Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

— Налипает на лицо и… девочка, не бледней. Но в следующий раз не разрывай круг раньше, чем все проверят.

— Проклятый косопуз, что б ему самому…

— Войд, — прервал потоки проклятий Коен. — Следи за языком, прошу тебя. Ты, разумеется, почти один из нас, и мы никогда не донесем на боевого товарища. Но то мы.

— В своих людях я уверен, — нахмурился начальник особой стражи, но пару остерегающих взглядов по сторонам бросил. — Когда только покончат уже с этой гадкой имперской модой: закапывать в землю покойников.

— Покончат они, как же. Помянутый тобой косопуз — не единственная погань, вхожая в городской совет и настроившая вблизи городской стены несколько погостов. Места, на которых, разумеется, готовы продать всем желающим… «не расставаться с памятью о предках», — процитировал Лис рекламную листовку подобных «услуг» от «отцов города». — Это ж такое пополнение бюджета, что не приди мода на погосты из империи, ее стоило бы выдумать. И я еще не упоминаю все те же имперские маразматические традиции поминания усопших. Пополнение бюджета и личной казны чинушек аховое.

— А мы потом тварей упокаивай, — вставил Войд.

— Я слышал… — Кай запнулся. В подошвы будто кто-то аккуратненько постучал маленьким игрушечным молоточком. — Приказ о снесении новых погостов, на которых хоронить принялись обычные горожане, находится на рассмотрении Его Величества. Дай провидение, подпишет, и нам останется возиться только со старыми захоронениями.

— Потому что старые склепы, возведение которых когда-то стоило, как отдельный особняк в центральном районе, просто так не снести. Выкупать нужно. Или указ издавать, но хитрый, чтобы противостояния не возникло, — добавил Коен.

— На старых кладбищах активность не столь высока, — сказал Лео. — Достаточно чистить и обновлять заклятия раз в год. С этим и один некромант справляется.

— А вы не думали, мальчики, что на уд никому не будете нужны в этом случае? — ядовито поинтересовалась Корва. — И уд вам кто станет столь щедро платить.

Молоточек перестал чудиться детским. Казалось, в недрах некто застучал в огромный барабан, задавая ритм.

— Зачем же так грубо? — усмехнулся Лео. — На наш век… и не только наш, к слову, хватит и заработка, и идиотов, его обеспечивающих. Люди всегда рады заигрывать с силами, которые, вырвавшись из-под контроля, не преминут откусить им головы.

— Только мне кажется, что некто стучит под землей? — не удержался от вопроса Кай.

— Вспомни городских чинуш, и со дна сразу звуки раздадутся, — фыркнул Лис, но прислушался, а потом и нахмурился: — Чудно.

— Войд, отошел бы ты со своими людьми, — распорядился Лео. — Не нравится мне это.

Стук действительно усилился, более того, показалось, что земля начала дробно подрагивать. В темноте склепа что-то сверкнуло, послышался скрежет металла.

— Ну ничего ж себе…

Поначалу казалось будто в склепе ворочаются камни. Лишь спустя некоторое время, когда пробиравшийся на поверхность вышел на свет, удалось разглядеть внушительную мужскую фигуру на голову выше Коена и раза в три шире в плечах. Воин полностью был закован в броню. Причем не в привычные и понятные костяные доспехи — извечное облачение самых разных тварей, вырвавшихся из-под земли.

— Железо, — определил Войд. — Каково, а!? Разве холодный металл не отпугивает потустороннюю пакость?

— Броненосец, — охарактеризовал Лис, — только странный.

— Да уж, — поцокав языком, произнес Коен. — В такое не облачались даже броневики Кралины Великой. Видел я их доспехи в столичном музее — небо и земля.

— И эта белая тряпка, — Корва поморщилась. Видимо призрачная вуаль все-таки оказала на нее впечатление.

— Белая тряпка с черным крестом… — раздумчиво проговорил Лео.

Именно она прикрывала доспехи железной твари или… призрака (только неясно чьего и даже из какого столетия). Воин топал так, что земля подрагивала. А за ним…

— Еще один. Смотри, еще! — раздался удивленный приглушенный голос кого-то из стражников.

— Войд, отходите! — потребовал Лео. — Ваши стрелы не пробьют.

Однако отряд особой стражи не сдвинулся с места. Войд потянул из-за пояса меч.

— Дурак, уходи!

— Уж если оно в железе, то я и сразить его сумею, — заметил стражник.

Кай молча взирал на приближающегося… броненосца? броневика?.. Пожалуй, без разницы. Он такого безобразия еще не видел. Крест на белом плаще существа напоминал герб издохшей в муках и корчах империи. Вот только и среди ее воинов таких не встречалось.

— Что-то не так… совсем…

— Кайринг! — вдруг заорала Корва.

Сила ее интуиции была больше, чем у них всех вместе взятых, и немало удивляла собственно наличием у носительницы темного дара. Однако, если Корва о чем-то предупреждала, верить ей следовало.

Прежде чем отзвучал голос некромантки, Кай присел, поднырнул под занесенный над ним меч, и перекатом вышел из бесполезного теперь круга. В висках бились удивление, неверие, страх. Ни одна потусторонняя тварь не могла нанести вред стоящим в пентаграмме некромантам и находящимся под их защитой стражникам. Однако, видимо, все когда-нибудь случается впервые.

«Значит, они не потусторонние, — пронеслась в голове паническая мысль, породив еще одну: — Глупость какая!»

Глупость не глупость, а факт на лицо.

Кай, пользуясь ловкостью и проворностью, каких в его теле было поболее, чем в разряженном в металл истукане, оказался у того за спиной и без зазрения совести сунул кинжал в сочленение шлема и шеи. Кровь не брызнула, дым не пошел, существо отмахнулось металлической перчаткой, задев его по скуле вскользь, однако хватило и этого. Кай отметил толикой сознания, как оторвались от земли его ноги, а потом он полетел спиной вперед, пока не врезался в стену склепа… будь она неладна, полуразрушенную. Кажется, удар вышел таким, что по ней пошла ветвистая трещина и упали сверху несколько кирпичей.

«Благо, не по голове», — пришла к Каю очередная за сегодня неумная мысль.

…В ушах звенело, как в пересохшем колодце в полдень. Считалось, что со дна таких посреди ясного дня можно разглядеть звезды. Наверное, правда. Кай не стал бы утверждать по поводу звезд, но вот полет серебристых искорок наблюдал периферическим зрением и все никак не мог пошевелиться. У него, похоже отнялось все тело, но смотреть это не мешало, как и думать.

Магический круг распался. Да в нем