Анатолий Радов - Изгой. По стезе Номана

Ознакомительный фрагмент

— Мне уже незачем бежать.

— Верю. Но всё-таки…

Викариус поднялся и направился к двери.

— Да, — остановился на полпути. — Спасибо, что спас меня.

Через секунду он уже вышел. Хлопнула дверь, потом послышался недвусмысленный звук — дверь подпирали. Ну и чревл с ними. Бежать я уже действительно не собирался. Если всякими там Сат’Чирами займутся орджуны, то надежда на то, что Литу спасут, довольно велика. Из коротких рассказов Альтора об этих воинах-риттерах, я понял одно — ребята они серьёзные. Личная гвардия Повелителя. Большей частью состоит из младших сыновей аристократов, тех, которые вряд ли когда унаследуют хоть что-то по законам Ольджурии, по которым всё имущество отца переходит старшему сыну. И если ты хотя бы третий сын, то дождаться смерти двух своих старших братьев и стать полноправным владельцем семейного добра — практически нереально. Хотя, бывают случаи, когда и старшие по своей воле идут в гвардию.

Впрочем — это только костяк орджунов. Помимо отпрысков аристократов в неё входят и те, которых в нашем мире когда-то именовали бастардами, а также так называемые риттеры из милости. Последним правда нужно проходить в этом звании не меньше десяти лет, после которых они могут быть зачислены в ряды лучших из лучших. А именно такими и являются гвардейцы Повелителя. Особенно те, что составляют костяк, или старшие сотни. Они уже с семи лет становятся пэйжами.

Успокоенный этой новостью, всю ночь я провёл в безмятежном сне. Разбудили меня несколько лёгких ударов в малый колокол. Не дожидаясь, когда отопрут келью, я оделся, натянул сапоги и уселся на краю лежака. Бросил взгляд на божка Номана и на всякий случай девять раз перекрестил лицо. Впереди у меня не самые безопасные времена, авось и пригодится.

Через пару минут в моей келье появился сам викариус. Одет он был в форму воина-храмовника, только вот плащ теперь у него был серого цвета.

— Я аржант, — объяснил он, заметив мой заинтересованный взгляд. — Ты готов?

Молча кивнув, я поднялся.

— Мне вот что подумалось, — торопливо заговорил Артуно. — Всё-таки существует опасность, что лурд или Сат’Чиры наняли по твою душу убийцу, поэтому ты поедешь со мной в карете. Со всеми, на телегах, тебе ехать опасно.

Мы вышли из кельи, и я первым делом взглянул в окно. В глаза сразу бросилась суета во дворе Храма. В центре его стояли в ряд три телеги, запряжённые парами логов, чуть в стороне не особенно шикарная карета с красным крестом на дверце, возле неё шестеро воинов-храмовников. Двое из них были уже на логах, остальные же продолжали приторачивать к сёдлам походное снаряжение. Возле телег стояла шеренга разношёрстных людей, как по возрасту, так и по одеянию. Один из храмовников шагом подвёл лога к ним ближе, и отсчитав рукой шестерых, указал на первую телегу.

— Вы туда, — коротко бросил он при этом и принялся дальше тыкать пальцем в сторону новобранцев. Пока мы спускались во двор, все уже разместились на телегах.

Некоторые из новобранцев с интересом, а кто-то и с недовольством, посматривали на меня. Зная, как подобная «избранность» может сказаться на дальнейшем отношении коллектива, я на несколько секунд задумался, но вскоре отбросил ненужные мысли. С этим разберёмся потом.

— А как же меч? — спросил я у викариуса, когда мы оба уселись в карету.

— Слева от тебя, — Артуно полез в карман и извлёк из него мою мошну.

— Спасибо, — глупо ляпнул я, принимая обратно своё золотишко. Потом повернул голову. Действительно, ножны с мечом были заткнуты за две железные пластины, прикреплённые к стенке кареты.

— Трогай! — раздался снаружи громкий окрик, и тут же послышался лёгкий удар хлыста, потом ещё несколько. Карета дёрнулась и медленно покатила по накатанной земле дворика. Я уставился в правое окошко, заслонка на котором была не задвинута. Мимо проплыла часть стены Храма, потом на пару секунд показалась распахнутая створка ворот и стоящий во фрунт воин-храмовник. Его лицо было серьёзным, а кулак правой руки касался левого плеча, там, где на рубахе был вышит красный крест. На какое-то мгновение внутри меня что-то сжалось. Я тяжело сглотнул и прикусил губу.

— Ничего, так бывает, — мягко проговорил викариус, видимо, заметив, как изменилось моё лицо. — Но излишне бояться не стоит.

— Я не боюсь.

Мой голос прозвучал тихо и сдавленно. Нет, страха во мне не было, разве что совсем немного, больше я переживал за Литку. Да и о карлике с великаном вдруг подумалось. Локс тот точно уже мёртв, а вот Вистус. Интересно, он смог выбраться?

Карета повернула влево, кучер снова хлестнул логов, и скорость увеличилась. Но ненамного. Видимо, из-за телег нам придётся ехать медленно.

Так и получилось. Мы тянулись примерно со скоростью десяти километров в час, может чуть больше, определить с точностью я не мог. В первый час пути мы разговаривали с Артуно, вернее, говорил он, а я слушал. Оказывается бывший викариус Алькорда шёл в Зыбь во второй раз, а в первый был там четырнадцать лет назад. И если бы не назначение на пост представителя Отцов он бы пошёл туда и в прошлый Вздох. Ничего особенного он, впрочем, не рассказывал. Говорил больше общими фразами, о том, что нужно научиться терпению, преодолению себя, и главное, усиленно впитывать воинскую науку.

— Выживает тот, кто поступает правильно, — несколько раз резюмировал он по ходу своей речи.

Через час он уснул, а я принялся пялиться в окошко. За ним плыли то пожелтевшие и засохшие луга, то стволы сейкон и прочих местных деревьев. Ближе к полудню нарисовалась широкая сероватая гладь озера, по которой гуляли небольшие, но грозные на вид волны. Озеро было довольно крупным, расположенная на том берегу деревенька едва просматривалась. В голову полезли мысли о Вальтии, потом они разом перескочили на ещё более щемящую тему. Земля, родной дом. Господи, родители уже смирились с тем, что я пропал? Или всё ещё продолжают искать?

Колёса застучали по брёвнам, карету растрясло, и викариус проснулся. Посмотрел сонно на реку, которую мы пересекали по мосту, и снова прикрыл глаза. А я не отрываясь глядел на бегущую воду. Пейзаж нагонял неприятные мысли, но он же и отвлекал от них. Вон маленькая лодочка, а на ней двое мужчин тянут из воды сеть. Выпрямились, смотрят в нашу сторону. А вон три птицы, похожие на чаек.

Когда местное солнце стало катиться к горизонту и как назло именно с правой стороны, я грубо закрыл заслонку и откинулся на спинку скамьи.

— С другой стороны открой, — без эмоций и не открывая глаз, пробурчал викариус.

Я улыбнулся и тут же передвинулся на другой край скамьи. Сидеть, тупо глядя на стенку кареты, я не мог, в голову тут же лезли все эти чревловы мысли. Но едва я отодвинул деревянную перегородку, как карета остановилась. Через пару секунд мимо окошка пронёсся храмовник на логе.