Ева Никольская - Наследница Черного озера

Ознакомительный фрагмент

Мистер Раш ушел в дом, а Рэм нетерпеливо ткнулся носом мне в бок, требуя продолжить ласки. И, выбросив из головы стихотворную чушь, я охотно занялась собакой. Дружелюбно настроенные псы меня не пугали. Старые полупустые дома с крепкими дверями и прочными замками — тоже. Жаль, того же нельзя было сказать о сильных мужчинах и черной воде.

Поздним вечером…

У меня по-прежнему не было света, зато заработал водопровод (спасибо Индэвору!), и завелась Каракатица (хвала ему же). Вот только ездить лучше она, к сожалению, не стала, поэтому завтра днем ко мне должен прийти очередной мастер. На этот раз знающий свое дело человек, а не охотник за кошельками и женскими прелестями богатых клиенток.

Богатых… да с чего Юджин вообще решил, что у меня денег куры не клюют?! Достаточно ведь было одного взгляда на Каракатицу, чтобы понять — хозяйка на мели. Или на людей так действуют байки про рыжего ведьмака, которому по статусу положено перед смертью зарыть свои "несметные богатства" в огороде? Потому что, если бы мне, кроме дома и участка, достался еще и банковский счет с круглой суммой, я вряд ли разъезжала бы на стареньком электромобиле, требующем капитального ремонта!

Инцидент с Рампом оставил неприятное послевкусие, и я нет-нет, да раздражалась, снова вспоминая наше знакомство. Было неприятно вновь ощутить себя беспомощным затравленным зверьком, готовым выполнить все, что от него требуют. Ведь мистер Раш прав, я даже не пыталась дать отпор наглецу. А тот нелепый жест протеста, который он даже не заметил, впечатывая мое тело в дверь и наклоняясь для поцелуя? Я ведь застыла, как парализованная, ощутив его дыхание на своем лице, замерла, боясь пошевелиться, а надо было начать отбиваться или хотя бы укусить этого доморощенного мачо за шею или плечо. Впрочем… Рика укусы, напротив, возбуждали. Где гарантия, что такая самодеятельность не раздраконила бы и Юджина?

Индэвор, словно чувствуя мое настроение, не стал досаждать разговорами. Разобравшись с водопроводом, он некоторое время тестировал его работу, открывая краны по всему дому и наблюдая, как течет вода. Обычная, прозрачная, и никакая не черная, что несказанно радовало меня, периодически забегавшую проверить, как у него идут дела. Сосед, в отличие от Рампа, делал то, что обещал, даже не пытаясь навязать мне свою компанию. И за это я была ему очень признательна.

Но вернуть свет в Блэк-Лэйк Индэвору так и не удалось. Судя по всему, действительно, имели место какие-то неполадки с проводкой, для выявления которых требовались специальные инструменты. Отложив восстановление электричества на последующие дни, мужчина принес мне спички, большую коробку разномастных свечей, постельное белье, которое я попросила одолжить на время, и еще кучу разных мелочей, показавшихся ему важными. А, уходя, напомнил, что я могу обращаться к нему в любое время.

Моя догадка была верной — после гибели Лиама его вещи, кроме мебели и книг, отправились в храм для последующей раздачи нуждающимся. Завещание дяди хоть и вызвало недоумение, но все его пункты выполнили в точности с пожеланиями покойного. Самого кремировали и развеяли прах над темной водой, а пожитки отдали на благотворительность. Почему Лиам включил в список этот странный пункт, так и осталось для всех загадкой.

За сохранность же того, что по-прежнему находилось в доме, как выяснилось, следовало благодарить соседа, присматривавшего весь этот год за… своей будущей собственностью. Что ж, его можно было понять, я бы тоже оберегала то, что планировала вскоре приобрести.

За открытым настежь окном собирались сумерки. На комоде неровным строем стояли пока не зажженные свечи, на огромной дядиной кровати лежали новая простынь в комплекте с удобной подушкой и теплым стеганым одеялом, а в просторной ванной, расположенной на первом этаже, тихо журча, набиралась вода. Как бы не было сильно желание лечь поспать, ополоснуться перед сном я мечтала ничуть не меньше. И не важно, что вода была холодной в отсутствии рабочего электронагревателя. Главное, что она вообще была!

Прихватив с собой пижаму и полотенце, я взяла фонарик из числа тех мелочей, что оставил сосед, и, выхватывая ступени лучом, осторожно спустилась по винтовой лестнице вниз. Дом был слишком большим для свечного освещения, вернее, коробке восковых цилиндров и кубиков с торчащими из них язычками фитилей, оказалось маловато, чтобы наполнить светом все вокруг. Но на спальню и ванную комнату я не поскупилась.

Свечи были везде: на полу, на обшитой мраморной плиткой подставке, на краях квадратного корыта, на полке для мыльных средств и даже в раковине. Не то чтобы их было много, но то количество, которое досталось мне с барского плеча соседа, я распределила по всему лишенному окон помещению. Пламя мерно подрагивало, из крана била струя… а я стояла на пороге, не решаясь войти, и смотрела на черное зеркало ванной, в котором отражались расплывающиеся оранжевые огоньки.

Глупая… Глупая, мнительная Блэр! Это простая темнота и никакой мистики.

Уговаривая себя мыслить здраво и не поддаваться на обман зрения, я сделала пару шагов вперед и тут же вздрогнула, отшатнувшись от поймавшего мое отражение зеркала. Распущенные рыжие волосы, бледная кожа, белая рубаха до бедра и светлые джинсы, украшенные кожаными нашлепками, — чем не костюм для призрака! Усмехнувшись собственной глупости, с сожалением отметила, что смешок вышел слишком уж рваным, нервным. Подойдя ближе к ванной, остановилась, глядя на воду. Вернее пытаясь рассмотреть под ней дно. Вот только что можно увидеть в черном омуте, по которому кружат в хороводе рыжие огоньки?

По спине прокатилась волна липкого страха, дыхание сбилось, пульс участился. А я все стояла и смотрела на проклятую воду, которая тянула меня к себе, как магнитом. Хотелось коснуться, пропустить ее сквозь пальцы, и убедится, наконец, в нереальности миража или… в его достоверности. Расходящиеся по воде круги гипнотизировали, монотонный звук падающей струи завораживал, а запах горящих свечей и их подрагивающее пламя сулило обманчивое тепло в прохладной комнате. И мне снова почудился звенящий голосок, тихо напевающий в моей голове:

Руку протяни…

Всплеск.

ПокровА сними…

Треск.

Окунись скорей…

Дочь.

Отпусти свой страх…

В ночь.

Вода тем временем неспешно закручивалась в воронки, а из глубины самой крупной из них что-то медленно поднималось на поверхность. Досмотреть до конца это явление не получилось — ноги сами вынесли меня из ванной комнаты, причем не наверх в спальню, а на улицу. Остановилась я только на крыльце соседнего дома и с удивлением уставилась на дверь, потому что тупо не помнила, как сюда прибежала. Сердце бешено колотилось, волосы развевались на ветру, а я продолжала стоять и непонимающе смотреть на железную створку, пока за спиной кто-то, тихо хмыкнув, не сказал: