Ведьмино Наследство (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Ты не вся деревня, - сделала вывод. – Я же права? Ты что, ведьмак? – выдала предположение и тут машина поймала ухаб.

 Подпрыгнув на сидении, осознала, что попала в точку своим вопросом. Добрыню выдал этот ухаб. Прежде он вел отлично, лавируя между рытвинами и ухабами на дороге. А тут поймал! Не вяжется никак.

- Что? – уточнила, продолжая смотреть на Волкова. – Я права.

 Он несколько минут молчал. Вдали показались поля. За ними показалась деревня, соседняя с Ложечками. Мне становилось все легче. И это придало сил.

- Я не ведьмак, - наконец, ответил мужчина.

- А кто? Крупный домовой? – пошутила я. Надо же, жизнь меня атата по мягкому месту, а я еще шучу!

- И не домовой. – Он перестал смотреть на дорогу. Повернул ко мне лицо, чуть снизив скорость. И произнес: - Я – колдун.

- И какая разница между ведьмаком и колдуном? – уточнила, вопросительно изогнув бровь.

- Для тебя, думаю, никакой. По крайней мере, пока, - последовал ответ.

- Интересно же! – протянула. – Да и хочется отвлечься, чтобы не думать о бесславном возвращении в Ложечки.

 Волков хмыкнул.

- По сути, колдун и ведьмак имеют общие корни в магии. Только ведьмаком становятся, пройдя определенный обряд, - смилостивился мужчина, - а колдунами уже рождаются.

- Вот как! – я развернулась удобнее и теперь смотрела на Добрыню сидя полубоком.

- Мои предки, по мужской линии, наследуют дар, - он не смотрел на меня. Казалось, дорога завладела вниманием соседа целиком и полностью. Но я чувствовала, что это совсем не так. Просто Добрыне не хотелось рассказывать о себе. Тот еще тихушник!

- И что, ты тоже к деревне привязан, как я?

 Он рассмеялся.

- Нет. Я могу ехать куда и когда захочу.

- Это что, мне одной так повезло? – разобиделась от его слов. – Получается, это только на ведьм распространяется? Или я чего-то не понимаю?

 Добрыня вздохнул.

- Василиса, это не машинный разговор. У тебя в доме есть книга, в ней на многое есть ответы. И открыть, к слову, ее можешь только ты. – Тут он повернулся ко мне. Темные глаза скользнули по щеке, и я почти физически ощутила этот взгляд. Моргнула не понимая. – К слову. Выносить книгу из дома запрещено. Предупреждаю сразу, чтобы не натворила ничего такого, о чем потом пожалеешь.

- Божечки! Одни загадки! – пробормотала я.

 Мы проехали деревеньку и теперь направлялись к Ложечкам. Еще несколько минут и мы дома. Точнее там, где теперь мой новый, увы, нежеланный, дом.

- Маруся все расскажет, на все вопросы ответит. Она старая домовиха. Многое видела, и хозяек сменила столько, что сама, наверное, не помнит.

- Как же мне не хочется в это вляпываться! – простонала я.

- Уже, - отрезал соседушка. – Вляпалась.

- Не по собственной, заметь, воле!

- Заметил, - рассеянно кивнул мужчина.

- Слушай, - новый вопрос вспыхнул в голове. – А кто еще существует, ну, кроме ведьм, колдунов и домовых? – не скажу, что сильно разбираюсь в мифологии славян, но про водяных, русалок, нимф и дриад слышала.

- У тебя в книге огромный бестиарий, - порадовал ответом Добрыня.

- Огромный? – уточнила, холодея от ужаса. – Это что значит?

- А то и значит, что на свете много чего такого, о чем ты прежде даже не имела представления, - Волков снова сосредоточился на дороге. И уже скоро мы проехали остановку в Ложечках, а потом и дом деда Степана. К слову, последний сидел на своей лавке у калитки и дымя табачком, помахал нам рукой, явно не удивившись тому, что я вернулась в деревню. Да еще и в компании местного колдуна.

 Ну не жизнь, а сказка, стоит только осмыслить происходящее.

 Прямо, в некотором царстве, некотором государстве, блин!

 Сосед остановил внедорожник рядом с калиткой. Я выбралась не дожидаясь, когда в нем проснутся изысканные манеры. Волков выбрался из салона и извлек на свет божий мои сумки, достав их из багажника.

