Альвина Волкова - Сердце черного дракона

Я поспешила занять свое место. Неужели опоздала? Вроде вовремя вышла. Подойдя ближе, машинально отметила, что у бабушкиного знакомого очень запоминающаяся внешность. Красив, даже, очень красив, но какой-то отталкивающей красотой. Вроде все на месте: в меру высок, в меру мускулист, правильные черты лица, нос с легкой горбинкой, натуральный блондин. Влюбиться бы в такого… А меня коробит.

Властно вздернутый подбородок, поджатые в усмешке губы-ниточки, взгляд из-под полуопущенных век, и сразу ощущение, что сидит гад, в смысле змея, холоднокровная и смертельно ядовитая. Как не вспомнить тут многострадальную мамбу, любимицу Квентина Тарантино.

— Станислав?

Мужчина вздрогнул, словно не я стою здесь целую минуту, в надежде, что меня заметят.

— Нина Валентиновна?

Станислав поднял взгляд, но наткнулся на изображение черного дракона, и поспешно отшатнулся. Могу поклясться, он даже зашипел.

— Да, это я.

Мужчина довольно быстро взял себя в руки, и, откашлявшись жестом, предложил присесть. Когда я расположилась, и подняла взгляд, он натянул на себя маску добряка: широко распахнул глаза, расплылся в улыбке, словно решил показать всему миру: «Посмотрите, я хороший»! Но эффект уже был не тот.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — налюбовавшись на сияющий чайник по имени Станислав, поинтересовалась я.

Он рассматривал меня так откровенно, что я занервничала.

— Конечно-конечно, Нина Валентиновна, просто я не ожидал…

— Что вы не ожидали?

— Что вы окажитесь столь обворожительной юной особой?

— Благодарю.

Никогда не была падка на лесть, так что со мной этот номер не пройдет.

— Вы не верите мне? — по-детски надул губы Станислав, — А это правда. По нашему телефонному разговору я представлял вас несколько иначе.

— И как же? — хмыкнула я.

— Ну, — блондин смутился, — Наверное, старше и…

— Страшнее, — закончила за него.

— Что вы, как можно, — театрально всплеснул руками Станислав.

Я едва не зааплодировала, вовремя спохватилась.

— Давайте о деле.

— А вы серьезная особа, Нина Валентиновна, мне это в вас нравится, — сощурился блондин и совершенно будничным тоном произнес, — Вы ведь уже знаете, что вашу бабушку убили?

— Что? — сердце пропустило удар, и жаркая волна окатила с макушки до пяток, — Убили?

— Разве вы не знаете?

— Мне сказали, что это был пожар.

— Так и есть — пожар, — серые глаза хищно сверкнули, — Но только после того, как ее убили.

Мне стало нечем дышать, голова закружилась. Убили! Не может быть! Почему мне никто не сказал? Почему от меня скрыли эту информацию? Мне дурно.

— Официантка, воды!

Меня откачивали какой-то пахучей гадостью из лично аптечки Вениамина Аркадиевича. Девочки знали, что я хорошая знакомая шефа, вот и расстарались.

— Спасибо, мне уже лучше.

— Нина Валентиновна, вы уверены, — кудахтал Станислав, бегая вокруг, каждый раз спотыкаясь об развалившегося в ногах Лохматика, — Вы так бледны.

— Мне лучше, — отдышавшись, кивнула я, — Лучше объясните, как это произошло?

— Я могу сказать только одно, когда начался пожар, ваша бабушка была уже мертва, — наконец уселся на свое место блондин.

— Тогда откуда вы знаете, что ее убили?

— Деревенский участковый заходил к ней за несколько минут до пожара. Она была мертва.

— Но как?

— Ее зарезали.

Я с трудом проглотила возникший в горле ком. Отвернулась посмотреть в окно, но что-то меня насторожило, почудилось, что тень на стене, которую отбрасывал Станислав, шевельнула рукой, хотя хозяин сидел неподвижно. Бесовщина какая-то.

— Я об этом ничего не знала.

— Мне очень жаль. Жаль Марию Олеговну и вас, — Станислав делал вид, что искренне переживает, — Вас просто решили не шокировать. Но вот беда, не объяснили, что вам в руки попало именно то, из-за чего ее и убили.

Опять, то же самое, — тень подняла руку, и убрала волосы за ухо. У меня, что уже галлюцинации начались?!! С чего бы это?

— О, чем вы?…

— О сундуке, — глаза Станислава вспыхнули маниакальным огнем, — о небольшом сундуке без замка.

— Представление не имею, о чем вы говорите, — отшатнулась я от него.

Предчувствие подсказывало, — надо бежать, и чем быстрее, тем лучше. Он знает о сундуке. И не просто, как о предмете старины, а как о наследстве. Знает о том, что было внутри.

— Его отправили вам вместе с вещами, — жутковатым шипящим шепотом заговорил блондин, — Сегодня его должны были вам доставить.

— Наверно задержали на почте, — уверенно соврала я, — Мне ничего не приходило.

— О, это хорошо, — оскалился Станислав почище Ласснира, — Вы же понимаете…

Я дернула Масика за ошейник. Пора линять.

— …не стоит хранить у себя то, что навлечет на вас беду, — этот тип склонил голову к плечу и стал смотреть немигающим взглядом, заставив полк мурашек промаршировать по все длине позвоночника, — И даже не беду — смерть. Вы же не хотите умереть молодой? Не так ли, Нина Валентиновна?

— Нет, конечно, — вскакивая со стула и хватая вещи, — Всего хорошего.

— Нина Валентиновна, куда же вы?

Голос Станислава резанул слух. В теплом помещении ресторана вдруг повеяло ледяным холодом.

— Я опаздываю, — чересчур резко бросила я.

— Но мы еще не договорили.

— Возможно в другой раз.

— Постойте!

Станислав рванул было за мной, но снова сел. Лицо его выражало крайнее недоумение. Я бросила взгляд на пол и брови стремительно полезли на лоб. Ботинки блондина намертво приклеились к полу, а рядом сиротливо валялся погрызенный тюбик с клеем «Момент».

Я встретилась взглядом с Матиком и коротко хохотнула. Черные бусины глаз искрились весельем. И когда только успел?

— Молодец, Матик, я тебя обожаю, — потрепала пса за ухом.

Мы спешно покидали некогда любимый мной ресторанчик. Теперь мне здесь не будут рады.

Так вот, те двое, что следуют за мной попятам, появились не сразу, и я еще успела забежать в магазин купить дракону новые брюки, футболку и свитер.

Странная я, не правда ли?! Но экскурсия по магазинам с определенной целью, ненадолго отвлекла от всех мыслей, включая убийство бабушки. Зашла на работу и попросила отпуск за свой счет. Увидев мое состояние: бледная как смерть, осунувшаяся, дерганная и взвинченная до придела, Марк Андреевич, сперва отпоил горячим чаем, сунул лист бумаги, написать заявление, и, подписав его, отправил к главному бухгалтеру.

И вот когда вышла с работы, проходя мимо витрины ювелирного магазина, заметила этих типов. Они неплохо делали вид, что исключительно заняты своим делом, но моя интуиция визжала, как ужаленная в мягкое место баньши. Ну, почему я не послушалась Ласснира?