Ева Никольская - Мастер фиолетовых идей

- Нет, - он едва заметно улыбнулся.

- Вы абсолютно невоспитанны! - фыркнула она, обиженно надув пухлые алые губки.

- О, да, - Стикс улыбнулся гораздо шире.

- Скажите хотя бы, как Вас зовут? - капризно протянула собеседница, грустно глядя на него.

- Мое имя Ян. Всего хорошего.

Окинув Энни на прощанье равнодушным взглядом, Стикс быстрым шагом направился к выходу.

"Глупая, болтливая женщина, - вертелось у него в голове, - какой прок от таких существ? Впрочем… быть может, я поторопился с выводами. Она красивая, самовлюбленная и… мечтает попасть за границу любым способом. Чем не сценарий для новой игры?"

Стикс улыбнулся собственным мыслям. Он быстро пересек улицу и, завернув во двор, вошел в подъезд. Тяжелая дверь негромко хлопнула, скрыв от посторонних глаз его широкую спину с разметавшимися по плечам пепельными волосами.

За окном уже рассвело, когда Стикс наконец закончил работу над третьим сценарием. Теперь в его распоряжении был материал еще для двух коробочек. Ту, что взорвалась на кладбище в его руках, он тщательно разобрал сразу же после расставания с Женей. Каждый винтик, каждая маленькая деталь, пластина, микросхема, тончайшие проводки - все это теперь было выложено в ровную линию на его письменном столе, где и покоилось до сих пор. Протестировав печально известный "портсигар", останки которого грустно смотрели на своего создателя с поверхности столешницы, Стикс окончательно убедился в правоте родившейся догадки: причиной взрыва была не банальная неисправность, а довольно-таки уникальная, на его взгляд, Женя. С подобной ситуацией ему приходилось сталкиваться в жизни лишь однажды, и это обстоятельство только сильнее подогревало проснувшееся в нем любопытство.

Запись новой игры на миниатюрный платиновый носитель, сокрытый внутри очередного серебряного "портсигара", длилась несколько минут. Не теряя времени даром, Стикс достал с полки длинную золотую цепочку с изящным кулоном в форме капли, увенчанной по периметру крошечными бриллиантами. Он окинул драгоценную вещицу оценивающим взглядом, после чего аккуратно подцепил пинцетом верхнюю часть кулона, загадочно мерцавшего в свете настольной лампы, и воткнул в образовавшееся отверстие микроскопическую квадратную пластину, затем придал украшению первоначальный вид. Повертев в руках цепочку, Стикс довольно усмехнулся и спрятал ее в специально подготовленный бархатный футляр.

Мелодичный звук, раздавшийся из динамиков, сообщил о выполнении записи. Быстро перебирая пальцами по клавишам широкой черной клавиатуры, Стикс завершил программу и выключил ноутбук. Затем он взял в руки только что записанную коробочку и, внимательно осмотрев со всех сторон, осторожно положил ее в спортивную сумку, как раз рядом с бархатным футляром, где покоился оснащенный "жучком" кулон.

Женя появилась на пороге кафе именно в тот момент, когда Стикс собрался уходить. Он провел, сидя за столиком в ожидании ее, немногим больше часа, предусмотрительно явившись на место назначенной вчера встречи раньше срока. И теперь его настроение сложно было назвать радушным. Стикс хмуро смотрел на запыхавшуюся девушку, которая быстро пересекла погруженный в полумрак зал и неуверенно остановилась напротив него.

- 47 минут и 13 секунд, - выразительно взглянув на подсвеченный синий циферблат своих наручных часов, мрачно сообщил он.

- Я тоже рада тебя видеть, - собеседница устало опустилась в свободное кресло и, небрежно бросив на стол потрепанную джинсовую сумку, достала оттуда тушь и губную помаду. - Автобуса долго не было, извини. Я даже не успела подкраситься. И потом женщинам простительно опаздывать, ты разве не в курсе?

- На первую деловую встречу с работодателем? - его сдвинутые темные брови чуть заметно поднялись.

- Не имеет значения, - Женя попыталась выдавить из себя беззаботную улыбку, но под тяжестью его холодного, внимательного взгляда это ей не очень-то удалось.

- И все же я попрошу тебя впредь быть пунктуальной, - после довольно продолжительного созерцания безмятежно красящей ресницы девушки проговорил Стикс. - У меня через несколько часов встреча в другом конце города, и я не испытываю особого желания срывать ее из-за твоей нерасторопности.

- Ну, - Женя легким движением провела по губам помадой, оставив на них светло-коричневый, матовый след. - Я не просила тебя нанимать меня на работу, не забывай, - она скептически осмотрела результат своего творчества в маленьком, круглом зеркале с отколотым краем, которое держала во время нанесения макияжа кончиками пальцев свободной руки.

- Кстати, о найме, - пропустив мимо ушей смысл ее фразы, сказал Стикс, достал из сумки отпечатанный на нескольких листах контракт и протянул его собеседнице для ознакомления. - Здесь ты должна поставить свою подпись.

Отложив в сторону косметику, Женя выразительно посмотрела на собеседника, но ничего не сказала. Она, молча, взяла со стола предложенные бумаги и принялась их внимательно изучать. Стикс неспешно закурил, с интересом наблюдая за ней.

- Тут указан срок… 6 месяцев, - задумчиво произнесла девушка, подняв на него глаза.

- И?

- Слишком долго, - она отодвинула бумаги в сторону. - Мне это условие не подходит.

Он внимательно смотрел на нее, чувствуя, что ничего не понимает в женщинах, а точнее в одной женщине, той самой, которая сидела сейчас напротив него и легкомысленно отказывалась от контракта, сулившего ей немалую прибыль за достаточно короткий срок.

Женя, в свою очередь, с не меньшим любопытством изучала этого странного типа, готового платить огромные, по ее мнению, деньги за рядовые услуги переводчицы. Да на указанную сумму он может здесь, в России, целый штат переводчиков нанять, причем высококвалифицированных. Зачем ему она одна? Втайне надеясь, что сейчас они мирно разойдутся, не сумев найти взаимопонимания в делах, девушка, затаив дыхание, ждала ответа.

- Хорошо, - наконец, выдавил Стикс. - И сколько месяцев ты намерена работать?

- Месяцев? - Женя почувствовала, как ее надежды избавиться от сомнительного работодателя рушатся, - ну… пожалуй, два или полтора, так будет лучше.

- Никогда не слышал, чтобы контракты заключались на такой короткий срок, - парировал собеседник, закуривая очередную сигарету. Он был мрачен, и это состояние отражалось во всем его облике: в более резких, чем обычно, движениях, в металлических нотках, звучавших в голосе, в холодных, даже ледяных, светло-серых глазах, взгляд которых был прикован к несговорчивой девушке.