 Маруся была тут как тут. Кошкой запрыгнула на забор и мявкнула, глядя, как Добрыня открывает калитку.

- Вот, - сообщил он домовихе. – Беглянку вернул.

 Кошка спрыгнула мне под ноги, запрокинула голову и посмотрела так, как могут смотреть только эти животинки. Одновременно упрекая и радуясь.

- Пойдем в дом, - Волков занес сумки, оставил за порогом и засобирался к себе. Но я проворно перегородила телом выход, раскинув руки в стороны. Маруся прошмыгнула у меня меж ног и кубарем прокатившись по полу, поднялась на ноги уже домовихой, сбросив облик кошки.

- Это еще что значит? – уточнил сосед, глядя на мои руки, ставшие живым шлагбаумом.

- Хочу все знать. Расскажи, а потом уйдешь, - и посмотрела на Марусю. – Тебя это тоже касается. Вы оба уверены, что нет возможности избавиться от этой… - я замолчала, подбирая правильное слово, а потом ляпнула, - привязки к дому!

 Волков вздохнул.

- Почему колдуны не привязаны, а ведьмы должны на одном месте жить? Что за дискриминация, а? Или это только мне так повезло? Ну, что молчите? – опустила взгляд на домовиху, затем подняла на колдуна. В темных глазах Добрынюшки мелькнуло что-то этакое, что будь я менее отважной, уже бы дала деру, или, хотя бы, уступила путь-дорожку. Но я была зла. Раздосадована на весь мир и в особенности на Ложечки, а потому решительно стояла на своем.

- Я не собираюсь читать ваши книги. Вижу по глазам, что вы оба знаете ответ. А потому никто отсюда не выйдет, пока мы не поговорим, - вздернув нос, распрямила узкие плечи на что соседушка только хмыкнул. Ох, ему меня отшвырнуть раз плюнуть. Но нет. Вздохнув, Волков прошел в гостиную и уронил тело на диван.

 Домовиха посеменила и забралась, устроившись рядом.

- Ну, спрашивай, - мрачно произнес Добрыня. – Что знаю, расскажу. А что не знаю, то Маруся дополнит, или потом в книге прочитаешь.

 Ну хоть так. Маленькая, хилая победа слабого над сильным.

 Я прошла следом за колдуном. Но не села. Так, возвышаясь над мужчиной, чувствовала себя немного увереннее.

- Рассказывайте, что у вас в Ложечках творится и какие дела тебя с моей бабкой связывают, - начала беседу, надеясь постепенно выудить из этих тихушников правду-матку.

- Работали мы с Серафимой. Тут и скрывать нечего. Я калечил, она лечила, - просто сказал соседушка.

- То есть? – не поняла я.

- А что непонятного. Колдуны не целители. Мы с нечистью боремся, если светлые.

- А ты светлый?

- Светлее не бывает, - как-то неубедительно отозвался бородач.

 Слова про нечисть счастья мне не прибавили. Еще не хватает мне теперь видеть всех этих русалок и лешаков. Брр… даже представить страшно.

- Сима, когда померла, силушку-то свою заперла на чердаке. Только наследник мог открыть дверь. И только наследник мог прикоснуться к книге, - проговорила Маруся. – Ты наследница. Тяперь здеся все твое. И я твоя.

- Эту песню я уже слышала. Вы мне что-то новое спойте, - потребовала, так и не убрав руки с талии. Мне казалось, что эта поза придает мне важной значимости и решительности. – Лучше расскажите, почему ведьмы привязаны к своим домам. Я вот не желаю здесь жить.

- Но и уехать не можешь. Должно пройти время. Ты должна принять и освоить силу. Тогда станет легче, - Добрыня откинулся на спинку дивана и скрестил на широкой груди крепкие руки. Да еще и закатал рукава, да так, что я невольно залюбовалась. Что скрывать, мужские руки были для меня чем-то сексуальным. Именно такие, как у бородача. Сильные, с тонкими пальцами. Кроме рук мне еще и ягодицы нравились. А у Воронова и там было все в порядке. Я уже успела оценить. Но это я отвлеклась!

- И сколько мне прозябать здесь, прежде чем смогу хотя бы в соседнюю деревню спокойно сходить? – уточнила.

- Месяц, или три, - отозвалась домовиха. – Все от тебя зависит.

- И это всем ведьмам такая напасть выпала?

- Ну…-  как-то странно протянула Маруся.

- Нууу, что? – я уронила руки вдоль тела и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой.