, Кагеру не одобрил бы того, что Буран преследовал Лейо и оказался виновен в его гибели. Но Кагеру не оставил бы Бурана наедине с кризисом, который он сейчас переживал. Гандам молча сел бы рядом, положив руку Бурану на плечо. А потом тепло посмотрел бы зелеными глазами и сказал: "Ну давай думать, как из этого выбираться"…

"Кагеру, ты учил меня быть сильным, — думал Буран. — Ты говорил, сила во мне самом… Нет во мне никакой силы. Я слабак, не умеющий принимать собственные решения. Но я попробую принять хоть одно, чтобы не было стыдно перед тобой…"

Заскрежетала отодвигаемая бронедверь, и в камеру вошел Валтар. Отблески тусклой лампы дневного освещения легли на его шлем и сегменты брони. Он присел перед лежащим Бураном и положил руку на плечо десептикона.

— Иди к квинтам, — сказал Буран и сел на полу, сбросив с плеча руку командира. Валтар, помолчав, проговорил:

— Ты действительно не прошел испытание, Буран… Спецназ — на то и спецназ, чтобы выполнять правительственные приказы.

— Даже если это приказ расстрелять невиновного? — зло спросил Буран. Валтар покачал головой:

— Увы… — Он помолчал. — Да, мы можем ошибиться. Возможно, ты прав и мы ошиблись, сочтя Лейо преступником… никто ведь не застрахован от ошибок. Но мы должны продолжать дейстовать так, как действуем. Мы защищаем общество, Буран.

— Демагогия, — скривился десептикон. — Какой смысл в обществе, неспособном защитить одну-единственную жизнь… — Он посмотрел на командира: — Валтар, я уже решил. Я ухожу из "Разряда". Лучше вкалывать на стройке, как автобот, чем так…

— Как знаешь… Хотя мне будет очень жаль, если ты уйдешь. Я возлагал на тебя большие надежды… Думал воспитать из тебя будущего командира "Разряда"… Прими хотя бы мой совет: подумай, не руби сплеча. Ты очень способный боец и хорошо работаешь с подчиненными. Конечно, за нарушение дисциплины тебя понизят в звании, но это все временно.

— Валтар, ты, конечно, можешь дать мне подумать. Но я уже решил и решения менять не собираюсь, — Буран отвернулся и снова лег ничком. Валтар сидел рядом, словно хотел сказать что-то еще.

— Буран… — голос командира был тихим, и десептикон услышал в нем нечто новое — нотки вины. — Прости… Я не смог заменить тебе Кагеру.

— Его никто не заменит, — глухо отозвался Буран. — Валтар, ты тоже прости… я все-таки уйду.

Валтар неожиданно помог ему и по своим каналам ввел Бурана в круг "охотников за головами". Эти ребята за деньги отлавливали преступников и сдавали органам безопасности. Здесь у Бурана была свобода — он сам выбирал, браться за дело или нет. Это его устраивало, а выработанные на тренировках с Кагеру навыки ближнего боя позволяли захватывать противника живым, что делало Бурана особенно ценным специалистом. Так он и жил десятилетия, и по крайней мере его не мучала совесть…

Буран отодвинул пустой бокал с энергоном-2. За окном звезды мерцали в просветах среди облаков над океаном, и океан слабо фосфоресцировал в ответ — странное явление, такого десептикон еще не видел. Но выходить наружу любоваться красотой настроения не было, и Буран откинулся в кресле, уходя в перезагрузку.

Глава 4

Когда Буран вышел из перезагрузки, за окном было еще темно. Почему-то одиночество показалось невыносимым. Хотелось с кем-нибудь поговорить — хорошо бы с Фай, но можно и с квинтом, все лучше, чем сидеть и пялиться за окно. Открыв дверь мыслекомандой, десептикон вышел.

Фай нигде не оказалось. Харракеша Буран застал в зале с демонстрационными стендами. Квинтэссон что-то менял на одном из стендов.

— А, здравствуйте, здравствуйте, юноша! — поздоровалось лицо квинтэссона, обращенное в данный момент к десептикону. — Ну как, довольны апгрейдом? Хорошо получилось, я сам от себя не ожидал. Утром слетаете с Фай на полигон, а через сутки-двое можете отправляться домой.

"Так скоро?" — подумал Буран. Действительно, как быстро пролетело время… Через двое суток он покинет лабораторию. И распрощается с Фай… А ведь она ему нравится. По-настоящему, серьезно нравится. Честно говоря, он бы на ней женился. Но ей бы подошел молодой улыбчивый парнишка с добрым нравом и легкой душой, а не старый зануда вроде него.

Квинтэссон словно угадал его мысли:

— Вы Фай разыскиваете? Она вышла погулять на берег. — Харракеш закрыл стенд прозрачной крышкой. — Вы, небось, тоже признавались ей в чувствах?

— Нет, — ответил Буран. Харракеш насмешливо посмотрел на него: