Майкл Салливан - Авемпарта

— Разве нам не следует поискать какое-нибудь укрытие для ночлега? — спросила она.

— Шансов найти его не так много, — сказал Адриан. — Здесь кончается цивилизация. К тому же вечер прекрасный. Земля сухая, и, кажется, будет тепло.

— Мы собираемся спать под открытым небом?

Адриан обернулся, чтобы взглянуть на ее лицо. Слегка приоткрыв рот и наморщив лоб, она смотрела на небо широко раскрытыми глазами.

— Мы еще далеко от Дальгрена, — заверил он ее.

Девушка кивнула, но еще теснее прижалась к нему.

Они остановились на поляне возле ручейка, ласково журчавшего в камнях. Адриан помог Трейс спешиться и расседлал лошадей.

— А где Ройс? — в панике прошептала Трейс. — Куда он подевался?

Сложив руки на груди, она встревоженно озиралась по сторонам.

— Не волнуйся, — сказал Адриан, стягивая уздечку с головы Милли. — Он всегда отправляется на разведку, когда мы где-нибудь останавливаемся на ночь. Нужно обследовать местность, чтобы убедиться, что мы тут одни. Ройс ненавидит сюрпризы.

Трейс кивнула, но продолжала стоять, сжавшись от страха.

— Будем спать прямо здесь, — сказал Адриан. — Советую расчистить место. Один камешек под боком может испортить весь сон. Я-то знаю. Кажется, всякий раз, как я сплю под открытым небом, подо мной вечно обнаруживается какой-нибудь камень.

Трейс вышла на поляну и, осторожно наклонившись, отбрасывала в сторону ветки и камни. Она то и дело нервно поглядывала на небо и вздрагивала при малейшем звуке. К тому времени, когда Адриан расседлал лошадей, вернулся Ройс, неся охапку мелких веток и несколько бревен. Он быстро разложил костер.

Трейс, не отрываясь, смотрела на огонь. Лицо ее выражало неподдельный ужас.

— Как ярко он горит… — прошептала она.

Адриан положил ей руку на плечо и ободряюще улыбнулся:

— Готов поспорить, ты прекрасно готовишь. Я бы и сам приготовил ужин, но обычно у меня получается ни то ни се. Я умею только варить картошку. Может, ты попробуешь, а? Что скажешь? Вон в том мешке есть горшки и сковорода, а еда в том, который рядом.

Трейс молча кивнула, в последний раз бросила взгляд на небо и пошла к мешкам.

— Что бы вы хотели на ужин? — не оборачиваясь, спросила она.

— Что-нибудь съедобное, — сказал Ройс, подбрасывая ветки в костер.

Адриан с шутливым видом кинул в него палку. Вор поймал ее на лету и бросил в огонь.

Трейс порылась в мешках, даже засунула туда голову и вытащила кучу нужных вещей. Одолжив у Адриана нож, она принялась резать овощи на перевернутой вверх дном сковороде.

Быстро стемнело, и костер сделался единственным источником света на поляне. Мерцающее сияние выхватывало из тьмы только небольшой участок поляны, из-за чего создавалось впечатление, будто они находятся внутри темной пещеры. Адриан выбрал густо поросшее травой местечко с подветренной стороны и разложил там куски просмоленной ткани, которая препятствовала проникновению влаги. Долгие годы путешествий приучили их всегда иметь при себе такую подстилку, но у них не было времени сделать такую же для Трейс. Вздохнув, Адриан бросил одеяла Трейс на свою подстилку и отправился на поиски сосновых веток для своего ночлега.

Когда ужин был готов, Ройс позвал Адриана. Тот вернулся к костру, где Трейс разливала густую похлебку из моркови, картошки, лука и солонины. Ройс держал на коленях миску, на лице у него сияла улыбка.

— Не обязательно так открыто радоваться, — сказал Адриан.

— Ты только посмотри, какой роскошный ужин!

