Виктория Абзалова - Давай согреем звезду

Под озадаченным взглядом волшебницы, король расположился напротив и начал объяснения:

— Диант никогда ничем не болел, это всего лишь удобный предлог, что бы удерживать его подальше от столицы, двора и людей в целом. Он действительно родился не совсем обычным, хотя не в том смысле, как мы объяснили. Орелл с первого же взгляда определил в мальчике наличие магических сил…

Лизелла наклонила голову, начиная понимать и догадываясь, что последует дальше.

— Темных сил, — подтвердил ее догадку король Ансгар, — Мы с Авой приняли решение бороться за него, но по мере взросления Диант проявлял свои способности все больше. Он не контролирует их и даже не пытается! Диант… вполне развитый, и уж точно не болен душевно, но… он слишком неуравновешен…

Лизелла молча ждала, когда же король все же назовет, что от нее требуется.

— Вчера Диант сбежал, — тяжело обозначил Ансгар суть проблемы и свою позицию, — Я хочу что бы вы его нашли и вернули. Не ставя в известность ваших коллег и руководителей.

Лизелла глубоко задумалась: конечно, найти и притащить блудного сына обратно не должно потребовать много сил и оказаться невыполнимой задачей.

— Он сбежал обычным способом? — уточнила она детали, уже зная, что согласится. Обычная человеческая тревога Его Величества и забота о сыне вызывали лишь уважение.

— Не совсем.

Лизелла нахмурилась в свою очередь: мальчик и сам мог пострадать, и следовало поторопиться.

— Мне нужно осмотреть место.

— Вас проводят, — король, вероятно, пытался скрыть свое облегчение, но получалось плохо.

— Ваше Величество, — Лизелла задержалась у самого выхода, — могу я спросить, почему вы обратились именно ко мне?

— Господин Фестер, — сослался Ансгар на свою «левую руку», по особым поручениям, — рекомендовал вас, как человека отзывчивого, умеющего хранить тайны и не боящегося действовать в соответствии со своими убеждениями.

Лизелла улыбнулась на комплемент, хотя на счет последней характеристики можно было поспорить.

С первого взгляда Шпассенринк произвел на Лизеллу самое благоприятное впечатление: небольшой, весь какой-то светлый замок, казалось, словно искрился на солнце праздничной радугой. Хотелось улыбнуться и поселить здесь сказочную фею. Лизелла умилилась: Ансгар постарался для жены и сына! Идеальнее места для молодой матери и воспитания ребенка трудно придумать с любой точки зрения.

А кроме того, замок имел очень выгодное расположение: не глушь, от столицы совсем недалеко, так что можно было позволить себе часто сюда наведываться, но вместе с тем, вдалеке от основных дорог и крупных поселений.

И зачем сбегать? На приключения что ли потянуло… — раздумывала волшебница, подъезжая к чистеньким, точно умытым, стенам и радушно распахнутым воротам. Тут же шевельнулась мыслишка: Дианту двенадцать, — далеко не малыш, и, как признал король, излишне эмоционален и несдержан. Возможно, что Ансгар просто слишком мягко охарактеризовал наклонности сына, и мальчишка одержим злобой и ревностью к новой жене отца и новорожденному брату? Ведь побег, как легко установила Лизелла, спровоцировала новость о том, что Карстен назван наследным принцем в обход него. Еще больше тревогу усиливало, что король не отмел ее осторожно высказанное предположение о том, что Диант сбежал с конкретной целью, желая использовать свои способности против мачехи и брата.

Настораживало и то обстоятельства, что так называемая прислуга в этом сказочном замке, обладала профессиональным взглядом, сильно напоминающий незабвенного господина Фестера, и скорее всего имела к нему самое непосредственное отношение.

— Жертвы были? — первым делом хмуро поинтересовалась Лизелла, осматривая копоть на стенах и оплавленные полы в месте, где принц перенесся.

Создавать и пользоваться тонкими путями Дианта никто не учил, конечно, так что у него получилось что-то вроде стихийного телепорта и куда его могло выкинуть — представить страшно. Вещь крайне опасная, и старшего принца может уже и в живых не быть.

Может оно и к лучшему… Отболит, успокоится… А то, найти и поймать его — только меньшая часть проблемы. Что потом делать с мальчишкой? Не в адамантии же держать.

— Двое. Те, кто пытались его остановить, — управляющий внезапно позеленел.

Лизелла поморщилась: классический случай взаимодействия с нестабильной структурой. Вон, и брызги кое-где оттереть не удалось. По дороге к комнатам принца, волшебница, все более утверждаясь в своем мнении, подробно выспрашивала, не замечали ли за Диантом вспышек агрессии, склонности к насилию, мучительству. К последнему, правда, можно было отнести только один случай, когда принц остриг под пуделя роскошного пушистого красавца королевы Авы, после чего от потрясения кот несколько дней прятался под кроватью.

Вообще-то, мальчик большую часть времени бывал даже чересчур тих, молчалив и как бы отрешен от всего окружающего. Однако приступы злости случались постоянно, особенно в последнее время: Диант мог не просто нагрубить, а раскричаться, обругать учителя или слуг, запустить книгой или тарелкой — смотря, что оказывалось в руках. Незадолго до происшествия бросился с ножом для резки бумаги на мастера Бруно, своего воспитателя, который застал его, когда принц громил книжные полки… И все это сопровождалось бурным всплеском магических сил: слуги уже замучились менять стекла в окнах, посуду пришлось заменить на керамическую — не так тяжела как из металла, и осколки крупнее, чем от обычной. Вилок и ножей ему давно не давали, а камин почти перестали разжигать после того, как Диант попытался сжечь в нем свои оставшиеся игрушки.

Лизелла только поджала губы: и после всего этого король Ансгар заявляет, что его сын здоров психически, лишь немного неуравновешен?! Да, свои беды мы порождаем сами! Она поинтересовалась, не сохранилось ли что-нибудь из испорченных принцем вещей: для поиска подошло бы в самый раз, неся на себе отпечаток не только его личности, но и магических способностей. Господин управляющий предъявил обличенной доверием государя и отца магессе целый сундук.

Лизелла грустно перебирала почти полностью расплавившихся солдатиков, лошадок, обгорелого медведя из тех, с которыми маленькие детки засыпают в обнимку, разорванные в мелкие клочки книжки: сказки, какие-то карамельные истории для детей, в которых все всегда хорошо, а кончается еще лучше… Все то, что обычно так тщательно хранят любящие родители, что бы вспоминать потом о счастливых моментах детства своего чада.

С особой яростью Диант расправился с яхтой: только по мачте с обрывком паруса и можно было опознать в кучке обломков, что это когда-то был корабль.