Fidelia - Гарри Поттер и Наследники Слизерина

— Столько мучиться, так стараться – и какая‑то ерунда получилась! Тоже мне, шпион! Пока расшифруешь его сообщения, с ума сойдёшь. Чтобы я ещё хоть раз связался с маггловским изобретением! Да ни в жизнь! – поклялся он.

— Ты лучше трансфигурацией усерднее занимайся, – подначила его Джинни, – может в следующий раз змей назовёт зелёную субстанцию травой, белую жидкость – молоком, а розовый мешок на животе козы – выменем. А если мама услышит, что она, оказывается, полный маленький человек женского пола с волосами цвета огня, который несёт не ведро с водой, а серебристую ёмкость с прозрачной жидкостью, то мало тебе не покажется.

— Тоже мне, умная нашлась! – вспылил Рон. – Иди лучше на пяльцах учись вышивать или, там, вязать – чего ещё девчонки должны уметь делать. А у нас тут свои мужские дела, а ты мешаешься под ногами. Иди, иди!

— Тоже мне – мужчины нашлись! – хмыкнула Джинни. – Ты хотя бы бриться начни, мужчина! – и улизнула от греха подальше, пока ей не влетело от разъярённого Рона.

— Ну я ей покажу, я ей всыплю по первое число, не посмотрю на то, что она моя младшая сестра! – кипятился Рон.

— Да ладно тебе, – увещевал его Гарри. – Подумаешь, она же просто дразнится. А ты её и пальцем не тронешь, ты же только грозишься всегда. Ты и дня без младшей сестрёнки не проживёшь!

— Вот именно, а она этим пользуется, маленькая зараза. Надо её всё‑таки как‑нибудь хо–рошенько вздуть, а то только обещаю, – вздохнул Рон. – Ладно, пошли, что ли, удочку усовершенствуем?

Гарри ничего не оставалось сделать, как согласиться.

По задумке Рона удочка должна была быть самозакидывающейся, с саморазматывающейся и самосматывающейся леской. В итоге рыбакам оставалось бы только снимать с крючка рыбу и насаживать наживку из флоббер–червей – больно уж хорошо на них кистепёрые караси ловились. Червей Рон специально в сарае в коробке выращивал, подкармливая их какой‑то гадостью вроде сушёной крысиной печени. Она так оглушительно воняла, что Миссис Уизли грозилась либо выбросить червей, либо переселить к ним в сарай Рона, чтобы он сам нюхал всё это безобразие.

— От этого запаха даже куры не несутся, – кричала она.

— Гарри, не слушай её. Куры у нас никогда нормально не несутся. Летом им слишком жар–ко, зимой им слишком холодно, а весной и осенью они, видите ли, линяют! Так что запах тут ни при чём. Хотя запашок, и правда, тот ещё, – с неохотой признал правоту матери Рон.

Затея с самозакидывающейся удочкой провалилась с треском и стонами. Трещали ло–мающиеся удочки, а стонали Гарри и Рон, отцепляя крючки от брюк, рубашек и волос, потому что удочки отчего‑то упрямо закидывались в противоположную от реки сторону, из вредности целя в самих незадачливых рыбаков. В итоге леска, та, которая должна была быть саморазматывающейся, так запуталась, что никакие заклинания уже не помогали. Пришлось её рвать, резать и распутывать вручную. А в это время какая‑то не в меру самостоятельная удочка таки умудрилась что‑то поймать. Она самозабвенно вытягивала это из воды, напрягая леску и согнувшись пополам. При ближайшем рассмотрении улов оказался старой гнилой корягой, за которую зацепился крючок. Она медленно, нехотя поднимала из воды свою чёрную скользкую голову.

— Эй! Рон! Сейчас или леска лопнет, или удочка треснет! – крикнул Гарри, в последний момент обратив внимание на самовольные действия удочки.

Они вдвоём кинулись отцеплять корягу, но было поздно. Удочка с треском переломилась, коряга с размаху шлёпнулась в воду, обдав их с головы до ног брызгами вонючей тины, поднятой со дна. Из речки вынырнул заспанный водяной, укоризненно посмотрел в их сторону, что‑то беззвучно прокричал и показал кулак. Гарри и Рон переглянулись и расхохотались – уж больно нелепо они выглядели: в пятнах тины и ошмётках ряски, с обломками удочки в руках, да ещё и обруганные разбуженным водяным.

— Да–а-а, не работать нам после школы в отделе Экспериментальных Чар, – разочарованно вздохнул Рон. – Ни с удочкой, ни со змеем–шпионом ничего не вышло. Ни к чему то мы с тобой, Гарри, не пригодные.

— Как это ни к чему? – возмутился Гарри. – А к приключениям?

— Вот разве что. Идём‑ка лучше мыться, а то от нас так болотиной несёт, что все русалки наши будут, а мамины куры до Рождества нестись не будут!

И они дружно рассмеялись.

Глава 3. Вылазка в город

Как‑то раз друзья все вместе выбрались в Косой переулок, чтобы погулять, побродить по магазинчикам, поесть мороженого в уличных кафе. Учебники покупать было рано, им даже список ещё не присылали.

Фред и Джордж сразу же убежали искать ингредиенты для своих ослиных таблеток, от которых отрастали полуметровые уши, элегантно вьющиеся на концах. Есть мороженое вместе с Гарри, Роном и Джинни они отказались, назвав это занятием для малышни. Гарри с Роном на них обиделись, но всё равно не могли отказать себе в удовольствии полакомиться волшебным мороженым – самым вкусным мороженым в мире. Поход в кафе они решили оставить на потом, а сначала погулять по переулку.

— Я слышал, здесь где‑то новый магазин открылся – суп–пермаркет Весёлый Ужас, – сказал Рон, с трудом выговаривая слишком уж маггловское слово супермаркет. – Пошли, посмотрим, что там.

Магазин, и довольно большой, они обнаружили рядом с банком Гринготтс. Буквы, составляющие фразу Весёлый Ужас радостно мерцали и менялись местами, так что прочесть название магазина удалось только с третьего раза.

— Ну, идём, – обречённо вздохнула Джинни. Ужасы были ей не по душе, даже весёлые.

В вестибюле их встретил оживший скелет, галантно придерживающий двери за входящими. Джинни при виде него ойкнула, а скелет плотоядно щёлкнул челюстями и улыбнулся во все 33 зуба. Он вежливо предложил взять у них шляпы и тросточки. Так как ни того, ни другого у ребят не имелось, они сразу прошли в торговый зал.

Чего здесь только не было… Сначала внимание Гарри, Рона и Джинни привлекло огромное зеркало на стене. Улыбнитесь своей смерти – гласила надпись над ним. Увидев собственное отражение, Гарри невольно вздрогнул: в зеркале он был безголовым, с потёками крови на обрубке шеи. Улыбающаяся отрубленная голова лежала у его ног, шаловливо подмигивая.

Зеркальный Рон был посиневшим, с остекленевшими глазами, вылезшими из орбит, с распухшим языком, вывалившимся изо рта, и с огрызком верёвки на шее. Бедняга явно повесился, не выдержав тягот жизненного пути.

Джинни повезло меньше всех. Зеркало не придумало ничего лучше, чем изобразить Джинни утопленницей. Она была мокрая, в прогнившей и истлевшей мантии, висевшей на ней лохмотьями, с изъеденным рыбами лицом, вытекшими глазами и облезшими волосами.