Пока все трое расправлялись с едой. Ройс сделал пару замечаний о том, что им нужно приобрести в Альбурне, например, еще несколько веревок и новую ложку взамен треснувшей. Адриан в основном наблюдал за Трейс, которая отказалась сидеть близко к огню. Она ела одна, расположившись на камне в темноте около лошадей. Закончив трапезу, она ускользнула к реке, чтобы помыть горшок и деревянные миски.

— Что с тобой происходит? — спросил Адриан, отыскав ее на каменистом берегу.

Трейс сидела сжавшись на поросшем мхом булыжнике, обернув полы юбки вокруг лодыжек, и мыла горшок и миски, оттирая их песком.

— Все хорошо, спасибо. Просто я не привыкла ночью спать на улице.

Адриан присел рядом и начал мыть свою миску.

— Я могу сама это сделать, — сказала она.

— Я тоже. К тому же ты нас наняла, так что мы должны отрабатывать свои деньги.

— Я же не дура, — грустно усмехнулась она. — На десять серебряных тенентов не купишь даже корма для лошадей. Разве не так?

— Ну понимаешь, мы с Ройсом не виноваты в том, что Мышка и Милли очень привередливые. Они едят только лучшее зерно.

Он подмигнул ей, и девушка не могла не улыбнуться в ответ.

Закончив мыть посуду, Адриан и Трейс вернулись к костру.

— Далеко нам еще ехать? — убирая горшки в мешок, спросила она.

— Трудно сказать. Я никогда не бывал в Дальгрене, но мы неплохо продвинулись сегодня, так что полагаю, всего дня четыре осталось.

— Надеюсь, с отцом все хорошо. Господин Хаддон обещал убедить его подождать с охотой на зверя до моего возвращения. Надеюсь, ему это удалось. Я уже говорила: отец очень упрямый человек, и я не могу себе представить, что кто-то сможет переубедить его.

— Ну если кто и сможет, то это наверняка господин Хаддон, — заметил Ройс, вороша оранжевые угли длинной палкой. — Как ты с ним познакомилась?

Трейс увидела постель, которую Адриан устроил для нее возле огня, и села на одеяло.

— Это случилось сразу после похорон моей семьи. Очень красивые были похороны. Собралась вся деревня. Мария и Джесси Касвелл повесили на могильных камнях гирлянды из дикого салифана. Мэй Драндел, Роза и Верна МакДерн спели «Поля лилий», а дьякон Томас прочитал несколько молитв. Лина и Рассел Ботвик устроили поминки у себя дома. Лина с моей матерью были очень дружны.

— Не помню, чтобы ты упоминала свою мать…

— Моя мать умерла два года назад.

— Извини. От болезни?

Трейс отрицательно покачала головой.

Некоторое время все трое молчали, потом Адриан сказал:

— Ты не рассказала нам, как познакомилась с господином Хаддоном…

— Ах да! Не знаю, на скольких похоронах вы бывали, но когда их много, они начинают производить угнетающее впечатление. Бесконечные слезы и старые истории. Я незаметно ушла. Решила немного прогуляться. Дошла до колодца и увидела чужака, а они у нас редкие гости, но дело не только в этом. Он был одет в мантию, которая мерцала тусклым светом, и при этом ее цвет тоже все время менялся. Но самое главное, у чужака не было рук. Бедняга пытался достать себе воды, но никак не мог справиться с веревкой и ведром. Я спросила его имя, а потом… Не знаю, что со мной произошло, я разревелась, как маленькая, и он поинтересовался, что случилось. Дело в том, что я плакала не потому, что мой брат и его жена только что погибли. Я плакала потому, что страшно боялась, что мой отец последует за ними. Не знаю, почему я все ему рассказала. Наверное, потому, что он незнакомец. С ним было так легко говорить. Все просто само выплеснулось. Потом я почувствовала себя глупо, но он был очень терпелив. А потом рассказал мне об оружии в башне и о вас двоих.