Лекарь (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

— И тем не менее, ты меня позвала, — констатировал я очевидное и присел на корточки перед избитой девицей.

— Так ей лучше не стало, — пояснила Ленка. — Стас, поможешь?

— Посмотрим, — мрачно ответил я и взял за руку пострадавшую.

Дара у девицы нет, побои поверхностные, внутренние органы не повреждены. А вот нос сломан, большая интоксикация организма от спиртного и какой-то наркоты. Н-да, хорошо она погуляла. В том числе и сексом с кем-то занималась, но было ли это изнасилование или по доброй воле — хрен поймешь. Одежда не до такой степени порвана и на запястьях нет синяков.

— Принеси воды, пару литров, — попросил одноклассницу, а сам дотронулся до опухшего лица ее сестрицы.

Собрать сломанные хрящи и заставить их регенерировать — задача не такая и сложная, особенно когда травма не старая. Однако, из-за грязи в крови, все усложнилось. Расход энергии большой, а результат не очень. Необходимо очистить организм от наркоты и алкоголя, а потом уже заняться носом. Единственная хорошая новость — состояние стабильное и угрозы жизни нет.

— Стас, принесла, — поставила рядом со мной ведро с водой одноклассница.

— Зачем столько? — покачал я головой. — Сейчас пойдем и травки пособираем. Десяток одуванчиков, листья подорожника и конский щавель, желательно бы еще мяту, но если ее нет, то обойдемся, — встал я и направился на выход.

— Отвар хочешь сварить? — поинтересовалась Ленка.

— Да, что-то типа того, — подтвердил я ее догадку.

Через двадцать минут, в кастрюле на плите забурлило варево. Еще один плюс в жизни за городом, что ингредиенты найти не проблема. Сейчас бы следовало дать зелью остыть, а потом еще вскипятить, но тогда к третьему уроку точно опоздаем.

— Лен, после информа, что по расписанию? — уточнил я.

— Физра, — коротко ответила та.

— Точно! Форму бы не забыть, она у меня в квадрике, — буркнул я и решил, что второй раз кипятить отвар не стану.

Из своего источника направил посыл в получившееся зелье, в последний момент уточнив характеристики вывода отравляющих веществ из организма и увеличив дозировку. Ничего страшного, что Светка проблюется, а потом справит нужду, да и через поры с потом какая-то часть выйдет.

— Стас, а чего это она? — испуганно спросила Ленка, когда влил ее сестрице зелье и ту чуть ли не мгновенно стало «выворачивать наизнанку».

— Гадость из организма выходит, — наблюдая, как появляются темные пятна пота на одежде у девицы, ответил я.

Светлана в себя пришла, стоит на четвереньках и безостановочно блюет. Минут пять ее сотрясало, а потом она на нас посмотрела и прохрипела:

— Это что вы со мной сотворили?

— Пить надо меньше и наркотой не баловаться, — мрачно изрек я и обратился к Ленке: — Давай я ее закодирую?

— Чего сделаешь? — с каким-то нервным смешком, уточнила моя одноклассница.

— Пить алкоголь не сможет, — пояснил я, а потом рукой махнул: — Ладно, это потом обсудим, сейчас нос твоей сестрице подправлю и побежим в школу.

— Что со мной? — осторожно дотронулась кончиками пальцев до своего лица Светка.

— Погуляла ты вчера, — поморщившись от неприятного запаха, стоящего в сарае, с облегчением в голосе, заявила Ленка. — Увидела, как под утро приползла и в овине спряталась, побили тебя.

— Жорик со Степаном сцепились, я первого киданула и с его приятелем миловалась, а тот нас на горячем застукал. Сперва они дрались, разнимать их, дура, пыталась, а они, сволочи, опосля на мне злость сорвали, решив, что такая им не нужна. Кстати, а голова у меня, как ни странно, не болит, во рту только неприятный вкус, — словоохотливо поведала Светка и указала на стоящую банку с водой: — Можно?

— Пей, — разрешил я.

Литра два она залпом выпила. Ну, если не считать, что пролила на одежду.

— Уф! Жить стало лучше! — прокомментировала Светка. — Пойдемте отсюда, очень тут запах неприятный!

— Убрать за собой не забудь, — хмыкнула Ленка. — Скажи, это как ты умудрилась наркоту-то принять? Всегда же яро против выступала!

