Принцесса в академии. Суженый - Медная Варя

— Мне-то ты чего заливаешь, Золушка? — огрызнулась она, снова став похожей на себя прежнюю. — Какое мне дело до того, что с ним будет? Да и со всем этим чертовым королевством!

Мадам Гортензия вздохнула, Эмилия покачала головой, Магнус махнул лапкой, отошел к Озриэлю и спросил, не нужно ли ему чего.

Вскоре за Уинни явились, чтобы, как обычно, отвести наверх. Когда гоблинша была уже на середине лестницы, я ее окликнула.

— Уинни, знаю, что тебе захочется сделать…

— Неужели? — прищурилась она.

— Да. Но не стоит ему рассказывать. Он не поверит, только разозлится.

Уинни передернула плечами и, ничего не ответив, проследовала наверх.

— Она расскажет, — резюмировала мадам Гортензия.

— Вне всякого сомнения, — поддержала Эмилия.

Якул с недоверием смотрел в книгу, которую держал перед ним Хоррибл. Наконец поднял глаза.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — заверил слуга и щелкнул ногтем по странице. — Здесь четко сказано, как избавиться от Знака.

Якул снова перевел взгляд на одну-единственную строку.

— Так просто?

— Как видите, — вздохнул Хоррибл, опуская книгу на стол. — Вы уверены, что все еще этого хотите?

Якул мрачно посмотрел на него.

— С чего мне менять мнение? — Он жестом отпустил слугу: — Иди, я хочу остаться один. Нет, постой, как насчет той вещи, о которой я тебя просил?

— Магической подглядывалки?

Якул поморщился.

— Да.

— Уже на подходе.

Когда Хоррибл вышел, Якул откинулся на спинку кресла и сложил кончики когтей, задумчиво глядя на книжную страницу.

Кто бы мог подумать, что все окажется так легко…

ГЛАВА 7

Про обескураживающие итоги встречи с мейстером

Через некоторое время Озриэлю стало чуть лучше. Он даже смог спустить ноги на пол и съел пару ложек супа, но снимать одеяла отказался, так и сидел, закутавшись в них.

— Озриэль, это глупо, — увещевала я. — Ручаюсь, тебе в них жарко и жутко неудобно, а пользы никакой.

Он ничего не отвечал и упрямо подтягивал их повыше. Даже сейчас он мучительно стеснялся предстать перед нами… передо мной «не в форме», как деликатно выразился Магнус.

Эмилия шевельнулась:

— Пока мисс «у-меня-большое-сердце-спрятанное-слишком-глубоко-чтобы-его-разглядеть» не вернулась, предлагаю обсудить, как помочь Индрику.

— Как обезвредить Марсия, хочешь сказать?

Подруга решительно кивнула.

— Одно напрямую связано с другим.

— Пока мы сидим здесь — никак, — кисло заметил Магнус.

— Ты не сидишь, — возразила я, — но они об этом не знают. Поэтому сейчас ты наше тайное оружие.

— Но что я могу?

— Зелье… — раздался слабый голос.

Мадам и Эмилия тут же бросились к Озриэлю. Тот попытался подняться на ноги, но они мягко его удержали и усадили обратно.

— Какое зелье?

— То, что ты… использовала…

— Для побега?

— Да…

— А это мысль, — поддержал Магнус, — оно ведь действует против чугуна, верно?

— Оно растворяет чугун. Предлагаешь лишить Марсия рук?

Паук выдержал паузу и только потом нехотя сделал отрицательный жест.

— Признаюсь, я так зла на него, что готова оторвать не только руки, но и голову!

— Эмилия!

— Ну, ладно-ладно, я бы никогда этого не сделала, даже будь у меня возможность. К тому же это не поможет Индрику.

Я задумчиво прошлась по камере взад-вперед, заложив руки за спину.

— В нашу первую встречу Марсий наградил одного из своих людей чугунной головой… — Эмилия поежилась, а мадам Гортензия тихонько воскликнула: «Какой ужас!» — Тогда все закончилось благополучно, — продолжила я, расхаживая и додумывая мысль, — вмешался придворный маг, и пострадавшего удалось излечить.

— Предлагаешь обратиться к магу? — засомневалась мадам. — Не думаю, что он возьмет на себя такую ответственность…

Я резко остановилась и уставилась на нее, ошеломленная пришедшей в голову идеей.

