Александра Черчень - Тайна василиска

Ознакомительный фрагмент

— А если призрак снова начнет убивать?

— Единичная жертва. А что касается возможных исков — все студенты подписывают договор, так что проблем не будет. А тех, с кем они могут возникнуть, я в частном порядке попрошу не пускать своих драгоценных чад учиться в этом семестре, — бесстрастно ответил Черный Принц. Ректор взял перьевую ручку и теперь слегка нервно крутил ее в пальцах. — Ради великого всегда приходится чем-то жертвовать.

— О да! — едко ответил Глава Ассамблеи Призраков, начиная искриться голубым огнем. — Какое знакомое, вашу змеиную мать, выражение! Где же я его мог слышать, а?..

— Ильсор… — устало вздохнул ректор и отвел глаза, чтобы скрыть вину.

— А, точно! Кажется, на алтаре, на котором меня распяли во благо нашего с тобой детища. Хрон, ты не находишь, что Академия дороговато нам обходится?! Мне! Ты-то жив! Поэтому так легко обрекаешь на гибель других?!

Призрак стал растворяться в воздухе и даже не отреагировал на оклик лиса. Да что говорить, в этот раз Ильсора не остановили даже зачарованные браслеты подчинения.

Спустя несколько секунд в кабинете остались только двое и Стервь, которая лишь хлопала круглыми глазами, стараясь забиться под плащ господина и не отсвечивать, раз такие дела творятся.

— М-да… — протянул упырь, неторопливо поглаживая по морде верную навь. — Занятно. И с каких это пор узы «хозяин — слуга» стало так легко похе… хм… проигнорировать?

— Потому что они никогда ими не были? — невесело улыбнулся Эдан Хрон, взмахнув хвостом. — Это единственное, что могло его тогда удержать в этом мире. Хоть… в таком качестве.

— А стоит ли такая «жизнь» того?..

— Пока есть шанс на воскрешение — стоит, — твердо ответил ректор и, подтащив к себе гербовый лист, начал что-то писать.

— Ясно… Пишешь кому-то из родителей?

— Да нет… прошу аудиенции у императора. Надо пообщаться на одну тему.

— О том, как вредно использовать белых и пушистых родственников, чтобы тебе навредить? — понимающе улыбнулся остроухий, поднимаясь и потягиваясь всем телом.

— Верно… Я-то в отличие от них черный и весьма волосатый. И кусаться умею так, что многим и не снилось.

Жестом позвав за собой навь, Сибэль направился к дверям. Створки скрипнули, впуская в кабинет яркий свет из приемной. Застывший в проеме и окутанный неизменным алым плащом упырь казался призраком ушедших лет, давно истлевших в пучине времени. Высокий, статный, светлые волосы пшеничной волной расплескались по алому плащу, спускаясь на кольчугу.

— Мы все же открываем Академию? — уточнил некроэльф, поправив перевязь с коротким мечом.

— Да, — не отвлекаясь от письма, кивнул ректор.

Глава 4

РОМАНТИКА В УСЛОВИЯХ ЛАЗАРЕТА

Академия Триединства. Лазарет

Пробуждение получилось сколь замечательным, столько же и паршивым. Да-да, такие чудные сочетания тоже существуют. В виде исключения — паршиво мне было исключительно физически. Болела рука, ломило все тело, словно меня долго, с толком, смаком и расстановкой валяли по галечному пляжу.

Замечательно было… Да просто — было! Я проснулась в чудесном настроении и очень бодрая. Даже не открывая глаз, я ощущала, что полна сил… но шевелиться не хотелось. Мавочная сущность, несмотря на недавний чудовищный расход энергии, не сжималась внутри болезненным колючим клубком, а распространяла по телу негу и томление. Мне было хор-р-рошо. Так, что хотелось мурлыкать, льнуть к руке, что перебирала волосы, и тянуться к теплу чужого дыхания, касавшегося виска.

Так… На этом моменте я окончательно проснулась!

Распахнула глаза и встретилась взглядом с черными глазами.

— Доброе утро, соня моя, — выдохнул мне в губы Алин и, быстро подавшись вперед, накрыл их нежным поцелуем. Я даже пискнуть не успела, как лис уже отстранился и будничным тоном проговорил: — Ты долго спала, милая. Я уже начал волноваться.

— Ш-ш-ш… что ты тут делаешь?! — пролепетала я, упираясь ладонями ему в грудь. Тут же пожалела о неосмотрительном жесте, так как рубашка на лисе была расстегнута и теплая кожа под руками спокойствия не добавляла!

Лис демонстративно огляделся, насколько это позволяло ему положение, с удобством развалился на кровати и доверительно поинтересовался:

— В лазарете? Ты не поверишь, но я вроде как тут пациент!

На меня совершенно по-хозяйски сложили сначала одну руку, притягивая ближе к сильному мужскому телу, а потом еще и хвосты. Два. Я зачарованно уставилась на уши на голове Нар-Харза. Они заинтересованно передернулись, и Алинро улыбнулся, сразив меня хищным прикусом заострившихся зубов.

— Мамочка…

— Дорогая, мы это уже проходили!

— Что ты делаешь в моей постели?!

— Тоже лечусь! — порадовал меня ответом лис. — Ну и тебе в меру сил помогаю. Мужских.

Последнее дополнение меня вообще напрочь сразило, и я всерьез обеспокоилась тем, есть ли на мне одежда. Не обращая внимания на смеющегося кицунэ, я бесцеремонно его отпихнула и с трепетом заглянула под простынку. С немалой радостью обнаружила там длинную, наглухо зашнурованную сорочку с короткими рукавами.

— Фух!

— А мне не нравится… — поделился своим мнением касательно моего нынешнего наряда Алинро.

— На пеньюар рассчитывал? Где дырочек больше, чем ткани? — съехидничала я. — Так мы с тобой слегка не по адресу лежим! Тут кровать в другом, специализирующемся на разврате заведении надо.

Наверное, мозг у меня таки не совсем проснулся, раз я ему такое говорю… Браво, Невилика! Ты нашла самое лучше время и место, чтобы вспомнить о домах терпимости!

Разумеется, лис не упустил возможности проехаться по этой теме.

— Мавка, меня поражают твои познания в плане униформы в различных… хах, общественных заведениях нашего славного государства!

Я покраснела и решила свернуть с такой скользкой дорожки на нейтральную.

Хлопнула глазами, беспомощно посмотрела на Алина и прошептала:

— Ну я же серьезно… ты хоть понимаешь, как я себя ощущаю?!

— Нэви, Нэви, — лис прижал меня еще ближе, вынуждая уткнуться носом в его шею. — Все хорошо, маленькая моя. Ты и правда в лазарете, я сижу рядом потому, что ты выложилась в энергетическом плане, и мы сейчас пополняем твой запас.

Сидит?! Вообще-то объективная реальность недвусмысленно свидетельствует о том, что он очень даже лежит!

— Это поэтому ты полуголый? — подозрительно уточнила я, стараясь поменьше дышать. Ибо теплый аромат его кожи почему-то весьма тормозил мыслительную деятельность и уменьшал значимость моих вопросов, и что еще хуже — правил приличия.