Константин Храбрых - Змей-Погорелыч или Чешуйчатые Байки

Значит сама уехала. И что ба… принцессы находят в «таких» как тот маг? Скорее всего, одному богу известно…

— Ты сказал я тут целую неделю?

— Двенадцать дней с половиной. — Подтвердил леший. — И не шевели крыльями, у тебя правое крыло до сих пор срастается, после падения об воду, и падения големов на твой хребет. Как еще не переломили, таким грузом…

— Липия промой глаза Горынычу, а то после примочек, у него зрение плоховато…

— Сейчас. — Прошуршал тихий женский голос.

Вскоре я смог видеть. Хотя цветные круги периодически проплывали перед глазами. Липией оказалась миниатюрная дриада, с золотисто-желтой шевелюрой, и одежде сплетенной из листвы липы. По совместительству жена лешего… Сколько лет пеньку, а все на молоденьких тянет! Ладно, это к делу не относится…

— Тут еще как прошел слух, что тебя ранили, все окрестные любители легкой наживы рванули в лес. Пришлось организовывать партизан, ибо водить такие толпы — не в мои годы… — Проскрипел леший, зачем-то схватившись за поясницу, и покосившись на жену, что-то помешивающей в большом котле. — Короче теперь лес считают не только проклятым, но и гиблым. Сорок три человека, из «неместных» выбралось из леса с ужасом в глазах и со следами зубов на голом заду. Волки все жаловались, что никого загрызть не дали…

Крыло заживало очень медленно. Поэтому приходилось передвигаться на своих четверых. Пока крыло не придет в порядок, наверх я решил не возвращаться, мало ли кто еще припрется, еще смыться не успею.

А посему… ползаю по территории леса, леший даже трассу мне организовал. И вот в такой вот день, солнце, птички, и зеленый внедорожник рассекает просторы леса, до икоты доводя стада оленей и кабанов, не говоря уже и о случайных грибниках, и сборщиков сухостоя…

Меня привлек женский крик на окраине леса, у самой опушки. Не знаю, как такая туша зелено-чешуйчатого хищника может бесшумно перебираться и красться по лесу (чую без лешего это не обошлось), но я подобрался к самому краю, и осторожно просунул морду сквозь кусты, дабы лицезреть обыденную картину любителей клубнички. Короче четыре здоровенных мужика окружили молоденькую, миловидную девчушку, пятый прижал ее к мощному стволу дерева, и методично срывал с нее одежду, не обращая на все ее попытки вырваться, и крики никакого внимания.

Ясно, очередные приезжие…

Охотники стояли очень удачно… очень! Несильными ударами хвоста я отправил всех в объятья морфея. После чего выполз полностью…

Охотник меня не видел, а вот девчушка, увидев вблизи древнего хищника, просто хлопнулась в обморок. Дождавшись, когда он спустит свои штаны, я тихонько похлопал его кончиком хвоста по плечу. И главное белозубая улыбочка!

— Ну что еще, жди своей очере… ик!

В следующий миг он попытался рвануть в чащу, леса… но, запутавшись в штанах, потерял равновесие и приложился лбом о, то, же самое дерево, к которому прижимал крестьянку.

Разбудить крестьянку было просто… а вот, не дать ей снова вырубиться тяжелее. Обвив ее за талию, я поднял эту особу и поднес поближе к морде.

— Как зовут?

— Ли… ли… ли… дия…

— Заика что ли? — Или она от страха заикается?

— ДА!

Гм… ну заика, так заика, кто без недостатков. Ладно, дело не в этом.

— Пришла в себя? — Она растерянно кивнула.

— А вы меня не съедите?

Я оценивающе осмотрел ее, облизнувшись. Ща опять в обморок упадет!

— Не, не буду, худая слишком. — С сожалением в голосе ответил я.

Девушка облегченно выдохнула. Хорошо, что мимику чешуйчатых никто не опознает! Я поставил девушку на землю, и заставил обыскать карманы охотников за наградой. Набралось куча всякой рухляди, и гора шмоток. Девчушка оказалась настолько хозяйственной, что последние штаны с них стащила… Шмотье и прочее она отволокла, по моей указке в кусты, и спряталась сама.

Оглядев всю эту голозадую компанию, я набрал в легкие побольше воздуха…

— … - От моего рева, казалось, даже согнулось столетнее дерево. С дерева, мне под передние лапы упал оглушенный енот-полоскун.

Как говорится, хороший голос даже мертвого поднимет! Вы бы видели как совершенно седые охотники дали деру из положения лежа… Причем, как я понял, впереди всех несся любитель очередей.

Закинув хвостом тушку енота на шею, и зашуршал обратно в лес.

Глава 6

Погорелая карта

— Где карта, Билли?

— Какая карта? У меня нет никакой карты!

Два дня назад под мои сонные, и ооооооочень сытые очи притащили шестерых связанных эльфов. Судя по тому, кто их связал, эльфы пребывали в ступоре. Спросите что тут такого? Поясняю. Двенадцать полосатых диверсантов во главе со «Шкурником», повязали их во время ночевки в лесу.

Ах да совсем забыл… короче. Енота я выходил. Эта ленивая сволочь, оказалось, что может по лени побороть меня самого! Во-вторых, он постоянно залазил мне на голову, сворачиваясь наподобие шапки скаута, и сопел в две дырки. Как ни странно откликался на кличку Шкурник. И это еще полбеды! За неполную неделю сколотил из молодых енотов что-то наподобие взвода, и принялся партизанить на территории окраин леса. Сначала пострадали случайные грибники, у них эта шерстяная братия постоянно тырила лукошки с грибами. Потом стали страдать охотники. Крестьяне стали привыкать к тому, что по утрам, возле деревень стали находить голые, связанные тела охотников, которые рассказывали об ужасах леса, и особенно о мелких пушистых тварях, нападающих из темных нор, кустов и ветвей деревьев… Но больше всего, охотники до дрожи вспоминали ужасную тварь с человеческим черепом вместо шлема, из пустых глазниц которого, красными угольками глаз, казалось на них взирала сама тьма…

Так вот, эльфийских пленников притащила эта пушистая братия. Эльфы были связаны по рукам и ногам, и лишены практически всей одежды. Эльфийкам повезло немногим больше, им в рот затолкали кляп из их же юбок, а вот эльфам не повезло, Юбок не было, еноты не поскупились на ихние портянки…

Присмотревшись к пленным я поочередно ткнул хвостом в эльфиек.

— Завтрак, обед, а эту на ужин. — Улыбаемся. — Остальных на завтра.

Впечатлительные парни как и та что должна была пойти на завтрак грохнулись в обморок. Едва не раздавив пушистую братию. Оставшиеся принялись выворачивать руки, пытаясь освободиться, но плетеные из травы и корней путы оказались крепче их усилий. При этом они пытались выплюнуть свой импровизированный кляп.

— Ладно послушаем что говорят, достаньте кляп у этой.

Наконец у указанной отобрали кляп. И та глубоко вздохнув хлопнулась на колени, умудрившись при этом придавить правым коленом хвост бедного енота. От переизбытка чувств тот совершил умопомрачительный прыжок на два метра высоту и приземлился на тело бессознательного эльфа. Бедняга не только пришел в себя, он едва не проглотил кляп, из глаз бедняги выступили слезы. И кто говорил что еноты белые и пушистые? Хотя все-таки пушистые…