— Марсий притворяется!

— Притворяется, что умеет обращать все в чугун? Ты знаешь, Ливи, обычно я на твоей стороне, но все мы видели и не раз, как…

— Да нет, — перебила я Магнуса, — он делает вид, что не может исправить последствия сам!

— А он может?

— Уверена, что да.

— С чего ты взяла?

Я щелкнула ногтем по решетке.

— Во время нашей встречи в тронном зале он сотворил буквально из воздуха клетку, — уточнять, что он посадил в нее меня, не стала, — а потом так же легко избавился от нее. Чувствую, он управляется со своим даром лучше, чем хочет показать.

— А после смерти отца дар возрос, — поддержала Эмилия.

— Да, все мы видели незабываемую сцену в Шаказавре, — передернулась мадам и обхватила себя за плечи.

— Но зачем ему это?

Я пожала плечами:

— Не хочет, чтобы остальные знали, насколько он могуществен. Козырь в рукаве, как и у мадам Лилит. Еще, как вариант, он скрывал это во время учебы в Академии, чтобы лишний раз досадить отцу — тому приходилось всякий раз вызывать мага, чтобы исправить последствия. Поднималась шумиха и прочее.

— Склоняюсь ко второй версии.

Эмилия помолчала и устало потерла лоб.

— Даже если предположение верно, мы возвращаемся в исходную точку: как это поможет Индрику? Не думаю, что можно просто подойти к Марсию и попросить его отозвать чары.

Я вздохнула:

— Пока не знаю. Разве что предложить что-то взамен.

Наступила тишина, потому что все понимали: предложить нам решительно нечего.

— Тот документ, — нарушила молчание мадам. — Что в нем, Ливи? Что такого страшного знает мадам Лилит про Марсия? Ты ведь его прочитала, я по глазам вижу, не отрицай.

— Не отрицаю, прочитала, но… не могу сказать, простите. Это не моя тайна. Как ты Озриэль?

— Со мной все в порядке, кхе-кхе… чуть отдохну и готов бежать марафон…

Мадам Гортензия прошлась по камере, в отчаянии заламывая руки.

— Значит, все, что нам сейчас остается, это сидеть здесь и ждать, пока эта… пигалица выполнит свое обещание и отпустит Озриэля, надеясь лишь на ее слово, а потом снова ждать, кто же выйдет победителем из грызни у водопоя: она или Марсий. А Жмутс тем временем накладывает свои грязные лапы на мои цветочки, Индрик страдает от бездвижности, золото волос Ливи тускнеет в этом смрадном подвале, а два чудовища наверху обсуждают свои дьявольские планы!

— Не сгущайте краски, мадам. К тому же вы забываете, что сегодня Магнус встретится с мейстером Хезарием, и тот наверняка что-нибудь придумает. Даже не сомневайтесь!

Гномка вяло отмахнулась, словно надежда на помощь дракона сама по себе была нелепостью.

— Ливи права, — поддержала Эмилия, — когда ситуация хуже некуда, остается только одно: не поддаваться унынию.

— Мне несколько раз снился кошмар, — призналась гномка, — всегда один и тот же: как будто Жмутс намеренно поливает мечтирисы подсоленной водой для огуречных примул, и те гибнут у меня на глазах, а я ничего не могу поделать…

Мадам всхлипнула, и Эмилия прижала ее к своей груди. Воздух темницы буквально пропитался отчаянием, поэтому я очень обрадовалась появлению Мадония Лунного. Его мягкие композиции подействовали как глоток освежающего коктейля с лотка Лилофеи из Шебутного переулка. Даже Озриэль на этот раз не ворчал и тихонько покачивался в такт, а когда принц удалился, целый час не кашлял.

— Эмилия, — позвала я шепотом, когда он уснул. — У меня к тебе очень серьезный вопрос, только не вздумай врать, чтобы не расстраивать меня.

— Да, Ливи?

— У меня правда потускнели волосы?

Она тихо рассмеялась в ответ.

— Пора, — шепнула я, когда на башне пробило десять.

Магнус посмотрел вправо-влево и быстро просеменил через тюремный проход, разделявший наши камеры.

— Да поможет тебе Пряха! — сказала я и протянула ему визитку. — Может, мейстер сообразит, что предложить Марсию в обмен на нашу свободу. Расскажи ему все, что удалось узнать.