В Бирюк - Обязалово

Другая крайность в вооружённых силах "Святой Руси" - княжеские дружины.

Гридни. Контрактники пожизненно. Янычары.

"Янычары" потому, что большая часть гридней - потомственные.

В дружине родились, выросли, выучились. Многие не знают ни отца, ни матери. "Сын полка". Отличие своё от местных - подчёркивают. Часто даже и русскими зваться не хотят - "мы - княжии, мы - варяги". Угры, свеи, даны, поморы, бодричи, ляхи, пруссы, литовцы, моравы, торки, ясы, аланы, хазары, кыпчаки, огузы...

Над местными издеваются: посельщина-деревенщина, рыло сиволапое. Шутки шутят. Часто - жестокие. Земщина отплачивает тем же. Но у княжих - мечи. А так же - власть и суд.

Княжьи гридни двух вещей очень не любят: защищать местных, и когда местный с оружием. Мономаху на своих как-то ногами топать пришлось:

-- Ну побили половцы смердов, так зачем за этими половцами гонятся?

Мономаху тогда пришлось очень доходчиво объяснять дружине. Не про "защиту Святой Руси и душ православных", а откуда денежка берётся, и что гридни кушать будут, если половцев от смердов не отвадить.

Когда местный сам с мечом, тогда... Тогда дружиннику совсем плохо.

Половцы не каждый год приходят и не на всю Русь. А местные - повсюду, и много их. Подати надо собирать каждый год и везде. Если бы на десяток "сиволапых" был бы хоть один оружный и обученный - набродь княжескую в первую же зиму вырезали.

Потом друг с другом перерезались бы. Потом выжившие сами бы князьками сели. Со своими дружинами.

Сила князя в его дружине. Но "чем больше - тем лучше" - не получается. Нужен баланс, оптимум.

Большую дружину собрать можно. И вооружить. Но не прокормить - средневековье. Пути сообщения, урожайность-производительность... И за полтысячи вёрст на всякий стук-бряк не набегаешься - бездорожье.

Централизация не получается. Полная децентрализация... Будет резня. "От края и до края". И - "без краёв"...

Между городским ополчением и княжеской дружиной появляется средний элемент - боярское ополчение. Это особенность именно "Святой Руси".

На Западе ни королевские наёмники, ни городские ополчения столь существенной роли, как на Руси - не играют. Главная сила европейских армий до появления английских лучников и швейцарских алебардистов - именно рыцарские ополчения. А вот на Руси - соблюдается относительный баланс.

Боярские дружины... очень противоречивое явление.

С одной стороны - ополчение, с другой - дружины.

С одной стороны конница - в поход идут конями, в отличие от пеших городских ополченцев. С другой - большинство в бою пешие. "Драгуны"?

С одной стороны - не "янычары". Связаны родством, в основе - боярская семья: сыновья, братья, племянники, зятья, бастарды... С другой - не на своей земле, не на своём корме - владетель даёт.

С одной стороны - для пришлого рюриковича в стольном городе - местные, земство. С другой... Для смердов из деревеньки в вотчине - набродь, дармоеды.

Основой феодализма является связка: "сюзерен-вассал". Князь - сюзерен, боярин - вассал. Всё просто. Но не на Руси.

В северных землях - Новгородской и Псковской - князья не имеют права раздавать земли. Лен, феод, условное владение... вся феодальная лестница, привычная для Европы и остальной Руси - отсутствует.

Вотчины - наследственные, с тех ещё, родоплеменных времён. Основой вооружённых сил являются "житьи люди", однодворцы, "малые бояре". Поэтому на севере нет отдельного боярского ополчения. Соответственно - налоги платят все. Потомственные бояре, древностью рода равные или превосходящие Рюриковичей, управляют такими же потомственными холопами. Поэтому крестьянских восстаний, как на юге, вроде того, под умиротворение которого я сам попал - на северах нет.

Сколько не читал всякой около-исторической литературы, всегда как-то упускают, что феодализм - это система организации общества для его выживания. Прежде всего: система ответственности феодалов перед обществом.

Не: "я могу - потому что я - хочу", а: "я - должен, и поэтому - я могу".

Это понятие - "долг" - постоянно выводит из себя аристократов. Они постоянно стремятся стать альфа-самцами и рвут на части любой народ, подобно тому, как жеребцы в табуне стремятся увести подальше свой косяк.

"Долг" мешает и самым "вятшим" - королям. Они начинают, например, трахать всё что не попадя, проявляя свой инстинктивный абсолютизм. Так гибнет готское королевство под ударом мавров или сербское - на Косовом поле.

Заезжий англичанин в конце 17 века посмеивается над русскими дворянами: они называют себя холопами государя, имения их могут быть во всякое время отняты царём.

Пушкин как-то назвал себя представителем "третьего поколения непоротых дворян".

Для англичанина-эсквайра - дикость, бесправие, азиатчина. У британца его собственность - священна, неотъемлема. В России - дворянское поместье всего лишь условное владение: условие для исполнения помещиком его долга - постоянной мобилизационной готовности.

Разница между Англией и Россией - в "серых степных тараканах".

Россия тысячу лет ведёт непрерывную войну на выживание. Не европейскую войну - спор за территории, население, колонии, привилегии, права, доходы... В России война - спор о геноциде. Не - "сколько платить будем?", а - "кто-нибудь живой есть?".

Уровень долга аристократа - вопрос существования народа. Курбский не зря столь старательно обосновывает в переписке с Иваном Грозным право вассала "отъезжать" к другому государю. На Западе такой "отъезд" - разборки высших аристократов, взаимоотношения нескольких десятков личностей - для населения ничего существенно не меняет, на Руси - угроза собственно существованию народу.

При Иване Грозном воевода-изменник показывает крымчакам броды через Оку. Хан Гирей разоряет Москву и угоняет полумиллионный полон. О соотношении "посчитанного полона" и общих потерь населения я уже говорил.

Глядя на толпы русских на невольничьих рынках Средиземноморья, люди спрашивают друг друга:

-- А там, на Руси, ещё кто-нибудь остался?

В европейском средневековье маятник общественного сознания постоянно качается между "правами личности", естественно, личности только из полупроцента населения - аристократии, и общественно-необходимыми обязанностями - "рыцарским долгом".

Подкрашенным кое-какой идеологией в церковно-богословском стиле. Типа помазанников божьих, защиты малых и сирых, подвигов во имя прекрасной дамы... Но первооснова - долг перед народом, смердами. Остальное - оболочка.

Позже, во всевозможных рыцарских романах, описывается именно этот крашеный футляр.

Вальтер Скотт в "Квентин Дорвард" старательно замалчивает, скажем так, военно-политическую мотивировку неравного брака своего ГГ, фокусируясь в области межличностных отношений. Типа: любовь преодолела все препятствия, и сердца их соединились. Достаточно оценить юмор отношений англичан, французов, бургундцев и шотландцев в конкретном десятилетии, и становиться понятным: чуть бы сдвинулась геополитическая ситуация, чуть иначе выглядел бы "долг перед Францией"...