Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Это кто говорит? — растерялся Сергей.

— Я Слаанеш. Два дня, — и на другом конце провода раздались гудки.

Хмель как рукой сняло. Тут же вспомнились и агрессивные деви­цы с саблями, и человек с базукой, и парящая водянистая субстанция над исчезающим телом Горгрима.

— Если честно, — наконец взял себя в руки молодой человек, сроч­но отключая телефон, — для такой страны и два дня чересчур. Надо за­казать билет на утро.

Саша, как и обещал, вернулся ровно через час в сопровождении огромного негра и миниатюрного китайца.

— Это Доменик, — показал он на негра. — Это Ну. Вообще-то его зовут по-другому, но там три слова. Выговорить нереально. Лучше —

Ну.

— Ну, поехали?! — предложил уже успевший принять ванну Сер­гей. Охранники кивнули, Ну кивнул дважды.

— Лучший магазин в квартале отсюда, — сообщил Саша.

— Вперед, — приказал молодой человек и первым покинул но­мер.

В холле из-за стойки им помахала вслед «многоликая» Ольга. Сергей помахал ей в ответ, все остальные на всякий случай тоже. Доменик, кажется, даже подмигнул.

Покупки сделали стремительно, продавцы заметались по магази­ну, предлагая костюм за костюмом. Когда, наконец, определились с ко­стюмом, Сергей уже мало чего соображал и вместо наличных предло­жил карточку. Это не вызвало ни у продавцов, ни у хозяина бутика ни­каких возражений. Молодому человеку вскоре дали чек, он расписался и с величайшим облегчением покинул магазин.

— Как я выгляжу? — спросил он у экскурсовода, садясь в машину.

— Очень солидно. Так здесь одеваются только самые богатые лю­ди, — ответил тот.

— Тогда это мне подходит, — улыбнулся молодой человек. — Те­перь в надежный банк с многовековой историей. Желательно без обе­денных перерывов.

До банка они добирались тоже недолго. Канны оказались неболь­шим городом,

— Мадемуазель, — обратился к служащей, естественно, через пе­реводчика, Сергей, — признаюсь, я полный дилетант в банковском де­ле, но на мой счет должны были перевести некие суммы. Вот телефон моего персонального менеджера и паспорт. Если это возможно, я ще­дро оплачу услуги, — он выложил перед миловидным менеджером ви­зитку и паспорт.

Девушка что-то сказала Саше, взяла документы и удалилась.

— Что?! — не понял Сергей.

— Пошла выяснять, — объяснил тот. — Сказала, что все возмож­но и у нас есть около часа.

— Этот город умеет тратить время и деньги, — вздохнул молодой человек.

— Да, — согласился экскурсовод, — любит, сволочь.

Менеджер не появлялась больше часа. Но когда она вернулась, то сообщенная ею информация с лихвой окупила моральный ущерб.

— Нет, другие деньги не поступили, на вашем счету по-прежнему та же сумма, — вернула она визитку.

— Какая? — деловито вскинул бровь клиент.

— Семьдесят миллионов фунтов, - бесстрастно отчиталась мене­джер.

— Жаль, - еле сдерживаясь от нервного смеха, посетовал Сергей и полез в портмоне.

Девушка что-то сказала.

— Не надо, ей уже заплатил ваш персональный менеджер, — пере­вел Саша и добавил: - Она просит, чтобы вы включили свой мобиль­ный телефон.

— Можно, - подумав, решил Сергей, достал телефон и нажал на нужную клавишу.

Звонок не заставил себя ждать.

— Сейчас эта девушка проведет вас в отделение персональных ячеек, идите за ней. Быстрее идите. Так мы выиграем время. Слаанеш где-то рядом, - раздался строгий мужской голос на другом конце провода.

— Постойте, у меня с ним договор, что он мне дает два дня, — по­пытался возразить молодой человек.

— Не смешите меня. Бегом вниз. Девушка знает, — приказал го­лос.

— Вот что, ребята, — обратился Сергей к своим охранникам, — по­дождите в машине, а я тут должен сходить к управляющему.

И он направился за уже ожидающей его девушкой. Недоуменно пожав плечами, Саша, Ну и Доменик пошли к выходу из банка.

Проведя картой-ключом перед инфракрасным датчиком, мене­джер провела Сергея за тяжелую металлическую дверь, стилизован­ную под дуб, на ходу отдала какое-то распоряжение дежурившему в центре зала полицейскому и быстро зашагала по лестнице вниз. По дороге она еще трижды применяла свою карточку, чтобы пропустить молодого человека в следующее помещение, пока они не оказались в просторном зале, уставленном одинаковыми сейфовыми ячейками. На противоположной стене висело три монитора, с помощью кото­рых просматривался весь банковский вестибюль. Девушка начала было о чем-то расспрашивать Сергея, но тот не мог оторвать взгля­да от светящихся экранов. Он видел, как его охрана покинула банк, как к полицейскому подошел его напарник. Они начали о чем-то раз­говаривать, но тут же их внимание привлекла хорошенькая девица, вошедшая в зал.

— Начинается, — вздохнул молодой человек.

И действительно, в следующее мгновение две головы в фуражках уже скакали по отполированному полу вестибюля, а девушка обтирала окровавленное лезвие меча о китель мертвого блюстителя порядка.

В банк вошли еще двое — мужчина и женщина — в которых Сер­гей без труда опознал Слаанеша и его вторую спутницу.

Сопровождавшая молодого человека менеджер, также ставшая свидетелем резни, проявила себя человеком не подверженным панике. Она бросилась к пульту на стене под экранами, нажала на какую-то кнопку и прокричала кому-то на французском.

Для слова «полиция» перевод не потребовался, только отчего-то Сергея это не успокоило.

— Есть запасной выход? — оглядываясь по сторонам, спросил он.

Однако девушка-менеджер не слышала его, она ожесточенно щел­кала клавишами на пульте, но, судя по всему, у нее ничего не получа­лось. Разве что из динамиков зазвучал голос посетителей, переговари­вающихся на каком-то неизвестном языке.

Слаанеш словно почувствовал, что его слышат, он огляделся по сторонам, заметил камеру на стене и подошел к ней.

- Это я, мой изобретательный друг, - сказал он, глядя прямо в объектив. - Ты опять от меня убегаешь. Зачем? Ты же не знаешь, что

я хочу тебе предложить.

- Но догадываюсь, - невольно вслух ответил ему молодой чело­век.

- Я много могу предложить. Предложить такое, о чем ты и не мо­жешь мечтать. Наслаждение. Океан наслаждения.

Откуда-то сзади его спутница подтащила пожилого сотрудника банка в полуобморочном состоянии.

- Наслаждение — это не только слащавые игры изнеженных, ли­шенных всякой фантазии налогоплательщиков. Это еще и знание, зна­чительно обостряющее все остальные чувства. Знание своего превос­ходства, в его самой волнующей форме - уничтожения любого, кого захочет остановить твой алчущий познаний разум. Без причин, без ви­димой пользы, без оглядки назад. Чувственно. И тру-ля-ля.