Брайан Толуэлл - Конан и амулет небесного народа

В отличие от своего попутчика, карлик за время путешествия ни разу не сомкнул глаз. Мерный рокот винтов вертолета успокаивал и ублажал его. Тезиас о многом передумал за эти часы. Он знал, куда летит и чем займется в ближайшем будущем. Когда все планы были уже составлены, Тезиас просто смотрел в окно на мир. Ведомый компьютером вертолет не нуждался в управлении со стороны человека. "Черный коршун" мчался над землей, и все живое в ужасе шарахалось от него. Невиданное в Хайборийском мире зрелище! Сущий демон, материализовавшийся из глубоких ночных кошмаров. Только безумный орел в Карпашах осмелился заступить ему дорогу, предпочтя смерть бегству. Все остальные – охотники в лесах Заморы, крестьяне на полях, аристократы в своих виллах, толстобрюхие купцы, владельцы богатых караванов, – все при виде такого чудовища валились в ужасе на землю, закрывая лицо руками. Даже отважные пираты Вилайета, едва завидев приближающегося монстра, попрятались в трюмы своих галер, моля Митру, Иштар, Эрлика, Сета, Нергала и всех прочих богов увести прочь эту невиданную напасть. Как же, помог им Солнечный Митра!… Тезиас не любил морских разбойников и потому, развлечения Великой Души ради, "Черный коршун" потопил обе пиратские галеры. Впрочем, больше развлечений не было, и Тезиас стал уставать. Непрошеные мысли лезли в голову карлика, разрушая великолепие грандиозных планов.

Рука Тезиаса извлекла из кармана несколько листков бумаги. Это было письмо Великой Души к самому себе. Тезиас, каким-то чудом оказавшийся в далеком прошлом и породивший братство Синих Монахов, писал ему, нынешнему Тезиасу, современнику Конана-варвара, послание. Там, в Замке Синих Монахов, он десятки раз перечитывал это удивительное послание. Он знал его наизусть. Но до сих пор многое из этого письма не было ему понятно. Вот, например: "Ты с течением времени будешь все более утрачивать присущие человеку черты. Собственно, ты уже не вполне человек, а я человек еще меньше, чем ты". Что означает сей пассаж? Что с течением времени Тезиас будет все более превращаться в бога, утрачивая человеческие черты?! Он вполне готов этому верить. Но единственное ли это из возможных разумных объяснений? Кто знает…

Или вот еще, самое странное и непонятное: "Боги этого мира жестоко отомстили тебе, дерзнувшему возвыситься над ними. Они ударили в самое уязвимое твое место, в твою сущность. Вложив меч возмездия в руки Конана, они попытались поразить твою душу и разум, вселив туда Нечто настолько ужасное, что даже Я – даже Тебе не могу открыть, что Это и что Оно тебе несет. Тебе придется жить с Ним… Я надеюсь лишь, что твой могучий разум окажется сильнее этого Нечто и Оно так и умрет внутри тебя, не увидев жизни…"

Мистика какая-то! Тезиас нервно отложил письмо. Настроение испортилось как бы само собой. Здесь что ни слово – все загадка! А какие могут быть секреты у него от самого себя?! Что в нем такого, что тот, будущий Тезиас, знает, а этот, сегодняшний, – не только не знает, но и знать не должен?! Что это за Нечто, с которым ему придется жить?! И как долго жить?! Одно понятно: это самое Нечто при некоторых неясных условиях имеет возможность выбраться наружу – с явно нежелательными для Тезиаса последствиями. Жуть какая-то! Карлик почувствовал, как страх незаметно подступает к горлу, сковывая дыхание…

Нет, так нельзя! Чем бы или кем бы ни было это Нечто, нельзя позволить ему (или его призраку) овладеть разумом Великой Души. "У меня столько всяких планов; разве могу я допустить, чтобы кто-либо помешал мне?! Не могу и не допущу!"

Последнюю мысль Тезиас высказал вслух. И настолько громко, что богатырь Джейк, прервав свой храп, уставился на карлика изумленными синими глазами.

