Сергей Раткевич - Тень шпаги

Ознакомительный фрагмент

Хомяк внимательно оглядел пестрое сборище, презрительно фыркнул и отвернулся.

— Так что ты за праздник объявил? — поинтересовалась королева, когда они остались одни.

— Не помню, — отмахнулся король. — А что, это важно?

— Да нет, просто интересно.

— Вот и спросишь потом у церемониймейстера, а то у меня за хлопотами все из головы вылетело. Не так легко было доставить хомяка в такой короткий срок. Королевские маги с ног сбились, да и я малость понервничал.

— Давай ему браслет скормим, — предложила королева Кериан, почесывая хомячку брюшко.

— Не надо, — покачал головой король Илген, присмотревшись к лежащему на столе браслету. — У бедняги от него несварение сделается. Ты припомни, каких времен этот браслет.

— А каких? Я привыкла различать браслеты по красоте, а не по возрасту. Этот, к примеру, мне никогда не нравился.

— И неудивительно. Прадедушкино царствование, что тебе может в нем нравиться? Прадедушка, если б не прабабушка, пропил бы королевство безо всякого волшебного хомяка. Пропил, проиграл… Словом, браслет наверняка не из чистого золота, хоть и королевский, да и камни внушают подозрение. Про художественную ценность вообще молчу.

— Понятно теперь, почему при его царствовании существовало правило проверять исходящие, — проворчала королева. — Твоя несчастная прабабушка небось добилась, чтоб ввели.

— Возможно… Давай мы ему лучше вот этот рубин скормим. — В руке короля появился крупный алый камень. — Ручаюсь, он настоящий, и мы не отравим нашего маленького спасителя.

— Еще одна пропавшая драгоценность, — с мечтательной улыбкой заметила королева.

— Пойдет в общий список съеденного, — хмыкнул король.

— Не приведи Боги, кто — нибудь додумается его убить. — Королева передернулась. — Он, конечно, королевский, но за такие прегрешения…

— Не посмеют, — мотнул головой король. — Знаешь, сколько он стоит?

— Сколько же? — вздернула брови королева Кериан.

— Не меньше половины стоимости твоей шкатулки.

— Ох…

— Это если покупать его на родине. А если у нас…

— Ужас какой! Мы не разорили казну?

— Казначей у меня то же самое спросил.

— И что ты ему сказал?

— Порекомендовал сходить на досуге посмотреть на плаху и подумать о вечности. Он сразу замолчал.

— А как же…

— А на самом деле, — рассмеялся король Илген, — когда наш маленький певчий друг сделает свое темное дело, мы его продадим. Вернем в казну все потраченное, и еще кое — что останется… на всякий случай. Ты же не обидишься, что придется продать твой подарок?

— Не обижусь. А как ты собираешься объяснить его исчезновение?

— Ну, поскольку он живой, то вполне может умереть, верно? — заметил король.

— Верно.

— А мертвый он ничем не отличается от другого такого же, так что подменить одного зверька другим… живого мертвым…

— И от чего он умрет? — поежилась королева.

— От естественных причин, — ответил король.

— Например, от обжорства?

— Например, — кивнул его величество.

— А куда это ты его собираешься продавать?

— В одно далекое южное королевство.

— В самом деле? Любимый, а откуда у тебя такие связи? — лукаво поинтересовалась королева. — Ты же не станешь пользоваться каналами нашей секретной службы, нет?

— Ну, не одна же ты любишь переодеваться и шастать по разным подозрительным местам, — ухмыльнулся в ответ король. — Твой муж тоже на что — то годится…

— Потрясающе! — Глаза королевы засияли от восторга. — Любимый, открой одну страшную тайну…

— Ну? — усмехнулся его величество.

— Если я переодеваюсь в мужское, во что переодеваешься ты?

— Это профессиональная тайна! — с самым серьезным и мрачным видом ответствовал его величество. После чего подмигнул и рассмеялся.

В королевском дворце Ирнии стоял страшный переполох. Все бегали и суетились, словно при помощи бега и суеты можно было что — то исправить. Отовсюду только и слышалось:

— Шкатулка с драгоценностями королевы… — почти страстно бубнил низкий мужской голос.

— Ах, шкатулка с драгоценностями королевы… — пронзительным сопрано вторил ему женский.

— Такое несчастье! — выпевал красивый альт.

— В самом деле, что вы говорите? — торопился чей — то жадный до сплетен тенорок.

— Шкатулка с драгоценностями королевы?! — вступало в свой черед нежное меццо.

— Не может быть! — гремело медью из другого угла. Больше всего эта перекличка голосов походила на какую — то сложную оркестровую симфонию.

— Как?! Шкатулка с драгоценностями королевы?! Скажите мне, что это неправда! А это восхитительное изумрудное ожерелье, что ее величество надевала лишь дважды? И оно — тоже?!

— Ах, это же невозможно! Я этого просто не переживу!

— Это просто немыслимо! Как это только допустили?!

— Нужно же что — то делать!

Но ничего поделать было нельзя.

Ее величество нечаянно оставила шкатулку приоткрытой. В самом деле, она же королева, а не тюремный надзиратель, чтобы постоянно проверять, все ли заперто как следует. Ее величество оставила шкатулку открытой, а волшебный хомяк ее величества… Волшебный хомяк, лишь пару дней назад подаренный королеве самим королем по случаю нового праздника…

— Волшебный, он и есть волшебный, что тут еще сказать? — пробурчал пожилой королевский маг, господин Лигран, в ответ на панические вопли: «Как же так вышло?!» и «Что же теперь делать?».

— Уж как вышло, так и вышло, — развел руками маг. — Ничего теперь не поделаешь, съеденного не воротишь, время вспять не обратишь. Случаются беды и пострашнее, господа и дамы…

Королева сидела с совершенно убитым видом, никак не реагируя на неловкие попытки утешения, время от времени предпринимаемые фрейлинами.

О том, каким образом хомяк выбрался наружу, говорила погнутая решетка клетки, а сам хомяк… сам хомяк сидел в открытой шкатулке королевы… совершенно пустой шкатулке… Он внимательно оглядел столпившихся вокруг него людей, словно проверяя, все ли собрались, осознают ли, какое потрясающее чудо сейчас произойдет. Снисходительно чихнув — решив, должно быть, что большего от этих уродливых двуногих недотеп все равно не дождешься, он внезапно приподнял голову и запел.

И все замерло. Весь дворец застыл, внимая волшебному пению. Никто больше никуда не спешил, никто не суетился, и вряд ли во дворце остался хоть один человек, который бы сейчас о чем — то думал. Даже королева. Даже король. Даже наставник Дэрран. Многие фрейлины плакали от восторга. Да что там фрейлины! Плакали, стыдливо пряча лица, строгие министры и мудрые советники, бравые стражники и опытные придворные лицемеры. Даже сотрудники секретной службы украдкой смахивали слезинки.