— Степан, падла, когда меня они с Жориком отмудохали, предложил накормить «сдуркой», он на гулянку пару пакетиков приобрел, но не использовал, — ответила девица и нахмурившись на меня посмотрела: — Так, не поняла, а ты-то кто?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Стас, травник, учусь с Ленкой в одном классе, она попросила тебя на ноги поставить и, если получится, полечить, — коротко рассказал я и сам спросил: — Сдурка — порошок синего цвета, вызывающий глюки и расслабон?

— Понятно, — покивала Светка и уточнила: — Нос залечишь? Болеть начинает, думаю, уроды мне его сломали.

— Залечу, — вздохнул я. — Пойдем на улицу, там видно лучше.

Соврал, не хочется дышать помоями, этак и отравиться можно, очень уж запах резкий. Покачиваясь от слабости, Ленкина сестрица встала и направилась на выход. Платье промокло, фигурку облепило, и почти ничего не скрывает. Ноги у девицы, как говорят, от ушей, соски топорщатся, талия тонкая, а грудь размера третьего, не меньше. Волосы хоть и спутаны, но густые и доходят чуть ли не до пояса. В какой-то степени могу парней понять, что те из-за нее морды друг дружке били, но, чтобы потом помириться и перекинуться на виновницу, да еще ее накормить дурью… Стоп! А ведь похоже, что ее все же изнасиловали.

— Лен, ты бы сестре принесла одежду, пусть переоденется, — решил я одноклассницу отослать, чтобы задать пару неприятных вопросов ее сестре.

— Не хочешь, чтобы видела, как ее лечить станешь, — сделала та неправильный вывод и резко развернувшись, ушла.

— С характером девочка, — усмехнулась Светка и на меня оценивающе посмотрела. — Ты парень вроде ничего, если бы на пару лет оказался постарше, то с тобой не прочь замутить.

— Лучше скажи, тебе только нос чинить или еще и от нежелательной беременности обезопасить? — спросил я, а потом уточнил: — Заяву на своих ухажеров будешь писать? Если да, то тогда анализ потребуется.

— Догадался, что они меня оттрахали, — покивала та. — На противозачаточных я, становиться матерью-одиночкой нет желания. А мужики… ну, пусть живут, — она прищурилась, — свое получат.

Не знаю, что она задумала и как отомстит. Не удивлюсь, что простит и вновь через какое-то время избитой окажется. Чувствуется, что такой образ жизни ей не противен и, думаю, не первый раз уже в такой ситуации оказывается.

Дотронулся до ее висков подушечками пальцев и выпустил сразу два посыла с лечебными искрами, подумал и добавил еще два жгута, чтобы убрать внутренние гематомы и повреждения. Хрящи носа заняли свое природой предназначенное положение, порезы и ссадины стали затягиваться. Лицо только подопухшее, да незначительные синяки остались.

— Постарайся пару дней лицом под кулак не попадать, повторно тяжелее будет помочь. Хотя, не исключаю, что только лицевой хирург поможет и мозгоправ, — предупредил я Светку.

— Мозгоправ-то тут при каких делах? — осторожно дотронувшись до переносицы, уточнила та.

— Догадайся, — хмыкнул я. — Пока за ум не возьмешься, так и будешь битой.

— Стас так, кажется, тебя зовут? — посмотрела она мне в глаза.

— Да, чего хотела? — удивленно посмотрел на нее, отметив краем глаза, что Ленка с крыльца за нами наблюдает, а часы показывают, что второй урок закончится через пятнадцать минут.

— У меня денег нет, а отблагодарить хочу. Может сходим в баньку? Не переживай, Ленка не растреплется, а если на тебя виды имеет, то не обидится, сеструха с понятием.

— Н-да, к психологу бы тебе, — покачал я головой и крикнул однокласснице: — Пошли уже в школу! Больше ничем помочь не могу!

До квадрика дошли молча, но потом Ленка не выдержала:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Прости, Светка хорошая, но иногда с катушек слетает, мелет всякую чепуху, это у нее защитная реакция такая. Жениха ее в стычке на границе год назад убили. Он пограничником служил, пару дней до дембеля не дотянул. Караван с наркотой через их заставу попер, много полегло, с тех пор она такая, — поведала одноклассница.

— Бывает, — вздохнул я, мысленно перебирая варианты, как ее сестре помочь.