Елена Минькина - Хозяин шара

Ознакомительный фрагмент

— Знаешь, баба Алла, я всегда думаю: вот заболевает ребенок… разве он согрешил? Ты считаешь, все болезни от ментальных нарушений?

— Нет. Ребенок не успел еще «нагрешить», но иначе как людям глаза открыть? Как остановить ненависть, зло? В этом мире нет несправедливости. Люди придумывают ее, чтобы оправдать себя и обвинить кого-то. Еще раз повторюсь, все, что происходит с нами и с нашими детьми, делаем мы сами.

— Знаешь, баба Алла, а я свекровь дурой назвала, не сдержалась.

— Это ты не ее назвала, а себя. Это обязательно в твоей жизни и проявится.

— А я уже и чувствую себя дурой, сколько дров наломала!

— Ладно, Марина, дело в прошлом. Себя ругать не надо. Зачем сожалеть о том, что прошло? Просто выводы делай.

— Баба Алла, а как мне быть с Виктором?

— Не понимаю, о чем ты?

— Мне направление выписали на аборт, что делать?

— Думаю, делать это не нужно. Твой Виктор будет здоров. Только от тебя теперь все зависит. Самая сильная эмоция в нашей жизни — страх. Но если понимаешь, как работают вселенские законы, бояться ничего не будешь.

— Как же трудно это сделать!

— На первый взгляд трудно. Но скажи себе, что легко, просто прими решение о том, что это легко. Так и будет!

— Баба Алла, ты самая великая оптимистка! — Марина засмеялась.

— Да, это правда. Я просто знаю, как устроена жизнь. В моей жизни все зависит только от меня, а в твоей — от тебя. Если бы каждый человек знал об этом! В основном люди считают, что от них ничего не зависит. Каждый человек способен установить мир хотя бы внутри себя, в своей семье. И тогда может измениться государство. — Баба Алла подошла к Марине, обняла. — Ладно, дочка, приходи, когда справишься со своей бедой. Будем с тобой на уровни ходить, поможем людям. Прощай теперь.

Но Марина не хотела расстаться:

— Баба Алла, а нельзя с помощью твоей Книги посмотреть, что с Машенькой? Я с ума схожу, где моя девочка?…

— Где она, узнать не сможем, но посмотреть, что с ней, ты и сама без Книги сумеешь. Это тебе доступно. Но запомни: использовать это умение можешь только по отношению к своим детям и то до тринадцати лет. Потом делать этого нельзя, иначе душа твоя в тело не вернется. Сегодня дома одна будешь, закройся, чтобы никто не мешал, и ляг на кровать. Обратись к своей душе, попроси ее выйти на время и лети к Машеньке. Только помочь ей не удастся. Не знаю, как там с ней обходятся. Может, этого лучше и не знать…

— Что ты, баба Алла! Как можно?! Лучше уж знать, что с ней. А вдруг я пойму, где ее держат? Так ее и найдем. Ладно, баба Алла, спасибо тебе. Ты опять, как всегда, помогла. Я не хочу, чтобы ты умирала.

— Доченька, да если бы не я, ты уже давно бы своей Силой пользовалась. Ведешь себя как ребенок, все ответственность на себя взять не можешь. Вот и выходит, что мне лучше уйти, иногда это полезнее, чем остаться. Про смерть больше не говори, это ложь, ты знаешь.

Они помолчали. Недолгое молчание первой нарушила баба Алла:

— Ты сейчас о Викторе задумалась?

— Да. Как жить с ним, он ведь такой разумный, уже решения какие-то принимает!

— А ты думаешь, только твой ребенок такой? Все дети, пока в утробе, знают все и понимают. Еще знают о своей прошлой жизни, о том, кем они были. Виктор родится и обо всем забудет. В том числе и о том, как у тебя в животе сидел. Иначе нельзя, ведь тогда человек не сможет жить в настоящем, он будет думать только о своей прошлой жизни. И, в конце концов, его жизнь превратится в соль. В Библии есть притча про жену Лота, которая превратилась в соляной столб, лишь только оглянулась назад. Библия показывает, что прошлым жить нельзя.

— Баба Алла, а сейчас жизнь Виктора зависит от меня или от него самого?

— Любой ребенок, даже еще не родившийся, может принять решение: жить ему или нет, потому что это его решение. Если кто-то в семье не хочет ребенка, он может и не родиться.

— Почему?

— Просто чтобы угодить близким. Ребенок знает, что жизнь бесконечна и смерти нет.

— Если он думает, что своим рождением помешает маме или папе, то может не родиться?

— В общем, да. Вот твоя свекровь очень хочет мальчика, ждет его, этим она помогает ему выжить. А подумай, если бы она не хотела этого ребенка? Тогда у тебя прибавилось бы трудностей. Возможно, он бы и не выжил после рождения. Люди, когда не хотят детей, запускают программы на их уничтожение.

— Баба Алла, что значит не хотят? Ведь может и так быть: один хочет, а другой — нет.

— Да, вариантов тысячи. Кроме желания родителей, есть еще и унаследованные программы. Здесь все зависит от ситуации. Любовь мамы может быть настолько сильной, что полное безразличие папы не повлияет на ребенка, и он будет здоров и счастлив. Любовь мамы покроет все.

— А когда ребенок рождается в благополучной семье, по обоюдному согласию обоих родителей?

— Когда он желанный, это самое лучшее. А бывает, что ребенок зачат, а папа не хочет, чтобы он родился. Или хочет, но боится. Ведь ребенок — большая ответственность. Или его родственники не принимают невестку, все ждут, пока сынок разведется. В этом случае ребенок болеть будет, если вообще выживет. Тут многое от мамы зависит. Насколько она этого ребенка хочет. Тем самым мама поможет ему выжить.

— Вот если бы люди об этом знали, — с жаром воскликнула Марина. — Страшно подумать, что бы в мире произошло! Тысячи людей осуществили бы свои желания! Столько бы семей разрушилось! Ведь стоит человеку только начать концентрироваться на уничтожении другого, как это начинает воплощаться в жизнь!

— Ты здесь не права. Пойми одно: когда человек кому-то желает смерти, он больше разрушает себя. Такие люди не бывают счастливы. Они ругаются в семье, у них конфликты на работе или проблемы со здоровьем. А если человек не перестает злобиться, то его уничтожают как раковую клетку. Ведь Вселенная — это единый организм. А человек в ней — маленькая клеточка. Если эта клетка постоянно законы нарушает, то она непременно будет уничтожена.

Баба Алла с тревогой посмотрела в сторону комнаты, где лежала Книга Судеб. В приоткрытую дверь Марина увидела слабое голубое сияние.

— Не могу я больше, дочка, с тобой говорить. Прощай. — И, махнув рукой на прощание, баба Алла засеменила к своей Книге.

Марина взглянула на часы. «Ничего себе! Уже девять утра по Москве. Настя должна быть в школе, Дашенька — в саду. Вдруг Сережа меня ищет? Хотя он вроде привык, что я могу проводить в своем кабинете всю ночь, если что, позвонил бы. Может, похитители объявились?»

Словно в ответ на ее мысли зазвенел сотовый. Приятный мужской голос произнес:

— Марина Васильевна?

— Да, это я.