Сергей Радин - Пойманные сном

Лёхин подскочил - и мобильник упал с коленей. А вместе с ним не упал, а спрыгнул Джучи. Кот воспользовался сном хозяина, чтобы полежать у него на коленях. А когда Лёхин нагнулся за телефоном, с уха свалилась радостная "помпошка". Сон был яркий и интересный! Вкусный для Шишика - в общем.

- Да? - охрипло спросил Лёхин и откашлялся.

- Лёхин, это Пашка. Спишь? Я тоже сейчас пойду. Извини за поздний звонок. Я тут кое-что раскопал. У Светки-Светлячка подружка в "скорой" медсестрой работает. Ты слушаешь - нет?

- Слушаю, - откликнулся Лёхин и пожалел, что не отключил мобильник: лучше бы он - пусть и во сне! - подольше гулял с Аней.

- Ну вот. Я с ней поговорил. Она сказала, что больницы не переполнены, но народ в том же состоянии, что Даша, есть. Просто сейчас, когда стало понятно, что за такими больными могут поухаживать родные, их отправляют домой. Я попросил статистику по годам. Она сказала, что возраст народа от подростков, лет двенадцати, до взрослых, лет тридцати пяти.

- Не спрашивал: есть возможность посетить хоть одного из оставшихся в больнице?

- Она дежурит до завтра, до обеда. Я намекнул, что хотел бы взглянуть на таких больных. Но она меня не знает - пойдёшь ты. Понял, чего я придумал?

- Понял.

- Ну, тогда до завтра.

- Ага.

Мобильник он всё-таки отключил. Поздно уже кому-то звонить, а нарываться на нечаянный звонок, которого не ждёшь… Лёхин вздохнул и начал готовиться ко сну. Он не заметил, как Шишик внезапно вытаращился на потолок - и съёжился, точно желая, чтобы его не заметили. В комнате свет шёл лишь от настольной лампы возле окна. Шкаф около двери в комнату свет загораживал, отчего в углу, на стыке двух стен и потолка, шевельнулась корявая тень. "Помпошка" тишком-молчком отодвинулась поближе к письменному столу, на котором и стояла лампа. Лёхин между тем задумался с покрывалом в руках, глядя на настенный ковёр. Корявая тень дрогнула. За верхнюю доску шкафа уцепились длинные отощалые пальцы, из тени блеснули призрачно-алые глазища. Застыли на Лёхине, моргнули - и пропали.

Шишик искоса поглядел в сторону шкафа и вздохнул с облегчением.

Постель наконец расстелена, Лёхин, зевая, побрёл в ванную почистить зубы перед сном. Привычная процедура сегодня почему-то казалось очень тяжёлой и долгой. Лёхин качался над раковиной и мечтал, как свалится в прохладные простыни, как быстро согреется - и снова увидит сон про осенний парк и про Аню…

Он, уже с закрытыми глазами, натянул на себя одеяло и поехал-поехал кругами в тёплую пропасть…

- Лексей Григорьич! Нашли!

Он резко сел на кровати и дотянулся до кнопки настольной лампы.

На пороге спальни стояла толпа домовых. Над головами квартирных дедушек плавали радостные привидения.

- Кого?

Вопрос прозвучал, кажется, без воодушевления, которого, видимо, ожидала возбуждённая толпа. Лёхин сглотнул. И повторил более спокойно:

- Кого нашли?

Домовые переглянулись. Вперёд вышел Елисей.

- Прости, хозяин. Всё понимаем, что спать не даём. Но с соседнего дома просят о помощи, а помочь может только ты.

- Чем помочь-то? - спросил Лёхин, надевая поданные ему джинсы.

- Всё, как ты и говорил. Лежит человек на полу. Дома, кроме него, никого. Тамошний домовой уже укрыл его, чем нашёл, но ведь пол-то холодный. Отопление ещё не работает. И кормить беднягу некому. Вот и просят о помочи.

- Счас, - сказал Лёхин, покачиваясь перед зеркалом в попытке застегнуть пуговицы на рубашке странно распухшими пальцами. - Счас буду. Адрес знаете?

- Проводим, - сказал Глеб Семёнович.

И вся толпа закивала, отчего Лёхин проснулся сразу и бесповоротно: неужто все домовые и привидения собрались сопровождать его в тот соседний дом? А кстати, что за соседний?

- Далеко ли?

- Третий по нашей улице.

Лёхин прикинул - кажется, говорят о том доме, где раньше был "Хлебный", а теперь маленький продуктовый магазин.

6.

Шишик нахохлился на плече и выглядел настолько сонным, что Лёхин с тревогой присматривался - не свалился бы. Хотя и сам иной раз забывался в дремоте: только шёл возле газона от своего подъезда, раз - и переулок между его домом и следующим.

Немного развлекала сопровождающая его толпа.

Привидения плыли рядом, стараясь быть ближе к человеку. Касьянушка шёпотом причитал что-то эмоциональное о тёмной ноченьке и лихих людях. Дормидонт Силыч старался взять себя в руки, время от времени солидно откашливаясь, и тут же испуганно горбился, опасливо поглядывая вокруг. Линь Тай откровенно жался к Лёхину, выставив перед собой в блоке кулачишки. Один Глеб Семёнович гоголем плыл чуть поодаль, на всякий случай делая вид, что не имеет никакого отношения к разношёрстной компании. Мда, давненько привидения не гуляли по реальному миру. Привыкли к компьютерному, с его переходами от одной информации к другой, а тут - пространство без границ, да ещё что в небесах, что на земле. Здания не в счёт - они всего лишь препятствия.

Домовых тоже собралось немало. Аж семеро. Сначала Лёхин не понял, куда столько. Но, проснувшись к началу следующего дома, он вник в их боязливый и озабоченный разговор и понял: дедушки беспокоятся, что человек без ухода пролежал слишком долго, и может понадобиться помощь не одной пары рук. Кажется, предупреждения Лёхина, что к Даше домовой Дементий боялся подходить, они не восприняли всерьёз. А может, надеялись: увидев всё воочию, компанией-то легче будет разобраться.

К цели своей полуночники пришли быстро. Обычный дом, на дороге перед которым еле-еле разойтись двум машинам. Через пешеходную дорожку чуть дальше от дома, на асфальтовом пятачке, тесно стоят машины, среди которых тёмной громадой высится грузовик. Крайняя в ряду машина явно подъехала недавно, поскольку её обсиживали кошки.

Кошки смотрели куда-то вниз, пока к ним не приблизилась странная компания во главе с человеком. Теперь они уставились на человека, хотя что-то время от времени снова тянуло их посмотреть вниз.

Лёхин заинтересовался. Сначала ему показалось - владелец машины оставил в салоне включённое радио, по которому почему-то шла трансляция какого-то южноамериканского сериала: ругались эмоционально и основательно. Но тут ожил Шишик и с высоты хозяйского плеча углядел нечто, на что сверху вниз проскрипел, кажется, пренебрежительное: "Пхе!"

Домовые, негромко переговаривавшиеся, замолчали и тоже повернулись к машине. Даже призраки не выдержали - подлетели полюбопытствовать.

Что-то резко загудело гулким и глухим басом. Кошки вытянули головы посмотреть на колесо. Лёхин прислушался изо всех сил (ударили по шине?), хотя в прозрачном ночном воздухе и так любой шорох слышался издалека. Успел шагнуть к машине разок - и тут снова раздалось гудение, уже с другой стороны машины. И - Лёхин ушам не поверил - негромкий раздражённый голос с хрипотцой чётко произнёс фразу из довольно крепких словечек, причём смысловую нагрузку несло только её начало: "Ах ты!.."