Наталья Якобсон - Империя дракона

Клод осуждающе посмотрел на меня.

-- Как вы знаете, в нашей династии младшие сыновья всегда были стеснительными, милорд, - с холодной любезностью пояснил он. - Я успел доехать до места сражение, как раз в тот миг, когда Эдвин отсек голову вепрю.

Такая ложь со стороны спокойного и уравновешенно Клода поразила меня. Я чуть не выронил из рук бокал с вином. Чтобы сохранить свою безупречную репутацию, он решился на ложь. Барон сдержанно кивнул, показывая тем самым, что безоговорочно верит ему, и снова обратился ко мне.

-- Вы вдвойне смелы, мой принц. Ведь мой гонец ,должно быть, объяснил вам, какие суеверия распространены среди местных жителей. Вас, должно быть, удивляет, что я послал за помощью ко двору, но, как видите, сам я слишком стар для таких забав, как зимняя охота. К тому же, при дворе есть бесстрашные рыцари, вы тому доказательство, а мои люди пугаются всего, что выходит за рамки их понимания. Возможно, большинство крестьян слишком подвержено этому из-за своей безграмотности. Даже книги в моей библиотеке кажутся им трудом чародеев.

-- У вас есть библиотека? - как бы невзначай спросил я. Разговоры о местных суевериях начали меня пугать, ведь я помнил о тех существах в ущелье, и о статуе, которая, по словам пажа, всего лишь спит.

-- О, в моей библиотеке собраны самые редкие книги. У меня есть рукописи, написанные на древних языках, труды философов и ученых, - морщинистая, но все еще очень сильная рука барона потянулась к связке ключей, оставленной на столе, ослепительно засверкали перстни на длинных пальцах. - А вы увлекаетесь чтением книг, ваше высочество?

-- Честно говоря, я не очень хорошо умею читать, - после колебания признался я и почувствовал, как густая краска заливает мне щеки. Не мог же я сказать такому мудрому и почтенному старцу, что почти не отличаю друг от друга буквы алфавита, но зато каждый день упражняюсь в стрельбе и фехтовании. Однако барон Рауль без слов понял причину моего смущения.

-- О да, умение владеть мечом ценится выше грамоты, - согласился он. - В юные годы и мне было трудно найти время для просвещения. Смею заметить, в воинских науках вы превзошли своих предшественников.

-- Уверяю вас, другой рыцарь на моем месте сделал бы то же самое, - я снова обвел взглядом пустые места.

-- Гости разъехались, как только узнали о вепре, - ответил барон на непроизнесенный вопрос.

-- А ваш наследник? - спросил я и сам удивился своей дерзости. Разве имею я право влезать в чужие дела, ведь я же заметил, что детей барона в замке нет.

-- Мой сын погиб несколько лет назад, - ответил барон. Интонация его голоса показалось мне странной.

-- Как он погиб? - тут же спросил я, но на этот раз мой вопрос остался без ответа.

На ночлег нам были отведены лучшие апартаменты, соединенные смежными дверьми. Мысль о том, что Клод спит за дверью, ободряла меня. Если бы не присутствие брата, то в этой опустевшей, неприступной крепости я чувствовал бы себя, как в ловушке.

В опочивальне горело несколько свечей. Окна были задвинуты тяжелыми портьерами, так что лунный свет не проникал в помещение. Кувшин и глянцевый тазик для умывания стояли рядом с зеркалом. В воздухе повис тяжелый аромат амбры и каких-то благовоний. От такого сильного смешения запахов кружилась голова. Наверное, только колдуны могут жечь такие ароматные масла и свечи в своих тайных лабораториях. Я представил себе подземелье, множество древних книг, магических вещей и кривых зеркал. Юные ученики чернокнижников смешивают яды и зелья, готовят волшебные эликсиры и преклоняют колени перед книгами в драгоценных окладах, прежде чем открыть их. Слышатся голоса, исходящие из пустоты. Откуда вдруг эти видения. Я упрямо тряхнул головой. На этот раз мое воображение слишком сильно разыгралось. Не раздеваясь, я лег на узкую кровать под густым, тяжелым балдахином. Пышные складки материи были скреплены на потолке и спускались вниз, окружая неудобное ложе наподобие шатра. Кровать вполне могла быть старинной, отсюда и неудобство. Мне казалось, что я сплю на камнях, окруженный пологом листвы. В неровном свете свечей я заметил тонкий золотой узор, который тянулся по краям балдахина наподобие орнамента. Кажется, что в затейливые узоры вплетено множество старинных букв и необычных символов. Я был достаточно грамотен, чтобы это понять. Никогда мне еще не приходилось видеть надписей, вытканных на материале, но здесь они были, длинные и причудливые, как волшебное заклинание.

Я погрузился в неглубокий, тревожный сон, а когда проснулся все свечи уже догорели. Спальня была погружена в темноту. Должно быть, я проспал всего несколько часов. Я снова закрыл глаза, но никак не мог отделаться от ощущения, что из темноты кто-то наблюдает за мной. Я прислушался, ни звука, тишина и мрак становились все гуще, а под их покровом затаилась опасность. Я чувствовал чье-то нежелательное присутствие в спальне. Мне хотелось, крикнуть, позвать Клода, мирного спящего за смежной дверью, но это было бы малодушием. Вдруг рядом со мной чиркнуло огниво, высекая искры, вспыхнула свеча в морщинистой, унизанной драгоценными кольцами руке. Худое, старческое лицо в ореоле белых волос склонилось надо мной. Я разглядел каждую оборку на пышном фриже и даже звенья золотой цепи, украшавшей черные, отделанные мехом одежды. Глаза барона смотрели на меня так пристально и внимательно, что первым моим побуждением было закричать, но я сдержал крик, рвущийся из горла.

-- Пойдем, прекрасный принц, я должен кое-что тебе показать, - без предисловий сказал барон и поманил меня за собой. Кисть его белой руки неестественно сияла в полутьме, а бледный нимб волос наводил на мысли о призраках. Но я послушно встал и пошел за ним. Огонь свечи трепетал, в любой миг грозясь погаснуть и оставить нас в кромешной тьме. Мы спускались вниз по винтовой лестнице. Я даже не успел захватить перевязь со шпагой. Единственным моим оружием на случай опасности был маленький инструктированный жемчугом и перламутром кинжал, который я всегда носил с собой.

Барон преодолел еще один лестничный пролет и поманил меня за собой. Его рука с длинными паучьими пальцами, будто сама по себе парила на уровне лица. Черный костюм сливался с темнотой, и старческое лицо казалось всего лишь маской безмолвно повисшей в пустоте. Я должен был следовать за этим молчаливым призраком лишь для того, чтобы доказать свою смелость. Я прибавил шагу и вскоре поравнялся с бароном, однако не решился даже прикоснуться к нему, боясь, что мои руки не нащупают ничего кроме пустоты. Свет свечи становился все более тусклым и безжизненным. Ступени под ногами стали скользить. Я огляделся по сторонам и заметил, что с низкого щербатого потолка капает вода. В щелях на стене пробивался зеленых мох. Должно быть, мы спускались в подземелье. Я держался рукой за стену, чтобы не упасть, однако барон двигался на удивление легко и ловко, как будто привык к долгому спуску по узкой скользкой лестнице.