Химера-читатель - Память героя

— Это просто возмутительно! — раздался звонкий голос мисс Билренгем. — Опять этот ребенок, и опять в углу.

— Вы что-то хотели, мисс?

— Я нашла его тетради за три года назад, и там все работы оценены на высокий балл.

— Вы ведь пришли к нам только в этом семестре. Откуда вам знать. Он мог их списывать. Или заставить кого-то написать эту работу вместо него.

— Ребенок три года учился просто блестяще, но два последних года не освобождается от дисциплинарных взысканий.

— Что поделаешь: плохая наследственность, сирота, приближается переходной возраст. Вот и происходят срывы.

— Я этого так не оставлю. Я выясню правду о том, что происходит с этим ребенком.

— Вы забываетесь, мисс. В конце концов, он не единственный ученик в школе. Идите работайте и не забывайте, что комиссии по профессиональному соответствию ещё никто не отменял.

— До скорого, сэр, — мисс Билренгем выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Ещё немного, малыш, ещё немного, — Ренберт навис над застывшим ребенком, неотрывно смотрящим на узор деревянной панели. В его голосе появились мурлыкающее нотки. — Ты не сможешь сдать экзамены, тебя ещё раз оставят в моей школе. И на следующий год ты тоже не сдашь. И тогда тебе останется только одна дорога — в учреждение для умственно отсталых детей. Ещё чуть-чуть.

Да, ещё чуть-чуть, он тоже так думал — ещё чуть-чуть. Надо будет предупредить мисс Билренгем, чтобы она пока не разговаривала по его поводу с директором. Ему не хотелось, чтоб из-за него пострадал ещё кто-то. Пусть потерпит чуть-чуть. Осталось немного.

Дальше все будет лучше. И этому его тоже научил директор Трейс.

В комнате Мэнора догорал камин. На кровати тихо лежал подросток. Губы его скривились в слегка ехидной улыбке. Над ним стоял бледный до синевы черноволосый мужчина. На них с беспокойством смотрел сероглазый аристократ, пытаясь по выражениям лиц догадаться, что видит сейчас застывшая перед ним пара.

часть 9 (11)

В Восточном крыле Хогвартса Теодор Нотт, спрятавшись в нише, поджидал кого-то из припозднившихся гриффиндорцев и раздумывал над выполнением последней части задания Снейпа. Ему удалось выяснить, что среди воронов и барсуков ученика с нужными данными нет. На Хаффлпаффе было два мальчика-сироты, но они не подошли под параметры, данные деканом. Одного на каникулы забирала домой бабушка, а у второго был старший брат в Рейвенкло. Информатор Тео сообщил, что старший брат часто заходит в спальню к младшему, чтобы пожелать доброй ночи и проверить уроки. Пока старший проверяет задание, младший переодевается прямо в спальне, отвечая на дополнительные вопросы. В самом Рейвенкло сиротами нужного возраста были только девочки.

Эта информация обошлась Тео не просто так, он простил сегодня не один долг, но оно того стоило. И вот остался только один факультет — самый закрытый и недоступный. Несмотря на своё бахвальство и хвастовство, грифы были закрыты для чужих глаз. На этот факультет поступали, следуя по стопам родителей, и если старший ребенок учился у ало-золотых, туда же поступали и остальные дети из семьи. Исключения бывали. Сестрички-близняшки Патил учились на разных факультетах, но у рейвенкловки Падмы хватало ума не выдавать секреты Парвати.

В долговые ловушки львы тоже не попадали. Нарушители-львята не просили снисхождения и не вступали в сделки, всегда гордясь своей факультетской принадлежностью. Вспыльчивые и бескомпромиссные, они предпочитали сразу получать свое наказание в виде снятия баллов или отработок, а не заключать взаимовыгодные договоры с дежурными старостами.

Это и заставляло Тео стоять в восточном крыле и ломать голову над тем, как же лучше подступиться к этому львиному прайду. Идеи и варианты отсутствовали напрочь. В крайнем случае можно было сказать декану про неудачу с ало-золотыми, и тот бы выяснил все сам. Но это решение не привлекало слизеринца: во-первых — не хотелось разочаровать зельевара, а во-вторых, Тео знал, что времени мало и декану лучше заниматься помощью Драко, чем поисками сироты…

— Его нет среди гриффиндорцев, — эти слова заставили Тео обернуться.

Рядом с ним стояла гриффиндорская заучка и покручивала палочку.

— Кого нет? — переспросил удивленный Тео.

— Ребенка, которого ищет профессор Снейп, — невозмутимо ответила девушка.

— И зачем ему этот ребенок ты случайно не знаешь? — Тео хотел подшутить над гриффиндоркой, когда она назвала бы одну из тех нелепых версий, которых он достаточно наслушался за время своих опросов.

— Чтобы помочь Драко, — невозмутимый ответ гриффиндорки заставил Нотта внутренне содрогнуться. Даже на собственном факультете никто кроме него не знал про состояние Драко. И это на факультете, где выведывание тайн окружающих считалось одним из самых важных занятий. А эта магглорожденная говорила с такой уверенностью, будто слышала эту новость сегодня, объявленную за ужином директором.

— Что ты знаешь? — Тео выхватил палочку и направил её на львицу. — Ты имеешь к этому происшествию какое-то отношение?

Неуловимое движение палочкой, и гриффиндорка наложила Силенцио на слизеринца.

— Зачем же так кричать? Тем более здесь. Сейчас я спешу, через пятнадцать минут начнется моё дежурство по школе. Если хочешь поговорить, приходи в заброшенный класс возле кабинета зельеварения через час. Фините, — львица спокойно пошла к лестнице, ведущей в гриффиндорскую гостиную. Тео смог только проводить её удивленным взглядом.

Через час он был в заброшенном классе, ожидая гриффиндорку. Он оправдывал это необходимостью выполнить задание декана и желанием узнать, как много известно старосте ало-золотых, а не заинтриговавшим его поведением лохматой заучки. Раскрытие состояния Драко могло привести к весьма негативным последствиям, поэтому Теодор был готов даже к варианту стирания памяти, если бы львица знала слишком много.

— Стирать память мне бессмысленно: во-первых, ты не сможешь пробить мои щиты, а во-вторых, через полчаса после заклятья я сделаю те же выводы, — раздался спокойный голос. — И не смотри на меня так, я не прочитала твои мысли, просто ты только что неосознанно выполнил движения палочкой, характерные для этого заклинания.

Тео во все глаза смотрел на гриффиндорку, невозмутимо зашедшую в класс и начавшую накладывать заглушающие и ограждающие заклятья. Слизеринец даже залюбовался на миг движениями львицы, которые были выверены, экономичны и естественны, как будто она накладывала все эти заклятья, по крайней мере, раз в день.

Дальше действия девушки удивили его еще сильней. Парой заклинаний гриффиндорка очистила пыль в классе, трансфигурировала стулья в кресла, а парту — в небольшой столик, и, вызвав домового эльфа, попросила принести им чай. Эльф, внимательно посмотрев на слизеринца, исчез, а через секунду на столике появился чай.