Макс Фрай - Лабиринт Мёнина

Ознакомительный фрагмент

— Не «как», а именно рукой, — невозмутимо ответила она и повернулась ко мне: — Макс, ты-то с каких пор бродишь по свету с постной рожицей? Впрочем, не такая уж она у тебя и постная. Небось грустил за компанию с шефом? Этого требует служебная дисциплина? Тогда можешь смело начинать улыбаться: твой начальник уже вполне доволен жизнью.

— Я тоже, — искренне сказал я. — Быть недовольным жизнью в вашем присутствии — ересь и святотатство!

— Молодец, — одобрила леди Сотофа. — Чему ты точно успел научиться, так это делать мне удачные комплименты: именно такие, которые мне нравятся. Если бы мы встретились в другой день, я бы непременно угостила тебя вареньем. Мои ученицы варят его из нераспустившихся бутонов айоххи. Эти сладкие цветы растут только на севере Черухты. И еще, разумеется, в нашем саду… Впрочем, не буду травить тебе душу. Идемте, мальчики, отведу вас к Нуфлину. Зря, что ли, я полчаса караулила вас в этом коридоре?

— Вообще-то я знаю дорогу… Или он спрятался? — Джуффин выразительно посмотрел на свою старинную подружку.

— Да не то чтобы спрятался, — рассмеялась Сотофа. — Просто сидит в саду, в хижине, которую я для него построила. Скажу тебе по секрету, Джуф: в этой хижине он мог бы прожить еще несколько лет, даже не прибегая к помощи знахарей. А если бы он послушал меня лет сто назад, когда я поняла, что его сила угасает, и предложила ему свою защиту… Мог бы жить и жить, еще хоть тысячу лет! Тогда помочь ему было проще простого.

— Я помню эту историю, — кивнул Джуффин. — Нуфлин испугался, что ты получишь над ним слишком большую власть.

— Ага, как будто мне нужна какая-то власть, — она высокомерно передернула плечами. — Но наш Великий Магистр не доверял никому, даже своему отражению в зеркале. По крайней мере, я не раз замечала, что он всегда отворачивается от зеркала, когда считает деньги или пишет какое-нибудь секретное письмо… Что ж, и кому от этого плохо?! Иногда лучше быть простодушным, чем слишком уж хитрым: того и гляди перехитришь сам себя… Ладно, следуйте за мной.

Леди Сотофа провела нас в конец коридора и распахнула дверь, ведущую в сад. Он был великолепен, как всякий сад, погруженный в ласковую темноту весеннего вечера: невнятная, но щемящая смесь шорохов, теней и ароматов.

— Хижину, которую я соорудила для Нуфлина, почти невозможно обнаружить, — гордо сказала леди Сотофа. — Даже я сама могу сделать хороший крюк по окрестным кустам, прежде чем наткнусь на входную дверь. Не только сейчас, в темноте, но и при свете дня.

— Смотри-ка, не один Маба способен на такие чудеса! — обрадовался шеф. — Я думал, только он у нас горазд партизанить, ан нет! Знай наших!

— Ты так радуешься, словно это твое чудо, — насмешливо заметила леди Сотофа.

— В каком-то смысле немножко мое, — улыбнулся Джуффин. — Я ведь тоже из Кеттари! — И он два раза легонько стукнул по кончику собственного роскошного носа указательным пальцем правой руки. Ну как же, как же, их знаменитый кеттарийский жест: «Два хороших человека всегда могут договориться». Вот это, я понимаю, масоны!

— Ой, да ты не дурак примазаться к чужой славе! — звонко расхохоталась Сотофа. Ее беззаботный девчоночий смех рождественским колокольчиком зазвенел над унылой оградой Иафаха.

Жалкие остатки наголову разгромленной армии моих мрачных предчувствий трусливо ретировались в ближайшие кусты. Там, где присутствует эта могущественная ведьма с внешностью заботливой бабушки и манерами кокетливой, но задиристой гимназистки, мрачным предчувствиям делать нечего!

Домик, где скрывался от смерти Великий Магистр Ордена Семилистника Нуфлин Мони Мах, мы все-таки нашли, хотя поплутать успели основательно. «Вот наворожила, вот расстаралась, а теперь сама мучаюсь!» — ворчала леди Сотофа.

Но наша экспедиция все же завершилась успехом: Джуффин неожиданно нашарил в темноте садовых зарослей входную дверь. Ничего удивительного, шеф частенько гостит в заколдованном доме Мабы Калоха. Надо думать, у него имеется совершенно уникальный опыт в делах такого рода.

Заждавшийся нас старик был не слишком похож на умирающего. Сидел в уютном кресле у дальней стены единственной комнаты. Сегодня я впервые как следует разглядел лицо Великого Магистра Нуфлина Мони Маха. До сих пор оно всегда скрывалось в полумраке под просторным капюшоном и даже при ярком освещении казалось скорее смутной игрой теней, вопиющим торжеством неопределенности, словно было создано не реалисткой природой, а учеником импрессионистов, старательным, не слишком умелым, но чертовски последовательным подражателем своих великих учителей.

Лик Магистра Нуфлина оказался довольно заурядным стариковским лицом, морщинистым, пучеглазым, горбоносым и суровым, как у пожилого конквистадора. Его выражение показалось мне скорее сердитым, чем страдальческим. Складывалось впечатление, что Великий Магистр был бы не прочь отчитать, а то и вовсе выпороть негодяйку смерть, которая позволила себе бестактно приблизиться к нему на непочтительное расстояние. Поскольку это его желание вряд ли относилось к числу осуществимых, Нуфлин решил отыграться на нас.

— Вы, как я погляжу, не слишком торопились, — сварливо сказал он. — В кои-то веки могли бы и подсуетиться. В конце концов, это происходит в первый и в последний раз. У меня нет скверной стариковской манеры умирать каждые полгода! Я, конечно, понимаю, вам таки поднадоело со мной считаться. Но что я вам скажу: могли бы еще немного потерпеть, не так уж долго осталось…

Джуффин едва заметно поморщился, я растерянно заморгал. Вот уж чего не ожидал, так это скучной свары напоследок! И только леди Сотофа, кажется, искренне наслаждалась происходящим.

— Нуфлин, не стоит тратить драгоценное время на спор с Джуффином, — наконец сказала она. — Если пожелаете, можете написать ему гору ругательных писем из Харумбы. Пересылайте их мне, и я даю вам слово, что заставлю его прочитать все, до последней строчки!

— Ой, Сотофа, ты такая мудрая, — проворчал Нуфлин. — Слишком мудрая для такой молодой девочки! Не к добру это.

Я не сдержал улыбку. Конечно, теоретически я понимаю, что Магистр Нуфлин старше леди Сотофы как минимум на тысячу лет. Но слышать, как совершенно седую старушку снисходительно называют «молоденькой девочкой», в высшей степени забавно.

— А ты, как всегда, ухмыляешься. — От зорких глаз Нуфлина ничего не ускользало, и теперь он решил приняться за меня. — Ну, объясни, что ты здесь увидел смешного? Посмотреть на тебя, так кажется, что нет в Ехо более счастливого юного оболтуса, чем сэр Макс из Тайного Сыска! Джуффин, за что ты ему деньги платишь? За «хи-хи»?