– Чего стряслось? Прилетели, что ли?

– Нет еще. Минут через пятнадцать будем на месте. Спи, король Аквилонии.

Напоминание о приобретенной и вскоре утраченной короне не способствовало погружению в здоровый сон. Зло стрельнув глазами в сторону карлика, Джейк осмотрелся. Вертолет летел над невысокими холмами, поросшими девственным лесом – настолько густым, что внизу не видно было земли.

– Пора бы уже прилететь, – недовольно буркнул несостоявшийся король. – Весь день летим. Эвон, солнце заходит. Пора бы уже.

– Я не виноват, что твоя механическая птица столь тихоходна, – развел руками Тезиас. – Что до меня, то я, как тебе известно, способен был переместиться из Замка Синих Монахов в любую точку мира за одно лишь мгновение. Но не мог же я бросить своего друга на растерзание варварам!

– Дерьмо ты, вот что я тебе скажу! Какая нам нужда была показывать задницу безмозглым дикарям? Если ты не мог с ними справиться, позволил бы мне. Я бы… я бы всех их, засранцев, уложил бы из "Черного коршуна"! А вместо этого мы бежим, как зайцы, поджавшие хвосты! Срам, одно слово!

– Мы это уже с тобой обсуждали, – отчеканил Тезиас. – Воля Стража Земли…

– Знаю, знаю: воля твоего дерьмового Стража для тебя закон, – перебил карлика Джейк. – Только вот что я тебе скажу: никакой Страж не заставит настоящего мужчину бежать с поля боя, если он еще может сражаться. А мы могли сражаться! Могли и должны были победить! Признайся лучше: этот дикарь Конан просто-напросто загипнотизировал тебя, а ты, будучи весьма впечатлительным дерьмом, просто-напросто сдрейфил!…

Тезиас поперхнулся от такой наглости.

– Ты… ты что такое говоришь?! Как можно загипнотизировать МЕНЯ?!

– Проще простого! – расхохотался американец. – Он что тебе сказал: я, мол, Конан, был в этой Пирамиде и мне, мол, этот вонючий мозг напророчил, что меня, мол, ждет победа – над тобой, мол, гнусным карлой. Так? Так. А ты-то уши и развесил! Чем не гипноз?

– Но ведь это правда! Конан правду мне сказал! Он действительно был в Пирамиде и услыхал пророчество!

– Ну и что с того? Ты обязан был бороться! К черту пророчества! Если бы я слушал всякие пророчества, я бы уже давно гнил в какой-нибудь канаве. Так что поверь мне, Тезиас, – Конан загипнотизировал тебя, бедолагу. Вот потеха! А ты-то, чудила, думал, будто один ты способен всех дурачить!…

– Довольно! – резко воскликнул Тезиас. – Я тебя понял. Возможно, в чем-то ты и прав. Теперь поздно что-либо менять. Нас ждут новые свершения, и я позабочусь, чтобы они были не хуже прежних. А слово свое я сдержу: ты сядешь на трон Аквилонии.

– Хотелось бы, – пробормотал Джейк. На нем по-прежнему был роскошный красный камзол аквилонского владыки, в котором он бежал из Замка Синих Монахов. Джейк рассмеялся.

– Что ты нашел смешного на этот раз? – грозно спросил уязвленный Тезиас.

– Ну как не смеяться, сам посуди: огромный разряженный франт, которому суждено будет родиться лишь через тысячи лет, сидит в кабине военного вертолета. Рядом с ним карлик в облегающем костюме из черного меха; карлик этот, восставший мертвец, наполовину человек, наполовину бог, мечтает править миром и при этом мотает от этого мира куда подальше. Еще этот карлик заставил крутиться лопасти вертолета, которому дикарь Конан, стреляя из лазерного бластера конца двадцатого века, пробил топливный бак. А вертолет знай себе летит десять часов как ни в чем не бывало! Скажешь, не смешно? А может, мне все это снится?!